Наверное, чтобы не заплакать, Саша кусала губы и смешно вертела головой.
Мне было и жалко ее, и почему-то противно. Никогда я не думал, что у нее может быть такое злое лицо.
— Ну и ну! — Папу прямо всего перекорежило. — Черт возьми, — сказал он, — неужели одна мелкая неполадка способна так помутить разум неглупого человека?
— Мелкая? О да! Конечно, мелкая… — начала было Саша.
— Перестаньте сейчас же, — крикнул папа, — не смейте придираться к словам! Вы что, не знаете, как мы к вам относимся? Или, может быть, в нашем хорошем отношении вы усмотрели какую-то корысть?
— А вы на меня не орите! — Саша вдруг стала совсем спокойной, только лицо побелело как стена. — Я не люблю, когда на меня орут.
Резким жестом она сунула в авоську диссертацию.
Что-то нехорошо. Что-то папа сделал не так.
— Прощайте, — сказала Саша.
Она уже дошла до двери и, вдруг всхлипнув, остановилась.
— Погодите, — сказал папа.
Он взял ее за руку и силой посадил на диван. Саша заплакала.
— Сечь, пороть! — закричал папа. — Сопливая девчонка!
Саша заплакала еще сильней.
С лица у нее спало напряжение, тело все ослабло. Она повалилась плашмя на диван и застонала, забилась в рыданиях.
— Это надолго, — сказал папа, — это просто так не пройдет. Ты посмотри тут, постой. А я сейчас.
Громко хлопнув дверью, он вышел на лестничную площадку и почти тут же вернулся вместе с той самой соседкой.
— Вы зачем это стояли под дверью? А? — Он держал ее за руку.
Худая, маленькая по сравнению с папой, соседка смотрела на него снизу вверх и поводила плечами.
— Да что ж это вы так? Я слышу — крик. Крик у вас был какой-то…
— Крик? А вы посмотрите! Вы видите, что вы сделали с человеком? Под суд! В тюрьму! Я этого так не оставлю. Садитесь! — Папа кричал так громко, что даже я испугался. — Вот вам перо, бумага. Вот! Садитесь и пишите письмо.
— Какое письмо? Куда письмо?
— Туда же, куда вы написали первое. Ну?
— Я напишу, — сказала соседка. — Вот крест святой напишу. Только дома. Я же не знала…
— Ладно. Идите, — сказал папа. — Только имейте в виду. Я проверю. Через милицию.
Саша долго еще не могла успокоиться. А папа отошел почти сразу.
— Ну ладно, ладно. Хватит уже. Хорошего понемножку.
— Вы извините, — сказала Саша, — я пойду домой.
— Никуда вы не пойдете, — сказал папа. — Ступайте примите душ. Холодный.
— Да, пожалуй…