MoreKnig.org

Новое о декабристах. Прощенные, оправданные и необнаруженные следствием участники тайных обществ и военных выступлений 1825–1826 гг.: читать начало книги онлайн

Автор: Ильин Павел



Шрифт:

Еще одним доказательством вступления Грибоедова в полноправные члены является его встреча с руководителями Васильковской управы и Трубецким в Киеве. Встречу эту трудно назвать случайной, поскольку на нее специально был вызван С. Муравьев-Апостол. Этот эпизод заставляет предположить наличие отдельного поручения, сделанного Грибоедову – скорее всего, информативного характера: передачи членам, находившимся в Киеве, сведений о петербургском тайном обществе. Известны поручения, которые давались руководством Северного общества А. Ф. Бригену и М. М. Нарышкину. Оба принадлежали не к «рылеевской отрасли», в то время как Грибоедов был осведомлен о существовании тайного общества от самого Рылеева. Тем более возможным представляется вывод о том, что Грибоедов, отправляясь в Киев, должен был передать киевским членам информацию, прямо относящуюся к тайному обществу, и таким образом выполнить поручение принявшего его Рылеева. Выполняя определенное поручение, Грибоедов не мог, согласно правилам конспирации, выступать только как «товарищ», не включенный в конспиративные связи в качестве сочлена. Для поручения была необходима доверенность руководства. Следует особо отметить, что поручения, напрямую связанные с конспиративной информацией, давались в большинстве случаев лишь формально принадлежавшим к декабристской конспирации лицам[438].

Итог нашего рассмотрения в значительной степени близок выводам М. В. Нечкиной: Грибоедову удалось оправдаться, несмотря на прозвучавшие показания о вступлении в тайное общество. Причем эти показания имеют высокую степень достоверности: ведь они принадлежат наиболее осведомленным и авторитетным руководящим членам тайного общества, членам Думы Северного общества. Характер решающего показания Рылеева, который был источником информации для всех основных уличающих свидетелей, свидетельствует о том, что он, стремясь не допустить дальнейшего расследования вопроса, все же не смог скрыть факт ознакомления Грибоедова с существованием и намерениями тайного общества и начавшегося приема в Северное общество (вероятно, в первую степень членства)[439].

После получения показаний от Грибоедова, отрицавшего обвиняющие свидетельства Трубецкого и Оболенского, а также изменявшего смысл свидетельств Рылеева и Бестужева, Комитет уже 25 февраля решил представить Грибоедова к освобождению, сочтя его оправданным расследованием[440]. Но разрешения императора тогда не последовало: дело было отложено, и только в конце мая, при завершении следствия, вместе с несколькими содержавшимися под арестом, Грибоедов был вновь представлен к освобождению. В итоговой справке о Грибоедове значилась стандартная фраза, включавшая официальную формулу оправдания: «…к тайному обществу не принадлежал и о существовании оного не знал»[441].

Подводя итог анализу показаний о Грибоедове, нужно признать, что Грибоедову было формально предложено вступить в тайное общество, на что было получено его согласие; можно уверенно заключить, что он поступил, по крайней мере, в первоначальную степень членства (в Северном обществе не имевшую названия). Наконец, совокупность имеющихся данных позволяет сделать предположение, что процедура приема завершилась и Грибоедов стал полноправным членом тайного общества[442].

Особенности ареста и заключения в ходе следственного процесса

Арест и заключение подавляющего большинства оправданных в ходе и по результатам процесса фактически ничем не отличались от обстоятельств привлечения к процессу преданных суду и наказанных без суда. Значительная часть представителей группы оправданных оказалась под арестом на Главной гауптвахте Зимнего дворца, а затем содержалась «у дежурного генерала», в здании Главного штаба, а также на других гауптвахтах. Так, после недолгого пребывания на Главной гауптвахте под арестом в Главном штабе оказались А. С. Грибоедов, Н. П. Воейков, И. П. Липранди[443].

Местом содержания под арестом менее замешанных, по мнению следствия, гвардейских офицеров были гауптвахты в казармах частей гвардии. Под арестом в казармах Конного полка находился офицер этого полка М. Ф. Голицын. Кратковременный арест и заключение перед оправданием на следственном процессе И. Д. Лужина и A. M. Голицына, очевидно, также связаны с полковыми казармами[444]. На гауптвахте Петровской площади содержался К. П. Миллер[445].

