— А чего?
— Хорошей жизни, дорогой, вот чего. А как же? Как все нормальные люди. Он хочет, чтобы его любили, чтоб уважали. Ты знаешь, ведь у него есть и отчество. А ты часто называешь его по отчеству? Вот ты купил ему пачку табаку. Приятно? Слов нет, приятно. Но учти это раз и навсегда: подарки можно дарить только тому, кто в них не нуждается. Сужу по себе. Знаю вот так. Носки. Ну что такое носки, казалось бы? Но когда на тебе единственная пара, да и та оставляет желать лучшего, и вдруг тебе дарят носки, это унизительно. И не потому, что тебя хотели унизить. Нет. Тебе дарят от всей души. И потом возьми ты другое. Хорошее отношение. Закон подарка распространяется и на это. Несчастному человеку нельзя дарить хорошее отношение. Это его унижает. А счастливому можно. Ты понимаешь что-нибудь?
— Не очень.
— Да, — сказал папа, — кажется, я заболтался. Не пойти ли нам по этому поводу искупаться? Лето проходит, а мы с тобой белокожие, как зимой. Синюшные прямо.
…Весь пляж был усеян людьми.
— Лодку надо иметь, — сказал папа. — Сейчас мы бы с тобой раз — и на Зею. Там знаешь какие места? Сказка! Курорт!
— А ты был когда-нибудь на курорте?
— Один раз. И то случайно. Ага! Вот и место нам отыскалось. Давай обнажаться. Загорать будем.
Мы с папой разделись и легли на песок.
— Простите.
— Пожалуйста.
Через нас переступили какие-то ребята. На них были черные сверкающие трусы и пестрые косынки, повязанные, как галстуки.
— Простите.
— Пожалуйста.
Какие-то девушки уронили на папу свой мяч.
— А вот как это люди легко знакомятся? Думаешь, я бы смог?
— Ты бы — нет, Скопанный ты слишком. Угловатый. Но это пройдет. Я по себе сужу. В твоем возрасте я девушек боялся как огня. До самой женитьбы это тянулось. Представляешь? А потом постепенно, полегоньку… В сущности, ведь это очень просто. Вот смотри.
Недалеко от нас четверо девушек и парень играли в волейбол. То есть не то чтобы играли, а просто так кидали мяч.
Папа подождал, пока мяч упадет на землю, а потом поднял его и вместе с ним вошел в круг. Он даже ничего не говорил. Просто стал играть — и все.
Подачи у него были точные, красивые. Сперва он подавал кому попало, а потом все чаще стал подавать одной девушке. Потом что-то сказал, и все засмеялись. Парень тоже что-то сказал, и опять все засмеялись. Мяч положили на землю, был какой-то разговор, спорили. Потом папа вошел в воду, парень вошел за ним следом, и они поплыли наперегонки. Скоро папа отстал, вернулся и подошел ко мне.
— Ну как?
— Ничего.
— А как знакомишься ты? Как это делается теперь?
— Не знаю. Никак.
— Просто ты не в курсе.
— Наверное. Я пойду в воду.
Папа стоял и смотрел, как я плыву. Скоро к нему подошли девушки с мячом и парень. Папа стал говорить с парнем.
Вообще-то я плаваю плохо. Я могу плыть только на спине и на боку. На боку плыть очень удобно, но это никакой не стиль.
Я отплыл уже далеко. Парень показывал на меня пальцем, а папа махал рукой, чтобы я возвращался обратно. Девушки тоже махали.
И чего они столпились? Делать им нечего! Если бы папа был один, я бы, конечно, вернулся. А так!.. Я лег на спину и поплыл дальше. Плыть было не очень трудно, но когда меня пронесло за пристань, за дебаркадер, я немного испугался и стал грести к берегу.