А они, действительно, все последние дни купались в счастье. И особенно ценили его по той простой причине, что слишком хорошо знали обратную сторону жизни.
Все правильно!
И трижды был прав Лао-цзы, когда говорил о том, что нельзя по-настоящему понять, что такое прямое, не зная кривого.
Они ходили по музеям, катались на лодках в Сокольниках и ходили в Большой любоваться великой Улановой.
Как-то вечером они отправились в консерваторию слушать любимого ими обоими Баха и Бетховена в исполнении уже входившего в силу Эмиля Гилельса.
Несмотря на свою молодость, он уже занимал первое место на Международном конкурсе имени Изаи в Брюсселе.
Особенно прочувственно он играл «Лунную сонату».
Когда спектакль закончился, они пошли по улице Горького по направлению к Красной площади.
Говорить после всего услышанного ни о чем не хотелось.
— Хочешь, — спросил Алексей, когда они миновали памятник Юрию Долгорукому, — я расскажу тебе одну интересную историю?
— Да! — обрадовано ответила Марина, хорошо зная, как умел рассказывать Алексей.
— В мае 1810 года около небольшого трехэтажного домика в центре Вены, — начал Алексей, — остановилась коляска. Из нее вышла стройная молодая женщина с красивым лицом и грустными глазами…
И Марина узнала, как с минуту постояв у крыльца, она решительно открыла дверь и поднялась на третий этаж. У входа в квартиру она остановилась, зачарованная доносившимися из нее звуками фортепьяно.
Женщина печально вздохнула. Чудесная мелодия напомнила о счастливой молодости и о потерянном навсегда счастье и, конечно же, о том, кто так боготворил ее тогда и обессмертил ее имя.
Это была грустная встреча. Женщина плакала и вспоминала о том прекрасном времени, когда стоявший перед ней мужчина был её учителем, а жизнь казалась удивительной сказкой, в которой она играла роль принцессы.
Покончив с прекрасным прошлым, женщина перешла к печальному настоящему и поведала мужчине о постигшей ее нищете, о трудностях, которые преследовали ее семью, и попросила помочь ей.
Мужчина слушал свою гостью с непроницаемым лицом, а когда она замолчала, он коротко кивнул и вышел в другую комнату.
Через несколько минут он снова появился в зале и протянул женщине пухлый конверт.
Женщина признательно взглянула в его глаза и хотела поблагодарить его. Однако тот жестом остановил ее и попросил никогда больше не приходить к нему.
По лицу дамы пробежала тень, и она, сдерживая рыдания, выбежала из комнаты. Хозяин квартиры подошел к окну и увидел, как его гостья села в карету, кучер хлестнул лошадь, и та медленно потащила карету по улице.
Когда карета исчезла из вида, он подошел к роялю и тяжело уселся на стул. Он по-прежнему казался равнодушным и безразличным. Но никто так и не узнал того, что творилось в его измученной душе при встрече с той, которая причинила ему столько страданий.
Он закрыл глаза и увидел свою гостью такой, какой она была десять лет назад — веселой семнадцатилетней красавицей.
Он встретил ее в 1800 году. Это было тяжелое для него время. Именно тогда он начал глохнуть, и только одна мысль о том, что он не сможет слушать музыку, убивала его.
«Я влачу горькое существование, — писал он другу. — Я глух. При моём ремесле ничего не может быть ужаснее. О, если бы я избавился от этой болезни, я обнял бы весь мир».
Совершенно неожиданно для него, ужас от прогрессирующей глухоты сменило счастье встречи с юной итальянской аристократкой.
Через несколько недель он предложил юной графине брать у него бесплатные уроки игры на фортепиано. Та с радостью согласилась, а взамен за столь щедрый подарок преподнесла своему учителю несколько вышитых ею рубашек.
Тогда ей не было и семнадцати, но жизнелюбие и очарование молодой девушки покорили тридцатилетнего мужчину, и он влюбился в нее пылко и страстно.
Он был уверен, что и в сердце его ученицы зародились такие же нежные чувства.
«Эта чудесная девушка, — писал он своему приятелю, — так сильно любима мною и любит меня, что я наблюдаю поразительную перемену в себе именно из-за неё».
Девушка была музыкально одаренной, но ей не хватало трудолюбия. Когда она делала ошибки, лицо учителя темнело, он бросал на пол и обещал прекратить заниматься с нею. Ученица обещала исправиться, и все начиналось сначала.