Тех, в отношении кого имелись распоряжения императора о скорейшем расследовании дела, содержали, главным образом, непосредственно в Зимнем дворце, на Главной гауптвахте. Так, после заключения на Главной гауптвахте был перемещен в гвардейские казармы (на квартиру дивизионного командира) арестованный И. Ф. Львов[446]. На гауптвахте Зимнего дворца провели короткое время своего заключения полковники Ф. К. Левенталь и В. К. Ширман; здесь же содержался А. А. Плещеев 2-й[447].

Некоторые из оправдавшихся на процессе лиц были заключены в крепостные казематы Петропавловской крепости, что служило вполне определенным признаком того, что следователи первоначально питали в их отношении серьезные подозрения в деятельном участии в декабристской конспирации, основываясь на имевшихся показаниях. Среди заключенных Петербургской (Петропавловской) крепости были впоследствии оправдавшиеся Ф. Е. Врангель, В. П. Зубков, Б. К. Данзас, Н. П. Крюков, А. А. Плещеев 2-й (короткое время), братья A. M. и Н. М. Исленьевы. В крепости содержался также И. А Арсеньев; место его заключения в крепости, в отличие от предыдущих лиц, не установлено[448].

Ход и результаты расследования в отношении лиц, признанных невиновными

Другие случаи неподтвержденного («снятого») обвинения на следственном процессе по делу декабристов не вызвали столь пристального внимания историков. Это и понятно: как правило, оправданные лица не столь известны в общем историко-культурном контексте. Тем не менее, факт оправдания Грибоедова, несмотря на имевшиеся показания авторитетных свидетелей об участии его в тайном обществе, представляет собой дополнительное основание для предположения о неединичности подобных исходов расследования. Сходные обстоятельства почти в полном объеме повторяются в делах других оправданных, против которых имелись конкретные уличающие показания. Далее мы обратимся к анализу этих случаев оправдания участников тайных обществ.

Имя подполковника Ахтырского гусарского полка Ивана Алексеевича Арсеньева прозвучало 29 января 1826 г., на первом устном допросе его бывшего полкового командира А. З. Муравьева, который назвал Арсеньева членом тайного общества[449]. Он подтвердил это еще раз в письменных показаниях, данных на составленные сразу после этого допроса вопросные пункты. В них он свидетельствовал, что вскоре после своего присоединения к тайному обществу на юге узнал об участии в обществе офицеров своего полка: ротмистров Семичева, Франка и подполковника Арсеньева. Муравьев, более того, в своих показаниях сообщил информацию, серьезно уличающую нового подозреваемого: «…30-го числа подполковник Арсеньев, также ко мне войдя, говорит: „При теперешних обстоятельствах не быть ли готову?“ Я и ему сказал, что преступно для спасения своей кожи губить людей безвинных. И, наконец, я бы должен идти против брата родного своего (Александра 3. Муравьева, командира соседнего Александрийского гусарского полка. – П. И.)»[450]. На следствии Артамон Муравьев настаивал на полной непричастности своего брата Александра к декабристской конспирации и его неучастии в замысле восстания. Следовательно, из этого показания вытекало, что предложение Арсеньева ставило Артамона «против брата родного своего», а значит речь шла об участии в мятеже. Весь контекст диалога – планируемое действие должно было «спасти» заговорщиков, но при этом, вполне возможно, погубить «людей безвинных», – не оставляет сомнений в том, что обсуждались перспективы восстания. К тому же, о восстании Черниговского полка Муравьев узнал, по его словам, только 31 декабря, и поэтому 30 декабря, как следовало из этих показаний, предложение Арсеньева находилось только в контексте планируемого выступления заговорщиков. Проведя устный допрос и получив эти показания, следствие констатировало: Арсеньев спрашивал у Муравьева, не приготовить ли эскадрон к участию в мятеже, после известия об аресте С. Муравьева-Апостола[451].

