Я похолодел. «Неужели это всё?! И больше — никогда?!»
— Нет, — моя ладонь сама собой двинулась вверх, чтобы коснуться её щеки, — не говори так. Скажи, что в следующий раз всё будет опять, как сегодня!
— Асато, — растерялась Ру-тян, — к чему это продолжать? Ты же всё умеешь.
— Это мама тебе чего-то наговорила?
— Я сама так решила.
— Прошу, передумай! Пожалуйста!
Я зарылся пальцами в её волосы, как давно хотел. Она смотрела на меня, словно пойманный зверёк, но не отталкивала.
— Ты хотя бы понимаешь, как я скучаю? Ты появляешься здесь так редко, что я бросаюсь на стены и разговариваю с твоими вещами! Я читаю жуткие книги, в которых не понимаю абсолютно ничего, только чтобы обмануть себя иллюзией, будто ты сидишь и читаешь то же самое рядом со мной! Я хочу видеть тебя каждый день! А теперь ты лишаешь меня последней радости? Ты стала жестокой.
Рука осторожно взялась за мои запястья и отвела ладони от своего лица.
— Скажи эти замечательные слова не мне, а своей девушке.
— У меня нет девушки.
— Значит, скоро появится.
— Это неправда.
— Я умею видеть отголоски будущего. В этом или в следующем году ты встретишь очень красивую девушку. Она сама придёт к тебе.
— Возможно, — сердце закололо, и, неосознанно желая отплатить ей за эту боль, я спросил. — Как поживает твой учитель философии?
Рука горько выдохнула.
— Мы расстались. Это не тот человек, с которым я бы хотела прожить жизнь.
— А где тот?
— Я ещё не встретила его.
— Может, тогда останешься со мной? — бездумно выпалил я, словно прыгая в океан с вершины горы. — На всю жизнь?
Она коротко выдохнула, но ничего не ответила.
— Обещаю, что буду аккуратно прибираться в доме, — продолжал я, — перестану портить вещи, научусь готовить пироги, буду помогать ухаживать за садом. Начну работать, и ты не будешь ни в чём нуждаться!
— Мы давно не дети, Асато, чтобы так шутить, — заметила Рука, качая головой.
— Я не шучу, а говорю серьёзно!
— Очень надеюсь, что неверно понимаю тебя, потому что иначе мне придётся перестать приезжать сюда.
Внезапно я догадался, чего она боится, и кровь бросилась мне в лицо.
— Неужели ты думаешь, я хочу от тебя того же, что и этот твой… преподаватель философии?!
Она молчала.
— Когда-то ты сказала, что я дурно думаю о тебе, но ты сейчас точно так же плохо думаешь обо мне. Я люблю тебя больше жизни, поэтому не посмел бы никогда!
Рука ничего не отвечала. Тогда я наклонился ближе и поцеловал её в щёку.