На конечном этапе работы самого большого книжного рынка в Европе (в спорткомплексе «Олимпийский») такой вариант стал еще и дешевле. Но кайф пропадал, долгое время он был для меня культовым местом. Каждый мой поход туда превращался в маленький праздник для души. Навестить всех знакомых продавцов, поговорить, обсудить новинки, выслушать мнение Гены (причем очень грамотное) о новых приключениях засланцев и попаданцев. И умной золотозубой тетеньки Алины – по художественным новинкам. Порыться у букинистов, где было можно и найти и заказать все, что хотелось (вот какой будет цена – иной вопрос). И опять же эмоции: как приятно что-нибудь неожиданное найти и купить, да заодно выполнить еще и чей-то заказ (например, читающих коллег с работы). Это же творческое занятие и людям польза и сам вроде при деле!
Чувствуешь, что не зря день прошел! (вот кстати вспомнил: очень советую – поищите и прочитайте своеобразную книгу-исповедь коллекционера Богомила Райнова «Это удивительное ремесло» от уже совсем далекого 1978 г., посвященную нюансам жизни профессиональных поисковиков на его собственном примере. Издательства «София-пресс», которое, как оказалось, на русском не только его шпионские романы выпускало про болгарского супер-разведчика. Очень популярные в свое время.)
И вот что даже противно – никакого дефицита. Но хотя все книги Даррелла стоят у меня на самом видном месте в Москве, а в компьютерной библиотеке находятся их электронные копии, все равно я каждый раз застреваю у прилавка, когда вижу их новые выпуски. Портрет Даррелла на обложке на меня чарующе действует. Воспоминание молодости. Да, печатной продукции на любой вкус теперь изобилие, но вот с читателями как-то сильно поплохело.
Какой все-таки провидческой была повесть Стругацких «Хищные вещи века» из «Предполуденного цикла». Прошу, обязательно ее прочитайте. Она менее известна, чем такие шедевры, как «Улитка на склоне» или «Трудно быть Богом», но чем больше я живу во Франции, тем больше понимаю смысл слов Антуана де Сент-Экзюпери, которые Стругацкие сделали эпиграфом к этой книге: «В мире есть лишь одна проблема – одна-единственная – вернуть людям духовное содержание, духовные заботы». Боюсь уже практически не достижимая.
Здесь, на Лазурном побережье, редко можно встретить читающих людей: и книжные магазины, и библиотеки полупустые; зато специальные ящики (boite à lire) для бесплатного сбора и перераспределения книг среди населения почти всегда забиты доверху. Их можно встретить повсюду: в парках, библиотеках, торговых центрах. Очень хорошая идея для нынешних времен – лучше туда книгу (уже не нужную тебе) положить, чем просто в макулатурную помойку выбросить. И какое же большое удовольствие для меня во всех этих ящиках покопаться, отобрать что-то для более детального домашнего просмотра и утащить в норку, а потом… Потом большую часть из этого радостно добытого с грустью вернуть обратно. В нашей маленькой местной квартире их держать негде (хотя два шкафа уже почти полностью заполнил). Это не Москва, где глубокие, сделанные на заказ, книжные шкафы с тремя движущимися рядами занимали всю стену в одной из комнат. (А все, что в них уже не помещалось, плавненько перетекало на дачу. И опять читалось летом. Но эта жизнь тоже прошла. Ни дачи, ни постоянного доступа к библиотеке.)
Реализация давно задуманного. По следам путешествий ДМД
А теперь непосредственно от книг ДМД я вас приглашаю перейти к тому воздействию, которое они на меня оказали в выборе маршрутов для наших первых зарубежных поездок.
Во времена СССР (для обычного человека) идея индивидуального туризма могла присниться только в сумасшедшем сне (или в нормальном, но в сумасшедшем доме). Грезить, конечно, можно было сколько угодно, даже изучать объект своей мечты. А их у меня было две – два даррелловских острова: Джерси и Маврикий.
Поэтому, как только страна наша открылась миру (вернее – открыла мир для своих граждан) и у меня появилась возможность по нему перемещаться, именно посещение острова Джерси стало целью номер один и самым большим желанием.
С момента основания Зоо на Джерси прошло уже почти полвека, и он (из маленького самодельного частного зоопарка) превратился в процветающий Парк дикой природы имени Даррелла. А с появления возможности туда реально попасть мое желание этого только возрастало. Пока я какое-то время не мог это осуществить финансово, но уже реально готовился, накапливал информацию и предвкушал удовольствие: 32 га площади, полторы тысячи животных, причем более 100 редких видов. И я между ними гуляю.