Показание, принадлежащее крупной фигуре в тайном обществе, вызвало со стороны следствия немедленное решение об аресте. Комитет запросил разрешение на «вытребование» всех названных Муравьевым офицеров его полка и одновременно решил обратиться за разъяснениями к С. Муравьеву-Апостолу и Бестужеву-Рюмину[452]. Император согласился на арест, и 31 января в журнале Комитета было записано решение об аресте всех трех офицеров Ахтырского полка и доставлении их в Петербург[453]. 7 февраля исполняющий после ареста A.3. Муравьева должность полкового командира Арсеньев был также арестован и отправлен в Петербург. 15 февраля, после первого допроса, он был заключен в Петропавловскую крепость. Показания Арсеньева зачитывали на заседании Комитета 21 февраля, в них он полностью отрицал свою принадлежность к тайному обществу и какую-либо степень осведомленности о его существовании и планах мятежа. На главный пункт обвинения – сведения, полученные от Муравьева, – Арсеньев отвечал, что 30 декабря действительно спрашивал у полкового командира, не подготовить ли эскадрон, потому что «слышал от проезжавшего артиллерийского офицера», что «будет полку поход»[454]. Арсеньев ссылался на неизвестного артиллерийского офицера (им был посланный от членов Славянского общества Я. М. Андреевич). По его словам выходило, что Муравьев неверно истолковал сделанное предложение, приняв слова Арсеньева за предложение участвовать в мятеже. Сам же Арсеньев, по его утверждению, имел тогда в виду, что вскоре будет получен приказ о «походе» (очевидно, против восставших).

Тем временем, в своем ответе на повторный запрос об Арсеньеве, написанном до 21 февраля, Муравьев был более осторожен: по его словам, сам он не принимал Арсеньева в тайное общество, о его членстве знал лишь со слов Бестужева-Рюмина: «только полагал сие, основываясь на словах Бестужева-Рюмина». Последний, по утверждению Муравьева, сообщил ему, что на Арсеньева «можно крепко надеяться». Муравьеву пришлось дать еще дополнительные показания об источнике сведений о членстве Арсеньева в тайном обществе и, в особенности, о том разговоре, что состоялся между ними 30 декабря; в них он подтвердил сказанное раньше[455]. Бестужев-Рюмин, со своей стороны, отрицал свое участие в приеме Арсеньева, заявляя также, что Арсеньев не состоял членом тайного общества; не мог ничего сообщить о приеме Арсеньева и С. Муравьев-Апостол. После этого Комитет решил представить подполковника Арсеньева к освобождению, как оправданного расследованием. В итоговой записке о А. З. Муравьеве в особом примечании приведена окончательная формулировка следствия об Арсеньеве: «Артамон Муравьев называл Арсеньева членом тайного общества и принял слова сего последнего в смысле готового содействовать обществу, но Арсеньев был сюда вытребован, оказался невинным и по высочайшему повелению уволен» от расследования[456]. Такой же вывод о невиновности Арсеньева был отражен в записке о нем, представленной императору вместе с решением Комитета об освобождении. Последовала резолюция императора: «Сейчас выпустить» и, видимо, на следующий день, 22 февраля, он был освобожден с аттестатом[457].

Таким образом, следствие поверило Арсеньеву и Бестужеву-Рюмину. Оно предпочло удовлетвориться той интерпретацией эпизода с предложением готовить эскадрон «к походу», состоявшегося 30 декабря 1825 г., что основывалась на оправдательных показаниях Арсеньева. Обвинение со стороны А. З. Муравьева объяснялось неверно понятым смыслом слов Арсеньева, который получил сведения о скором походе полка, а вовсе не имел в виду замысел участия в мятеже.

Между тем, неоднократные показания A.3. Муравьева, который прямо свидетельствовал о вступлении Арсеньева в тайное общество, не были единственной уликой против этого офицера. Еще 15 января, в дополнительном показании В. К. Тизенгаузена, сделанном после первого допроса, содержались весьма двусмысленные сведения о его знакомстве с офицерами-гусарами летом 1824 г.: «В Белой Церкви бывали у меня, кроме моих офицеров, Ахтырского полка два брата Годениуса… Франк… Семичев, подполковник Арсеньев, но с которыми я никогда ни одного слова о конституции или тайном обществе не говорил. Хотя они все честных правил и, как мне кажется, не должны принадлежать к обществу… но я не могу ручаться, чтобы они после того не поступили в общество, подобно артиллерийским офицерам в Лещине; впрочем, я ни от кого не слышал, чтобы они соблазнились»[458]. Всплыло имя Арсеньева как участника тайного общества и позднее. В показаниях, датированных 10–11 апреля 1826 г., М. И. Муравьев-Апостол прямо свидетельствовал: «Ахтырского гусарского полка Арсеньев, Семичев и Франк были приняты в члены Южного общества в 1824 году в лагере в Белой Церкви Бестужевым и братом моим Сергеем…»; правда, Муравьев-Апостол добавлял: «Арсеньева и Франка я никогда не видел»[459]. Следовательно, он слышал об их принятии в общество, очевидно, от брата Сергея и самого Бестужева-Рюмина. Таким образом, показание Муравьева о принадлежности Арсеньева к тайному обществу было подтверждено авторитетным голосом Матвея Муравьева-Апостола, хорошо информированного в делах Васильковской управы, возглавляемой его братом.

