Нет. Другой. Рыбка в круглом аквариуме, желтая в белую крапинку. С таким выражением лица, будто рыбку только что сильно обнадежили. «Социальная сеть. Называется «Аквариум», эмблема с рыбкой символизирует освобождение от одиночества… Вы замужем?»
Эльза вытащила из рюкзака свой компьютер. Заряда батареи оставалось меньше процента. Эльза покрылась холодным потом и тут же увидела электрический адаптер под самой стенкой палатки. На адаптере горела зеленая лампочка: они подсоединили ее к сети сегодня ночью.
Пискнул компьютер. Батарея начала заряжаться. Эльза перевела дыхание и открыла оперативные материалы, которые передал ей Лео. Слепая, как она могла пропустить?!
Запись с камеры в баре, где Макс накануне исчезновения веселится с друзьями. Телефон в его руках. Увеличение экрана. И еще увеличение. Эмблема с рыбкой означает освобождение от одиночества.
Она ударила по кнопке вызова мессенджера. Спит Лео или нет – он должен сейчас проснуться.
После завтрака (галеты с маслом, сброшенные с вертолета, и цистерна все еще теплого горьковатого чая) Эльза вошла в океан в трусах и бюстгальтере. Купального костюма в Ортленд она не захватила – не рассчитывала на пляжный отдых.
На рейде стояли военные корабли, по периметру бухты. Пушки были направлены на Эльзу, но она оставалась удивительно спокойной – как если бы в нее целились из игрушечного пистолета. Медленно подняла руку в приветственном жесте, так же медленно опустила и погрузилась в теплую воду с головой.
Военная подводная лодка, едва различимая в толще воды, предусмотрительно отошла подальше. Эльза повисла в невесомости, задержав дыхание, и провела так минуту, а потом вынырнула, оттолкнувшись ногами от зеленовато-серого дна.
Если у них и были бинокли, если они и таращились – Эльза вполне могла считаться одетой.
– Ты права, – сказал Лео на экране.
По его виду и по голосу Эльза догадалась, что дело плохо.
– Я права, но? – Она сидела у входа в палатку, не обращая внимания на палящее солнце, вертолеты в небе и военный флот по периметру бухты.
– У Максимилиана был аккаунт в социальной сети «Аквариум», у Хлои, по утверждению свидетелей, тоже был там аккаунт. Наши фигуранты, пропавшие без вести… из них восемнадцать человек были подписаны на «Аквариум».
– И почему же… – Эльза двумя руками вцепилась в песок. – Почему вы сразу не обратили на это внимание?!
– Обратили, – тяжело сказал Лео. – Но это очень… популярная сеть, в ней состоят миллионы молодых людей. Каждый второй. Это не посчитали значительным.
– Максимилиана хорошо искали, – сказала Эльза. – Детективы отслеживали перемещения его телефона, изымали данные с камер, рыли на полметра вглубь. Но нет ни слова о его активности в «Аквариуме». Почему?! С той вечеринки он пошел на свидание! Я тебя спрашиваю, с кем?!
– Это соцсеть, – устало проговорил Лео.
– Я уже выучила это слово!
– Частная сеть. – Лео вздохнул. – Мы не можем отследить его действия в сети, контакты, переписку. Только по решению суда. А для такого решения нет оснований.
– Как нет оснований?! – Эльза поперхнулась. – Как нет оснований, если люди сперва заводят аккаунты, а потом пропадают!
– А также люди едят огурцы, а потом пропадают. А также люди носят штаны, а потом пропадают. Ты просто не понимаешь, у тебя нет опыта, в Альтагоре нет ни подобных соцсетей, ни такого отношения к приватности…
– Но ты ведь знаешь, что я права? – шепотом спросила Эльза.
Вертолеты, две штуки, неподвижно стояли в зените. Солнце поднялось так высоко, что тени со смазанными в движении лопастями уже лежали на линии прибоя.
– Эльза. – Лео поиграл желваками. – Я… пойду к начальству, к прокурору, к министру… Я буду ногами открывать двери, я буду стучать кулаком по столу, я буду орать на них… Я добьюсь судебного решения или сдохну. Но… Хозяйка «Аквариума» – Аманда Ла-Кру, не знаю, что тебе говорит это имя. Самая богатая женщина в стране, при этом любимица публики, что обычно редко сочетается. Заставить ее делиться данными пользователей…
Он запнулся, будто каждое новое слово давалось ему все труднее. Тяжело покачал головой – с сомнением, со скепсисом, почти безнадежно.
– Нужно время, – завершил он сквозь зубы. – Я позабочусь, чтобы тебя отправили домой, ты была права… Ты не нужна здесь, разве что из мести… чтобы тебя помучить. Но следствие затягивается…
– Лео. – Эльза подняла руки, и песок из ее кулаков потек ручейками по обе стороны от компьютера. – Прямо сейчас люди из Ортленда сидят в обувных коробках, корзинах и кукольных домиках. Их хватают руками и сжимают в горсти. С ними ведут разговоры, от которых рвутся барабанные перепонки…
– Прекрати! – Он содрогнулся, будто его ударили.
– Лео, – она посмотрела на небо, вертолетов было теперь уже три, – я теперь знаю, ради чего я приехала в Ортленд.
Караван прибыл на закате. Открытый внедорожник шел во главе колонны, за рулем был незнакомый человек в камуфляже, на заднем сиденье – мужчина и женщина. Головная машина затормозила на почтительном расстоянии от Эльзы, за ней остановились прочие. Эльза увидела, как из внедорожника выходит Лео, что-то говорит своей спутнице в деловом костюме, и женщина – видно издалека – надменно улыбается.