ДНЕВНИК РОДЬКИ — «ТРУДНОГО ЧЕЛОВЕКА»
Некоторые говорят, что я трудный человек. Так оно, наверное, и есть. Я и сам думаю, что я трудный. Может быть, даже самый трудный на всю Амурскую область. А если учесть, что на территории нашей области может свободно разместиться несколько европейских государств, то выйдет, что я трудный человек чуть ли не в мировом масштабе.
Отчего же это происходит? Может быть, оттого, что у меня переломный возраст — мне сейчас четырнадцать с половиной лет? А может быть, оттого, что я «щедро наделен»?
Чего только не узнаешь от взрослых. Про переломный возраст очень любит говорить мой старший брат Костя. А Яков Борисович, наш классный руководитель, каждый раз, перед тем как меня отчитывать, перечисляет сначала мои достоинства. Это у него такой педагогический прием.
— Ты же способный мальчик, — говорит он. — У тебя и то, и се, и пятое, и десятое. А кроме того, ты щедро наделен чувством юмора.
Тут он каждый раз начинает грустно качать головой, и мне становится непонятно, куда же относится это самое чувство — еще к достоинствам или уже к недостаткам.
Вся наша семья состоит из трех человек: я, папа и мой старший брат Костя. С папой мы живем мирно. А с Костей не совсем. Особенно в последнее время.
— Скажешь папе, что я ушел в кино! — Это он, конечно, не просит. Приказывает.
— А какой фильм? Про любовь?
— Возможно.
— Тогда я тоже пойду.
— Пойдешь завтра днем.
— Почему?
— Потому, что дети до 16 лет на вечерние сеансы не допускаются.
Тут он достает свой роскошный кожаный портсигар и закуривает.
— Да! — говорю я. — И все-таки это ужасная несправедливость. Ведь, если строго разобраться, мы уже далеко не дети. Вот ты даже куришь, и у тебя усы…
В эту минуту Костя как раз стоит перед зеркальной дверцей шкафа и задумчиво водит пальцем по верхней губе.
— Ты глуп, Родька, — говорит он, — и этого у тебя не отнимешь. Но всему должен быть предел. Зачем ты говоришь о себе во множественном числе? Мог бы сказать просто: я не ребенок. Это было бы не верно, но, по крайней мере, грамотно.
— Видишь ли, Костя…
Но его уже нет. Он хлопнул дверью и ушел. Костя любит, чтоб последнее слово оставалось за ним.
Вообще-то, наверное, он хороший парень, и я к нему неплохо отношусь, но иногда мне трудно бывает удержаться, чтобы немного не поиграть у него на нервах.
Вот взять — вчера. Я сварил очень вкусный суп. Такой вкусный, что даже мне самому понравился.
Если ты брат и вообще порядочный человек, возьми скажи что-нибудь. Мол, ну и суп, как в лучших ресторанах. Но Костя молчит. Ест и молчит. А то еще газету возьмется читать. Просто смотреть противно.
Ну я и уронил ему кусок хлеба в тарелку. Просто так, чтобы обратить внимание.
— Какое свинство! Безобразие! Нет в доме порядка!
Костя любит поорать. Причем когда он начинает меня «воспитывать», то кричит все подряд, что вспомнит.
— И эта твоя Лигия! Водится черт знает с кем! Чтоб больше ноги ее не было, чтоб духу ее не было в нашем доме!
С Лигией я познакомился в прошлом году. Вернее, она сама со мной познакомилась.
— Здравствуй. Мы с тобой соседи.
— Привет. А где ты живешь?