Важно обратить внимание и на другой факт: прочие офицеры Ахтырского полка, названные Муравьевым членами тайного общества, признали свою осведомленность о существовании тайного общества; принадлежность к членам общества названных Муравьевым Н. Н. Семичева и Е. Е. Пфейлицера-Франка была установлена на следствии. Еще одним важным обстоятельством является то, что оба этих офицера узнали о тайном обществе от Бестужева-Рюмина. Очевидно, именно он отвечал за прием офицеров-ахтырцев, а не полковой командир Муравьев. И Франк, и Семичев были извещены о существовании общества в 1824 г., а в 1825 г. формально приняты в Лещинском лагере[460]. Путь, который они проделали в ряды членов тайного общества, имеет множество пересечений с той фрагментарной информацией об Арсеньеве, которая проявилась в показаниях подследственных о нем. Это та группа офицеров, которую С. Муравьев-Апостол и Бестужев-Рюмин готовили к вступлению в тайное общество. В этом контексте ссылка А. З. Муравьева на Бестужева-Рюмина в вопросе о принятии в члены тайного общества Арсеньева приобретает особое значение.

Следует отметить, что товарищи Арсеньева по Ахтырскому полку, будучи важными свидетелями по его делу, не запрашивались о его принадлежности к тайному обществу. Только Франк 17 февраля показал, что ему не было известно, принимались ли Муравьевым в тайное общество Арсеньев, Семичев или другие офицеры полка. Сам Франк, действительно, был извещен о тайном обществе еще в 1824 г., а окончательно принят в 1825 г. С. Муравьевым-Апостолом. В ответ на особый повторный вопрос Комитета от 21 февраля – вовлек ли А. З. Муравьев в тайное общество других офицеров полка – Франк отвечал: «Подполковник Арсеньев принят ли был им (А. З. Муравьевым. – П. И.) или нет, мне неизвестно, но он мне говорил раз, что надеется со временем его уговорить». Однако Франк передал весьма характерный диалог, удостоверяющий причастность Арсеньева к конспиративным связям: после известия об аресте Пестеля Муравьев сообщил Франку, что «…все пропало и что Пестель уже взят, прибавив еще, что теперь надо нам как можно дружнее держаться, и что он надеется, что подполковник Арсеньев будет также согласен, на что он (Муравьев. – П. И.) от меня в ответ получил, что это его дело об этом хлопотать»[461].

Комплекс следственных показаний об Арсеньеве, несмотря на его оправдание, содержит прямые свидетельства о принадлежности к тайному обществу, как и о том, что его рассматривали как единомышленника и кандидата, готового вступить в число членов. Показания его полкового командира Муравьева и М. Муравьева-Апостола, которых нельзя не признать авторитетными и осведомленными свидетелями, говорили о том, что Арсеньев состоял в числе членов общества. Несомненно, еще с 1824 г. он входил в круг офицеров-ахтырцев, охваченных влиянием руководителей Васильковской управы, которые с течением времени становились ее членами. Распространение тайного общества в этом полку происходило не благодаря усилиям Муравьева (принявшего полк только весной 1825 г.), а прежде всего через Бестужева-Рюмина, что делает наиболее убедительным предположение о том, что подготовка к приему и само принятие Арсеньева осуществлялись именно руководством управы. Данные следственных показаний ставят под сомнение отрицание Бестужева-Рюмина принадлежности Арсеньева к тайному обществу; очевидно, у него были причины скрыть участие Арсеньева в конспиративном союзе. Отдельно отметим слова Бестужева-Рюмина, переданные Муравьевым, что на Арсеньева «можно крепко надеяться», – они прямо говорят об Арсеньеве как единомышленнике членов тайного общества. Разговор Арсеньева с Муравьевым, состоявшийся 30 декабря 1825 г., источником которого послужили, согласно оправдательным показаниям Арсеньева, сведения, поступившие от участника заговора Андреевича, находился в прямой связи с известиями об открытии тайного общества правительством и аресте С. Муравьева-Апостола. Предложение подготовить эскадрон в этом случае, без сомнения, помещается в контекст обсуждавшегося плана военного восстания в случае обнаружения общества.