Только на его содержание требуется ежегодно 2 млн фунтов – но это уже не проблема для Всемирного Фонда охраны природы.
Реализацию этой мечты я ждал долго. И дождался в 2008 г. Зато это было осуществление не только вызревшей идеи фикс, но и сильно перезревшей. Подготовленное длительным перевариванием содержания всего творчества этого Офицера ордена Золотого Ковчега и Британской Империи! Естественно, что я уже прочитал все его книги, переведенные на русский. И от начальной эйфории перешел на их адекватную оценку. А также проглотил его подробную биографию. Наверное, из всего вышеизложенного абсолютно понятно, как и почему сложилось мое главное желание – попасть на Джерси. Но оно, будучи самым желанным, оказалось только вторым по реализации. Объективные причины (не хватало финансовых силенок) – только они – долго тормозили этот проект. Поэтому сначала мы были вынуждены обратиться к гораздо более реально достижимому варианту – Маврикию. Виза ставится на месте, а насчет первого места проживания и даже встречи, договорились мои французские старые друзья (которые сами там до этого не были).
Наши поездки на остров Маврикий (Ile Maurice)
Повторюсь (и еще раз ниже к этому моменту вернусь – чтобы подчеркнуть, что для меня значило это путешествие), оно очень долго существовало в моей голове в виде мечты, которая, как я думал, живя в СССР, все равно никогда не сможет сбыться. А она в 2005 г. взяла и реализовалась!
Сначала по маршруту: Москва – Эмираты – Маврикий и, естественно, обратно. Эконом вариант с фиксированными датами, но аж на две недели! Потом еще и второй раз – почти на месяц и уже из Франции. (Может, и на Джерси еще раз попаду? Был бы безмерно рад. Но я реалист, так что, скорее всего, не в этой жизни и ни на этот Джерси.
Конечно, при его выборе не обошлось без самого непосредственного влияния ДМД. Иногда мне кажется, что впервые желание посетить этот остров возникло у меня, скорее всего, когда я увидел в книге Даррелла «Ковчег на острове» некое стилистическое изображение – символ птицы Додо (выбранный им на эмблему Джерсийского Зоо) – и прочитал про нее. Это создание, многим известно из книги Кэрролла «Алиса в стране чудес». (Надо признаться, я прочел ее без особого удовольствия. Не знаю, почему, но не нравится она мне, да и самоассоциация автора с этой птичкой тоже. Поэтому, хоть все и говорят, что это он прославил голубчика Дронта, но у меня был иной источник «додофилии»).
Вполне возможно ее сначала принесли марки острова. На них был герб Маврикия, а на гербе щит, который, с одной стороны, держит уже исчезнувшая птица дронт (он же Додо), а с другой олень (наоборот, завезенный сюда по прихоти белых переселенцев). А на щите написана краткая характеристика острова: «Звезда и ключ Индийского океана». Ну разве это тоже не повод для рождения мечты туда отправиться?
Возникшей из образа дронта, пусть глуповатого и неуклюжего, но ведь симпатичного и погибшего так нелепо и так быстро. Открыли птичку в 1507 г., и за два века морячки все их поголовье и съели (да еще, неблагодарные, за жесткость мяса поругивали). Правда, и завезенные крысы, свиньи, собаки и кошки им сильно помогли в содеянном. Этот гигантский нелетающий голубь только одно яйцо откладывал, которое 7 недель надо было насиживать (прикиньте вероятность того, что мгновенно размножившиеся спутнички человека не набегут на такую практически бесхозную и вкусную закуску). И может ли являться хотя бы слабым утешением то, что всех гигантских маврикийских черепах мореплаватели съели еще быстрее, чем безобидного голубя? Он был высотой около метра и весил до 20 кг. И выносливый – бросили пару дюжин в трюм вместо консервов и поплыли в Индию. Или обратно в Европу. Запас свежего мяса не помешает в длинной дороге. Одна птичка в таких жутких условиях вроде даже живой до Нидерландов домучилась.
При моей страсти к собиранию марок фауны нет ничего удивительного, что попавшая ко мне марка с дронтом (первая – от 54 г. выпуска) стала дополнительным стимулом для поездки на Маврикий. В этом волшебном слове для меня было сконцентрировано все: и место выпуска самой редкой, самой ценной марки мира, выпущенной в 1847 году; и серии марок Маврикия с дронтом. (С гордостью коллекционера могу заявить – все 10 Додо, выпущенных до 2000 года, у меня есть! Открываю кляссер, а они на меня смотрят! А я – на них.)
Да просто и само звучание слова меня завораживало с детства. Даже больше, чем Мадагаскар или Калимантан! А когда я узнал, что по-французски этот остров называется «Иль Морис», то музыка произношения меня добила окончательно!
