«Я кажусь ему уродиной», – напомнила себе Эльза и подалась назад, но в этот момент он поманил ее, будто приглашая склониться пониже. Эльза задержала дыхание…
На панели машины тревожно запищала рация, послышался тонкий взволнованный голос, слов различить она не могла, но настроение почуяла и снова отодвинулась. Покосилась на вертолет высоко в небе:
– Они нервничают?
Он пренебрежительно махнул рукой.
Она отползла подальше от машины и уселась на песок. Снова посмотрела на вертолет, подняла обе ладони, демонстрируя чистые намерения. Вертолет опустился чуть ниже и снова ушел в зенит. Эльза легла на живот, оперлась на локти – так, что ее глаза оказались на уровне глаз Лео за рулем внедорожника.
– Нас сейчас слушают?
Он переключил что-то на своей панели, и голос рации стих.
– Не то чтобы я хотела секретничать. – Она с трудом улыбнулась. – Понимаешь, посол – это не все жители Альтагоры. И «покупатели» с их кукольными домиками – тоже не все жители. В семье не без урода. Понимаешь?
Внедорожник двинулся прямо на нее. Касаясь подбородком песка, Эльза смотрела, как он приближается в свете низкого солнца, переваливаясь на ребристых покрышках, ведь следы, которые здесь оставила Эльза, для машины такого размера огромные, будто барханы.
Машина остановилась прямо перед ее носом. Эльза могла бы дунуть сейчас – и устроить водителю поток штормового ветра.
Лео заглушил мотор. Сделался слышен только шум волн и отдаленное стрекотание вертолета.
– Я прекрасно понимаю, – сказал Лео. Губы его еле шевелились, голос звучал в наушнике. – И мне тоже стыдно, что в какой-то момент… я поддался эмоциям. Я знаю, что большая часть жителей Альтагоры – порядочные люди, которые хотят мира…
Эльза против воли вспомнила посольский особняк Ортленда у себя на родине. Трехэтажный дом размером с собачью будку, теннисный корт размером со школьную парту. И как она, Эльза, в приступе ярости кулаком высадила оконную раму, а Лео, в глубине комнаты, от шока потерял сознание…
– Я все понимаю, – твердо повторил Лео. – Мы найдем преступников и освободим их жертв, и сделаем это быстро… Пойдем за мной. Я кое-что покажу.
Поднявшись, она не стала отряхивать песок с одежды, чтобы не устроить ему песчаную бурю. Зашагала вдоль берега, не отказывая себе в удовольствии иногда погрузиться в волну – по колено. Прикосновение мельчайших песчинок было почти нечувствительным, Эльзе казалось, что она ступает по теплому облаку, а солнце тем временем садилось, и в небе стояли золотые и малиновые столбы.
Внедорожник катил чуть впереди, параллельно берегу. Из-под колес поднимался тонкий белый шлейф. До военного поста, запирающего пляж, оставалась сотня шагов, когда машина свернула прочь от океана.
Эльза прищурилась: под скалой подрагивала на ветру одноместная палатка, притянутая к песку множеством тончайших нитей.
– Позавчера это был тент над стадионом, – сказал Лео в наушниках. – Комфорта ноль, зато никаких послов.
– Ты придумал это сделать еще позавчера?!
– Я придумал это, когда узнал, что ты приедешь. Но – согласования с чиновниками, утверждение, разрешение, проект, работа – все занимает время. Тут еще коммуникации не готовы, я надеюсь, их доделают сегодня. По периметру будет охрана, но на пляже делай что хочешь – можно гулять, можно купаться…
– Купаться?! – Эльза разинула рот.
– Я что-то не то сказал? – Он смутился. – Я подумал, раз ты занимаешься плаванием… Я же не нарушил никаких культурных традиций?
– Спасибо, Лео, – сказала Эльза. – Спасибо…
И больше ничего не смогла сказать.
Ночью на пляже работала бригада – протянули электрический кабель, вырыли септик, натянули над ним тент, внутрь поставили фильтры. Эльза лежала почти на голом песке, если не считать нескольких лоскутов тонкой ткани, но ей не было холодно. В свете прожекторов на стене палатки, будто на экране, возникали тени людей и механизмов, и они не имели масштаба.
Она привыкла к постоянному жужжанию вертолетов, к стрекоту экскаваторов и тонкому шуму моторов. Лежа в палатке и глядя на тени, она уснула, и ей снилось, как они с Лео ныряют в океане – рядом, и могут держаться за руки, потому что они одного роста. А кругом стаями кружатся рыбы, мельчайшие, как пыльца: ярко-желтые, красные, синие, золотые, и покачиваются нитки водорослей…
Эльза резко села, еще не проснувшись, и случайно задела стенку палатки, но сооружение устояло. Снаружи светало – вставало за горой невидимое пока что солнце.
«Ты потрясающе видишь детали», – сказал Лео Парсель.
Посол не причастен к торговле людьми. Но то, что она должна сейчас вспомнить, связано с послом.
Аквариум. Тот, где утонула Хлоя, девушка из Ортленда?