Таким образом, данные, полученные следствием, ставят под серьезное сомнение показания Арсеньева, избравшего для своей защиты позицию полного отрицания, последовательно выдержанную им во всех показаниях. Следует признать весьма успешной осуществленную Арсеньевым в целях оправдания интерпретацию важного уличающего показания Муравьева о смысле предложения подготовить свой эскадрон к «походу» – предложения, которое Арсеньев не стал отрицать. В целом, следствие по делу Арсеньева отмечено незавершенностью: не получили развития показания о членстве его в тайном обществе, не были опрошены офицеры Ахтырского полка и другие свидетели (в частности, Андреевич), не проводилась очная ставка с Муравьевым. Следствие, подойдя некритически к оправдательным показаниям Арсеньева, не придало значения показаниям Муравьева и М. Муравьева-Апостола о принадлежности Арсеньева к тайному обществу. В вопросе о поступлении офицеров-ахтырцев в тайное общество следствие сосредоточилось на участии в этом полкового командира Муравьева, упустив из виду энергичную деятельность в данном направлении руководителей Васильковской управы. Полученные следствием прямые и косвенные свидетельства об участии Арсеньева в тайном обществе, обсуждении им замысла восстания, конкретные данные о предложении подготовить к выступлению эскадрон Ахтырского полка заставляют признать оправдательный вердикт следствия необоснованным. Эти свидетельства говорят о том, что подлинные отношения оправданного лица к декабристской конспирации укрылись от внимания следствия.

Поручик 6-й конно-артиллерийской роты Фаддей Егорович Врангель был назван членом Южного общества в показаниях нескольких лиц. На первом допросе, снятом Левашевым и заслушанном на заседании Комитета 17 января, М. Муравьев-Апостол перечислил среди известных ему офицеров-артиллеристов, состоявших в тайном обществе, А. Н. Фролова, М. И. Пыхачева, Д. А. Нащокина, Ф. Е. Врангеля, а также, с оговоркой «кажется», Глебова; помимо них, он назвал также Горбачевского и Андреевича[462]. Источником этих сведений являлись сообщения Бестужева-Рюмина. Показание М. Муравьева-Апостола было сочтено достаточным для решения об аресте Врангеля и других офицеров и привлечении их к следствию. Врангель был доставлен в Петербург 31 января и после предварительного допроса в тот же день заключен в Петропавловскую крепость[463].

27 января сведения об артиллерийских офицерах были запрошены у Бестужева-Рюмина, причем вновь названные лица были отнесены Комитетом к участникам Славянского общества. В своем ответе подследственный отмечал: «Пыхачев и Нащокин принадлежали к нашему обществу. Врангелю только что говорено было об обществе, и он совершенно принят не был. О Глебове я никогда не слыхал»[464].

Запрос С. Муравьеву-Апостолу был сделан 31 января в составе обширных вопросных пунктов. В ответах от 6 февраля он фактически перекладывал ответственность за прием артиллерийских офицеров на Бестужева-Рюмина. Тем не менее, о принадлежности Врангеля, Нащокина и других он показал вполне определенно: «Сношения между нашим и Славянским обществами были препоручены Бестужеву. Сам же я непосредственно с оным не сносился… Пыхачев, Нащокин и Врангель… (а о Глебове в первый раз слышу) приняты были прежде Бестужевым, а в Лещине причислены к Славянам, они все служат в конной артиллерии 3-го корпуса». В эти же дни, в ответах на допросные пункты от 29 января, М. Муравьев-Апостол вновь подтвердил факт членства Врангеля: «Бестужев-Рюмин мне говорил, что он принял в Южное общество Пыхачева, Нащокина, Врангеля в 1823 году в лагере 3-го корпуса»[465].

Таким образом, Бестужев-Рюмин признал, что Врангелю было сообщено о существовании тайного общества, но «совершенно» он принят не был. Иначе говоря, речь шла о первоначальной степени членства («несовершенном» приеме), начальной стадии процедуры. Со своей стороны, С. Муравьев-Апостол прямо говорил о вступлении всех названных офицеров в члены тайного общества, причем раскрывал длительный характер подготовки этих офицеров к вступлению в конспирацию.

