«Не кочегары мы, не плотники, но сожалений горьких нет, как нет, а мы драконы безработные, да, и с высоты вам шлём привет…» — запел Дракон на два голоса, услышав приближение ночного патруля, чтобы дать Бабе уйти под шумок.
— Пой-пой, многоголосый, недолго тебе осталось хоровым пением заниматься, скоро сплошная акапелла тебя ждёт, — подначил его явно сведущий в музыке охранник.
— Переведи хоть слова умные, — прикинулся дураком Дракон. — А то с каждой отрубленной головой я глупею и глупею!
Разболтались, завязалась эстетичная беседа о многоголосье, а Баба спокойно вышла из города и направилась в сторону большого базара, где утром начнётся жизнь торговая.
Глава 4
Метаморфозы
Рассвело рано. Сидя у дороги, Баба долго смотрела, как тянулись на рынок повозки с сеном, живностью и всяческой снедью, как летели гружёные транспортные драконы. Голодно, глазами глядя на крынки и булки, не наешься, но вылезать страшно: вдруг поймают? Сидела тихонько в кустах, о молоке с хлебом мечтала, комаров гоняла. Задремала аж с голодухи.
Юрист явился только после обеда и оказался самым нелепым драконом из всех, каких Баба раньше видела. Толстый, с непропорционально короткими крыльями и двумя такими разными головами, словно они были пришиты от разных драконов, он скорее походил на циркового клоуна, чем на юриста. Одна голова рыжая на короткой шее с раскосыми зелёными глазами, другая — длинношеяя, серая, рыжеглазая, серьёзная.
— Мира и жизни тебе, Баба, — сказала рыжая голова.
— Мира и жизни, — вторила серая.
— Мира и жизни, большего не надо, — ответила Баба обеим.
— Сейл говорил про меня? Я Юрий, его персональный адвокат, — сказала пафосно рыжая голова, а серая добавила: — И мы амбидрако, к этому нужно будет привыкнуть.
Баба не поняла, нахмурилась без ответа. Юрист пояснил:
— Это когда в одном драконе сразу два уживаются. Вот Сейл — обычный дракон, у него головы синхронизированы в большинстве решений. Так, по мелочи могут поругаться, но доминантная средняя голова, которая самая болтливая, всё равно решение примет, и всё будет по её. А мы, — рыжая голова переглянулась с серой, — мы обе — личности, каждая по-своему думает, и, чтобы жить и на две части не разорваться, нам договариваться приходится. И образование у нас разное. Я, например, адвокат с дипломом.
— А я прокурор, тоже с дипломом, — поклонилась серая голова, — и общаться с нами будет проще, если представлять, что нас два.
— Понятно? — неожиданно хором спросили Бабу обе головы.
— Нет, — честно призналась Баба, у которой не было опыта общения с подобными «биспециалистами».
— Тогда по ходу разберёмся, времени у нас немного. Сейл сказал, что ты по духу — Дракон, но очень болтливый и с тысячей вопросов.
— Как лестно, — усмехнулась Баба, — змеюкой женщину называть. Комплиментище!
— Так вот, уважаемая, мы тебя из змеюки должны сегодня в непохожую на тебя миловидную бабу превратить. Потом перевозка в горы, потом обсудим все «потом». Я сейчас на рынок сгоняю, посмотрю, не разыскивают ли тебя ненароком. Жди здесь, — велел адвокат.
— Бублик принеси, амбидрако, а то всё разговоры да загадки, а мне есть очень хочется, — попросила Баба.
«Ну и задаваки эти драконы, — думала Баба, провожая взглядом вспорхнувшего толстого юриста, — всё бы им командовать. От этого, похоже, даже «пожалуйста» не дождёшься!»
Дракон вернулся с дохлой коровой в зубах, которую тащили за ноги обе головы, плюхнул её чуть поодаль, поковылял к Бабе.
— В розыск пока не объявляли, лицо твоё по заборам не развесили, значит, можно смело передвигаться, — констатировал прокурор.
— Ты балаганами бабьей красоты пользовалась когда-нибудь? — спросил адвокат, с сомнением меряя её кошачьими глазами.
— Давно, когда свадьбы мне делали, ходила к украшателям. Бесполезная трата времени и монет, — вспомнила Баба свою бурную молодость. — Всех одинаковыми делают, как под копирку.
— Нам того и надо! Хорошо хоть вообще там бывала, ножниц не испугаешься. Я записал тебя в «Бабий рай», который слева от входа. Всё, что с тобой надо сделать, им описал. Приходишь, говоришь, что ты от Юрия…
— Ты бублик принёс? — перебила его голодная Баба.
— Нет, там купишь по дороге. Запись через час, время есть ещё. Успеешь и поесть, и платье себе купить цветастое. Обычное, неприметное, как у всех, и с рукавами, чтоб шрамы и мускулы твои не бабьи спрятать.
— А корова? — не удержалась от вопроса любопытная Баба, памятуя, как неудобно было рядом с конём в первый раз лететь. — С нами полетит?
— Корова — да, корова полетит. У меня ни лицензии, ни кресла для перевозки людей, если ты можешь заметить, так что корова — твой будущий салон для переноски в Драконьи Горы. Иди давай на рынок, я её пока потрошить буду.