И опять же бедный дронт – почему-то именно его мне было очень жалко. Что-то в нем было такое притягательное. Неуклюжий и беззащитный! Не зря же и Даррелл выбрал его символом своих учреждений по охране природы. А вот, например, корова Стеллера или какой-нибудь сумчатый волк, которых такая же ужасная участь постигла, мое воображение не так будоражили.
Додо с эмблемы Фонда и марки с дронтом – этого и так было для меня достаточно. А тут выходит еще и новая книга Даррелла «Золотые крыланы и розовые голуби». И как вы думаете, про что? Да, разумеется, про Маврикий.
В первый раз Джеральда привезли туда в совершенно разбитом состоянии, вытащив фактически из клиники и депрессии. Это Джеки напоследок, перед разводом, посоветовала отправить супруга на солнышке погреться. И поездка была быстро организована. На Маврикий ДМД выехал вместе с секретаршей Энн Питерс (ну и Джона Хартли прихватили в помощь). Шестинедельная экспедиция его окружением была спланирована так, чтобы дать шефу возможность и позагорать вволю, и просто отдохнуть, без деловой спешки. Тем более он и сам хотел отвлечься от семейных перипетий и потрясений на острове легендарного дронта, выбранного им в качестве своей эмблемы.
Впервые Даррелл увидел ждущее его чудо из иллюминатора самолета – и сразу влюбился в лежащую под крылом картину (даже забыл на время о своем страхе высоты): «Зеленый и огневой, с голубовато-пурпурными вкраплениями гор, остров напоминал исполинский драгоценный камень в голубой эмалевой оправе; вместе с белопенным кольцом рифа он красовался на фоне густой синевы Индийского океана, словно ювелирное изделие на бархате».
Кто, кроме него, способен так передать красоту Маврикия?
Ехал греться на солнышке и отдыхать душой. Но столкнулся с экологическими проблемами острова и, конечно, не удержался. На острове произошла настоящая катастрофа. Большая часть уникальной фауны была уничтожена человеком еще в прошлом веке. За удивительно короткое время печальную судьбу дронта и гигантской черепахи уже разделили огромный бескрылый черный попугай и дюгонь.
«От уникальной и совершенно безвредной для человека фауны, – писал Джеральд. – Остались всего несколько пород птиц и ящериц. Но даже и они, а также все, что сохранилось от девственных лесов, испытывают невероятное давление». Остатки местной уникальности добивались сейчас!
Читать про это и увидеть собственными глазами – две большие разницы! Маврикийская пустельга, розовый голубь и попугай-пересмешник – самые редкие виды в мире (оставшихся в живых считают буквально штуками) – подвергались и подвергаются истреблению со стороны орд яванских макак (завезены и катастрофически размножились), которые поедают их яйца и уничтожают птенцов. Не зевали и другие пришельцы – кровожадные и пронырливые мангусты. И конкурентов завезли: 22 новых породы птиц, от воробьев до майн. И в итоге больше десятка эндемичных пород птиц уже уничтожено. Только чудом сохраняются остатки древних лесов. Под пологом которых теперь на земле за местными ящерицами охотятся еще и ежеподобные мадагаскарские тенреки (скорее всего, эти, в общем то симпатичные зверушки разбежались из личного зверинца какого-нибудь губернатора, переведенного сюда с Мадагаскара, да и размножились в отсутствии естественных врагов).
По мере того как Джеральд знакомился с обстановкой на острове, поездка, спланированная как увеселительная, предусматривающая только беглое знакомство с охраной окружающей среды, постепенно превращалась в серьезную экспедицию, во время которой времени на отдых оставалось немного.
В ознакомлении с ситуацией очень большую помощь им оказал местный хранитель лесов Вахаб Овадалли и приехавшие из Великобритании энтузиасты охраны природы – супруги Маккелви. Первый предложил (после знакомства с популяцией пустельги, розовых голубей и попугаев в подопечных ему лесах) организовать экспедицию на Круглый остров (14 миль от Маврикия). По его словам, по значимости горячих экологических проблем сложившуюся там ситуацию можно было сравнить только с Галапагосскими островами. Площадь его не превышает 375 акров, но на этой довольно скромной территории еще сохранились совершенно уникальные растения и животные, в том числе восемь видов местных рептилий. Шесть из них находятся под угрозой уничтожения (два вида гекконов, два вида сцинков и два вида змей, а ночной удав, скорее всего, уже вымер) и не менее десяти видов редчайших растений, причем шесть из них являются эндемиками, которых больше нигде в мире не существовало! К тому же, на Круглом острове гнездится редчайший вид буревестников.