На предварительном допросе у Левашева, а также на первом устном допросе в Комитете 23 февраля, Врангель полностью отверг свое участие в тайном обществе[466]. Он отрицал показания о своем вступлении в тайное общество и в ответах на вопросные пункты, направленные к нему после допроса 23 февраля. Спустя месяц, в повторных показаниях, зачитанных на заседании Комитета 23 марта, Врангель сообщал, что летом 1824 г., во время смотра войск у Белой Церкви, он познакомился с С. Муравьевым-Апостолом и Бестужевым-Рюминым; дважды был у последнего по его приглашениям. В один из приездов Бестужев-Рюмин завел речь о правлении во Франции и Англии, необходимости введения представительного правления и конституции в России. Но Врангель, согласно его показанию, высказал противоположное мнение. Как свидетельствует карандашная помета на показаниях Врангеля, Комитет решил установить достоверно, кто принял Врангеля, а затем при необходимости дать ему очную ставку с обвинителями[467]. В своих показаниях Врангель не отрицал факт знакомства с лидерами Васильковской управы и близкого общения с ними. При этом каждое такое утверждение он старался сопроводить различными оговорками, снижающими значение этих «признаний»: так, сообщая о своем знакомстве с Муравьевым-Апостолом и Бестужевым-Рюминым, Врангель одновременно замечает, что с ними «не был… близок», более того – избегал общения с последним, так как он производил «неприятное впечатление». Признавая, что не раз посещал обоих, он уверял, что ни о чем, кроме текущих служебных дел, разговоров с ними не имел. Признавая, что Бестужев-Рюмин сообщал о желательности для России конституции и представительного правления, Врангель одновременно свидетельствовал о своих возражениях на эти слова собеседника, настаивая на том, что имел «образ мыслей», противоположный настроениям лидеров тайного общества. Встретив такую интерпретацию «разговоров» с Врангелем в его оправдательных показаниях, Муравьев-Апостол и Бестужев-Рюмин в дальнейших показаниях о Врангеле предпочли ограничиться утверждением, что Врангель лишь приготовлялся к вступлению в тайное общество, но полноценным членом не был[468].

