С чего начинается Деликатес: читать начало книги онлайн

— Помирать тебе, Дели, теперь не положено. Ты теперь Баба-Дракон: ты в драконьей воде вымыта и драконьей травой ночью травлена. Раз выжила, так жить тебе ещё двести лет, как дракону, — торжественно провозгласил Эскулап XXXII.

— Вот порадовали! — всплеснула руками Баба. — Мало того, что я стала беззаконная, для людей мёртвая, так мне ещё и двести лет с этим жить! Никакой пенсии, никаких поблажек, детей своих и тех переживу, и внуков, пожалуй! Это за что мне такое наказание?

— Тут такое дело, — вмешался вовремя подоспевший юрист головой адвоката, — в это место попасть могут исключительно драконы. Если ты не дракон, то живой тебе отсюда не выйти — не положено, а ты нам живая нужна, не по бумагам, а по сути. И траву, которую тебе сейчас Эскулап даст, брать в руки может только дракон. Недракон от неё умереть может. Вынужденная мера была тебя в драконы посвятить!

— Меня этим вашим «умереть может» давно не испугать! Сколько умирать-то можно? Под конями — умирай, у Дракона — на убой, по бумагам — на убой, в корове летать — это тоже, поймите, маленькая смерть. Умирать я уж привыкла, а вот жить двести лет — это же ужас просто какое наказание! Я на такое не подписывалась! Ещё скажите, что я яйца нести начну, летать и крысами, как одеялом, укрываться! От «летать», кстати, я бы не отказалась.

— О женщины, вам имя — вероломство! — воскликнул ещё один подоспевший поэтичный Эскулап. — Ещё от соли лицемерных слёз на веках рыжих краснота не спала, а уж готова ты предать Дракона, которому ты помощь обещала!

— Вот ещё! Здрасьте, приехали! Давайте теперь из меня главного врага делать и в трагедии вписывать, — обиделась сильно Баба и заупрямилась. — Пусть я останусь для вас хоть драконом, хоть рыжей бабой, но таскаться по этому миру больше сотни лет в наказание за свои глупые добрые дела я не согласна! Верните мою человечью жизнь немедленно, иначе никаких разговоров вести не буду!

— Вот дёрнуло же тебя ей про двести лет сказать, — обратился прокурор к Эскулапу XXXII с претензией и даже легонько пнул его своей курьей лапой. — Был бы сюрприз, а получились капризы одни!

— Давайте пока эту тему оставим и будем наши важные дела уже решать, — попробовал вмешаться адвокат, умеющий быстро, но по-мужски реагировать на неожиданные глупости, которые всё портят, и изобразить цейтнот.

— Нет уж, позвольте. У людей — беспредел, у драконов — ещё хуже беспредел! Кто вам дал право без меня меня увековечивать? Вы представляете, как я в сто лет буду выглядеть? А как в двести? Старая карга? Меня в пятьдесят ваш повар, как его там, имя забыла, на стейк не купил, сказал: жёсткая старуха! Я в пятьдесят уже имена забываю, а в двести что будет? Безумная бабка будет по лесам шататься, зверьё пугать? Ни за что!

— Облагодетельствовали, — изрёк Эскулап XXXII и выругался на каком-то непонятном медицинском языке. — Удаляемся на консилиум!

Все ушли, включая юриста. Баба осталась одна и принялась себя тщательно оглядывать: не появилась ли чешуя, не отрастает ли хвост? Мало ли чего от этой драконьей воды ждать!

Стройной вереницей, чинно, утиной походкой, с удручёнными мордами проследовали драконы в пещеру Врачебного совета. Расселись там в амфитеатре.

— Что делать будем, уважаемые эскулапы? — обратился к лекарям юрист-прокурор, который вместе со старейшинами взобрался на трибуну президиума. — Время лететь, а Баба взбеленилась и в таком возбуждённом состоянии духа обучить её, как Сейла убивать и потом оживлять, никакой возможности не представляется.

— И кто тебя только за раздвоённый язык тянул про двести лет? — гневно спросил адвокат у проштрафившегося Эскулапа XXXII.

— Я никак не мог предположить… Все люди, вроде, хотят бессмертия, гоняются за живой водой… Думал, обрадуется… — мямлил в ответ виновник.

— Нет времени на разборки! Сохраняйте хладнокровие, не уподобляйтесь людям и не тратьте время на пустые разговоры! — прервал их перепалку прокурор. — Я спросил, не кто виноват, а что делать будем? И повторяю свой вопрос! Готовые к ответу, салютуйте хвостом, уважаемые эскулапы!

— Давайте всё же уговорим Бабу, что сейчас с Сейлом надо разобраться, а потом всё остальное. Про время убегающее ей напомним, попросим, — предложил Эскулап XXXVII, самый молодой из Совета, и вызвал своим комментарием множество драконьих улыбок.

— Женщину, представившую, как она будет выглядеть в двести лет, ничто не остановит: ни потоп, ни парад планет, ни, тем более, казнь какого-то дракона. Женщине, даже бабе, красота важнее долголетия. Они за красоту не то, что годы — душу бессмертную отдадут! Мы ей ненароком все планы на красоту порушили, вот и бесится, — изрёк выцветший от лет старейшина Эскулап.

«Виноваты, ошиблись, хотели как лучше, иначе нельзя было», — шумели драконы.

— Женщине — женское! Давайте я быстро накропаю бумагу, что она имеет право два раза в год пройти тут курс омолаживающих и восстанавливающих процедур, — осенило адвоката.

— От старости они не спасают, — заметил один из эскулапов.

— Этого я писать не буду. Приятное, оно даме в любом возрасте приятно! — парировал адвокат, тоже блистая знаниями тонкостей женского устройства.

— Она, с её шальным нравом, пару лет бы ещё, от силы, прожила, а сама за двести печётся, — проворчал суровый прокурор. — Налетит на любую неприятность, которых ищет на свою голову сотню, и нет её. Что на ровном месте проблемы делать? Бабы… Ещё есть дельные предложения?

— Бабы — они везде бабы, что у людей, что у драконов. Их понимать не надо — их знать надо. Без неё нам никак, — напомнила голова адвоката. — В этом деле нужен человек, который среди своих затеряться может и наивен настолько, чтобы во всё это ввязаться. Кроме неё кандидатур нет.

Драконы замолчали и принялись молча думать и сопеть. Лекари все одноглавые, как и таксисты, потому что ответственность большая и у тех, и у других. Принял решение неверное — не скажешь потом, что вторая или пятая голова виновата, судите её. Одна голова у лекаря в ответе за всё, поэтому думают ею тщательно.

— О! Эврика! Заваривайте какой-нибудь свой самый безобидный чаёк, скажем, что он ей жизнь обратно до ста лет сократит, — обратился адвокат к эскулапам.

Лекари возбудились, загалдели: «Нельзя обманывать, мы — врачи!»

Главный лекарь сказал:

— Клятву мы давали. Нам пациентов нельзя обманывать — мы ж не люди какие-нибудь. Не пойдёт такое предложение!

— Это вам нельзя, клятвы вам мешают, а у нас с прокурором профессия такая: правильно называть разные события. Вот, например, кто-то скажет просто «убили», прокурор же скажет «насильственно лишили жизни», адвокат скажет «упокоили и помогли прервать бесконечную цепочку земных несчастий и злоключений». В нашем случае давайте мы с прокурором назовём чай «возвращающим продолжительность жизни», кому и сколько — неважно, а вы помалкивайте себе, правильные «не люди». Или лучше отвернитесь, когда мы Бабу одаривать будем, чтоб клятвы вам потом спокойно спать не мешали…