Все продукты, полностью готовые, были мелко расфасованы, запакованы в термоустойчивую пленку – холодное не успело нагреться, а горячее остыть. Рыбины, размером с кильку, имели тем не менее все признаки осетровых.
– Это белуга, – сказал посол. – Местный аналог. Я такое получаю только на их национальные праздники.
– Я думала, в посольство доставляют еду с родины, из Альтагоры, – пробормотала Эльза.
– Вы ошибались. – Посол вежливо улыбнулся. – Все дело в логистике. Между Альтагорой и Ортлендом – океан, как вы помните. И через океан идет оживленная торговля, причем условия диктуют наши маленькие друзья. Торговля прекращалась, на моей памяти, только однажды, когда был политический кризис… Кстати, а вы верите, что их посланник в Альтагоре помер от сердечного приступа?
– Об этом есть официальное заключение, – сглотнув, сказала Эльза.
– Да. – Посол улыбнулся, давая понять, как низко ценит такой аргумент. – Разумеется… Так вот, доставлять провизию из Альтагоры было признано нецелесообразным. Самолеты и так летят перегруженные – мы продаем лес, металлы и прочее сырье. Выгружать часть стратегического груза ради ящика с консервами… не очень хорошая идея, к тому же консервы мне надоели еще в армии. Приходится довольствоваться местным рационом… что же. Я привык.
– Но вы получаете посылки из дома?
– Разумеется. – Посол сокрушенно вздохнул. – В прошлый раз меня побаловали месяц назад. Жена прислала бритву… и кое-что из одежды.
Он держался как ни в чем не бывало. При упоминании о его жене Эльзе отчего-то сделалось жаль эту женщину.
Следующие полчаса они провели в молчании – за трапезой; Эльза была уверена, что кусок ей в горло не полезет, но еда, в первую секунду непривычная, со второй секунды оказалась нежнейшей и пикантной. Не то посол был прав и к прибытию Эльзы здесь разработали новое меню. Не то посол напрасно плакался, и букашки кормят «великанов» щедро и вкусно…
Пока не переполнится канализация.
Посол закончил есть и промокнул губы крохотной салфеткой. Все предметы гигиены в этом доме были микроскопические: полотенца – как тетрадный лист. Салфетки – как визитные карточки. Тюбик шампуня – как пара наперстков.
– Скажите, а вы… что-то высылаете домой? – снова заговорила Эльза. – Ненужные вещи, может быть, сувениры?
– Я высылаю отчеты в министерство, – с горечью отозвался посол. – И фотографии для моей семьи, чтобы они убедились, что я жив еще. А вещи…
Он развел руками, будто иллюстрируя тщетность привязки к материальному.
– Но ведь обратно самолеты летят пустые? – осторожно уточнила Эльза.
– Полупустые, – признал посол. – Товар из Ортленда много места не занимает. Микротовар. Детали и узлы для электронной техники, чипы, платы, сенсорные экраны…
Эльза увидела будто воочию кабинет старшего методиста, письменный стол и контейнер на столе: «Если мы хотим нормально учить детей, нужны нормальные устройства, а значит, на базе технологий Ортленда. А значит, мы должны покупать у них лицензии, воровать, развивать, использовать…»
Ей в мельчайших деталях представилось, как среди ящиков с цветными маркировками в грузовой отсек помещают коробку без опознавательных знаков. С отверстиями для дыхания. Возможно, прямо сейчас над океаном висит грузовой самолет, и все, что нужно сделать, – встретить его в аэропорту Альтагоры и вскрыть все контейнеры до единого…
– У вас ведь есть связь с родиной? – Эльза почувствовала вдохновение, разом отменившее все ее беды. – Прямо сейчас?
– Есть канал, – проговорил посол, как показалось ей, неохотно. – Но вам, из-за вашей особой миссии, отказано в доступе. Вы что-то подписали, насчет секретности… я правильно понял?
– А как они узнают, что вы дадите мне связаться со своими на пять минут? Они что, прослушивают дипломатические каналы?! Тогда это международный скандал…
– Дорогая гостья, – сказал посол уныло, – я намерен завершить здесь службу без эксцессов и спокойно вернуться домой. Домик на берегу реки, долгие прогулки в одиночестве…
– Но это трусость, – сказала Эльза. – Это малодушие, несовместимое с вашей…
– Девушка, – он глянул с презрительным снисхождением, – вы не имеете понятия, что такое букашки и на что они способны. Я буду делать свою работу, а вы, пожалуйста, делайте свою.
Готовясь к разговору, Эльза выбрала положение, в котором посол не маячил бы перед глазами и не попадал в кадр. Уселась на полу под стеной. Высокая спинка кресла скрывала от нее посла, Эльза видела только его ноги в блестящих ботинках.
В том, что посол станет подслушивать, Эльза не сомневалась – пусть тот и делал вид, что очень занят изучением документов. Она надела наушники, чтобы лишить его хотя бы части удовольствия.
– Похищенных людей переправляют самолетами, среди груза электроники. Нужен обыск в терминале и допрос всех, кто контролирует погрузку, через них выйдем на отправителей. И нужен немедленный сигнал в Альтагору – чтобы досмотрели все контейнеры без исключения.
Лео на экране слушал с непроницаемым лицом, и это бесило ее все сильнее.
– Неужели ты думаешь, – заговорил он тихо и буднично, – что я не проверил терминал в первую очередь?