Тем временем В. И. Враницкий в ответах на вопросные пункты от 2 февраля дал показания, отрицающие принадлежность артиллерийских офицеров, – правда, тогда он отрицал и собственное членство. Но вскоре, признав его, Враницкий перечислил известных ему членов общества, среди которых назвал Врангеля, добавив, что видел его и Пыхачева на совещании в Лещине вместе с другими членами тайного общества – молодыми артиллерийскими офицерами. Враницкий, по его словам, наблюдал, как Муравьев-Апостол и Бестужев-Рюмин «возмущали и запаливали умы разными средствами сим молодым безопытным артиллерийским офицерам»[469]. Присутствие Врангеля на общем собрании в Лещинском лагере, наряду с другими офицерами-артиллеристами, было обнаружено показаниями членов Славянского общества. Конкретно о Врангеле свидетельствовали П. И. Борисов, И. И. Горбачевский, В. А. Бечаснов, А. И. Тютчев, А. С. Пестов, Я. М. Андреевич, А. В. Веденяпин 1-й, И. М. Черноглазов, А. К. Берстель. Борисов передавал слова Бестужева-Рюмина, которые относились ко всем офицерам-артиллеристам, приехавшим на общее собрание членов Славянского и Южного обществ в Лещинском лагере: «Господа, это все члены». Однако, по словам Борисова, при Врангеле и других артиллеристах «ничего не было говорено об тайном обществе»; о членстве Врангеля, Пыхачева, Нащокина и других артиллеристов Борисов ничего более не знал: «Я никогда от них о сем не слыхал, хотя, будучи в… Лещине, часто с ними видался»[470]. Горбачевский также свидетельствовал, что видел Врангеля на совещании у Муравьева-Апостола в Лещине. 13 февраля он подтвердил участие Врангеля в этом собрании, но о его членстве ничего более не знал. При артиллерийских офицерах, по словам Горбачевского, И. С. Повало-Швейковский резко отзывался о командующем 1-й армией Ф. В. Остен-Сакене и корпусном командире Л. О. Роте. Наконец, 26 февраля Горбачевский показал, что видел у Бестужева-Рюмина Врангеля, Нащокина, Пыхачева. Бестужев говорил при них, что «вся конная артиллерия готова», не раз повторяя, что бывает у них часто, что «Пыхачев, Врангель и Нащокин согласны на все»; сам Горбачевский с этими офицерами не виделся. В показаниях от 12 февраля Бечаснов реконструировал содержание разговора, который велся на том собрании, где присутствовали офицеры артиллерии. Представляя их, Бестужев-Рюмин, по словам Бечаснова, сказал: «Господа, это наши члены». В дальнейшем в основном говорили он и Муравьев-Апостол: о необходимости «восстановить» Конституцию, об угнетениях, которые испытывают все, и офицеры в особенности, «осуждали» правительство, наконец, речь зашла об императоре Александре I, который был выставлен как главная причина общественного зла: «…слишком стыдно, чтобы 50 миллионов страдали от одного человека». Высказывалось мнение, что надо «истребить сие зло», что «скоро будем счастливы». A.3. Муравьев и В. К. Тизенгаузен отзывались так же плохо обо всей императорской фамилии. Говорили о «силе тайного общества» и его действиях, которые скоро начнутся. Впрочем, по свидетельству Бечаснова, Пыхачев, Нащокин и Врангель прибыли на это собрание позже основных участников, находились очень недолго, ушли с него до завершения и слышали далеко не все. К тому же, большинство из присутствующих были заняты разговорами между собой: «говорили каждый между собой порознь». Наконец, Пыхачев и два других конноартиллерийских офицера (Врангель и Нащокин) «совершенно почти молчали». Тютчев подтверждал, что слышал от Бестужева-Рюмина о принятии Врангеля к тайному обществу, а Андреевич показал о присутствии Врангеля у Муравьева-Апостола, он считал Врангеля и Нащокина членами Южного общества[471]. Веденяпин показал (в ответах на пункты от 10 февраля), что Врангель спрашивал у него о цели собрания у Муравьева-Апостола и в ответ на сообщенную цель заметил, что «надобно опасаться Бестужева, потому что он, конечно, будет скоро схвачен»[472]. Берстель в ответах, датированных 9 февраля, показал, что он знал как членов тайного общества Пыхачева и Фролова. О Нащокине и Врангеле он «слышал впоследствии», что в лагере под Лещином им тоже было сделано предложение вступить в тайное общество и присутствовать на общих совещаниях, в силу чего они появились на собрании у Муравьева-Апостола, но, «услышав речь о Конституции, ушли»[473]. Громнитский свидетельствовал о том, что фамилии Врангеля и Нащокина часто «неоднократно произносимы были» лидером Славянского общества П. Борисовым. Черноглазов, отрицавший свою формальную принадлежность к тайному обществу, в начале июня 1826 г. показал о слышанных от Пестова словах, что «конной бригады… Врангель, Нащокин, подпоручик Новицкий, Высочин принадлежат уже к членам. Того же дня я, бывши у Врангеля, спросил его о том… но он… уверял, что он никогда ни от кого и не слыхал ни о каком обществе»[474].

Товарищи-сослуживцы Врангеля Нащокин и Пыхачев согласно свидетельствовали о нем как участнике тех же собраний, на которых присутствовали и они. Нащокин дважды показал, что он вместе с Врангелем был у Муравьева-Апостола в лагере под Лещином (первый допрос Левашева, ответ на вопросные пункты от 19 февраля), также вместе с Врангелем посетил Муравьева-Апостола еще раз в Белой Церкви, а затем они слышали на общем собрании от того же Муравьева-Апостола: «Мы все здесь члены»; правда, оба досрочно покинули это собрание. Нащокин при этом отрицал собственную принадлежность к тайному обществу. Пыхачев в показаниях от 7 марта утверждал, что Врангель, в отличие от него, вместе с Нащокиным оставался до конца собрания. Он встретил Врангеля после завершения собрания, когда тот возвращался от Муравьева-Апостола. По словам Пыхачева, Врангель знал, что совещание в Лещине имело своим предметом обсуждение способа «действовать», иными словами – замысла военного выступления[475].

В ходе следствия очные ставки Врангеля с его обвинителями так и не состоялись. К 20 апреля была подготовлена итоговая записка о Врангеле, которая зачитывалась на заседании Комитета, однако решение его участи последовало только месяц спустя. 28 мая, при завершении основной работы Комитета было решено представить императору о судьбе нескольких подследственных, которые «оказались совершенно непричастными к злоумышленным обществам». По итогам следствия Врангель был освобожден без всякого взыскания, как «непричастный к злоумышленным обществам», 2 июня – в тот же день, когда получили свободу А. С. Грибоедов, А. А. Плещеев 2-й, М. Ф. Голицын, а также признанные следствием членами тайного общества, но не подлежащими ответственности А. В. Семенов и М. Н. Муравьев[476]. Справка «Алфавита» Боровкова содержит краткое резюме показаний членов тайного общества, причем отражены лишь оправдывающие свидетельства: «при Врангеле насчет общества ничего не было говорено»; из числа обвинительных показаний приведено лишь свидетельство Бестужева-Рюмина о том, что Врангелю было только сообщено о существовании тайного общества, но он «совершенно принят не был»[477].

Отметим особо тот факт, что все артиллерийские офицеры, кроме Врангеля, были признаны следствием знающими о существовании тайного общества или его действительными членами (в случае А. Н. Фролова – несмотря на его полное отрицание обвиняющих показаний, длившееся в течение всего процесса) и получили административное наказание. Удалось оправдаться только одному Врангелю. Видимо, вследствие этого, в научной литературе утвердилось мнение о том, что Врангель не состоял членом тайного общества, хотя некоторые исследователи считали возможным включить его в число лиц, вошедших в состав Южного общества, наряду с другими артиллерийскими офицерами и офицерами гусарских полков 1-й армии[478].

Показания, полученные следствием, свидетельствуют о такой же степени причастности Врангеля к тайному обществу, что и Пыхачева и Нащокина – офицеров-артиллеристов, состоявших в тайном обществе. Из свидетельств непосредственных участников собраний в Лещине с полной очевидностью следовало, что Врангель присутствовал на этих собраниях в качестве члена общества (артиллерийские офицеры были представлены как члены общества), что он не раз посещал Муравьева-Апостола и Бестужева-Рюмина, вел с ними политические разговоры, знал о тайном обществе и его политическом характере, понимал его опасность. Узнал он и о замысле военного выступления для достижения цели заговора. А показания руководящих членов Васильковской управы прямо говорили о состоявшемся приеме Врангеля в тайное общество, причем из них вытекало, что процедура приема была растянутой во времени: принятие Врангеля и других артиллерийских офицеров состоялось еще до лагеря в Лещине. Бестужев-Рюмин, подтверждая факт предложения о вступлении, сделанного Врангелю, свидетельствовал о «несовершенном» характере приема.

[438] Причем не исключались приемы с чисто утилитарной целью: известны случаи, когда принятие в тайное общество совершалось только для информирования других членов, для конкретного поручения (И. В. Рынкевич на юге был принят для передачи сообщения Пестелю; приведем показание Ф. Ф. Вадковского о приеме Н. Булгари: «…я принял только для того, чтобы посылать с бумагами… по мере надобности…» (ВД. Т. XI. С. 198; Т. XIX. С. 188–190).

[439] При анализе достоверности следственных материалов та линия интерпретации итогов расследования «дела Грибоедова», которая пыталась на основе оправдательного вердикта следствия и полного отрицания самим Грибоедовым уличающих показаний обосновать его непричастность к тайным обществам, его отказ от вступления в декабристскую конспирацию, представленная именами известных исследователей (в начале XX в. Н. А. Котляревский, Е. Г. Вейденбаум, а позднее Н. М. Дружинин, Б. Е. Сыроечковский, Н. К. Пиксанов и др.), не выдерживает критики. Ссылаясь на факт оправдания Грибоедова, сторонники этой линии исходили из той предпосылки, что следствие установило истинные отношения, связывавшие его с тайным обществом. Другие исследователи полагали, что чуть ли не единственным обоснованием неучастия Грибоедова в тайном обществе может служить апокрифическое высказывание, принадлежавшее Грибоедову: «Сто прапорщиков хотят изменить весь государственный быт России» (см.: Дружинин Н. М. Рец.: Нечкина М. В. Грибоедов и декабристы. М., 1947 // Вопросы истории. 1947. № 12. С. 101–106; Лебедев А. А. Грибоедов: факты и гипотезы. М., 1980. С. 53, 115, 127; Гришунин А. Л., Маркович В. М. Грибоедов Александр Сергеевич // Русские писатели. 1800–1917. Биографический словарь. Т. 2. Г-К. М., 1992. С. 23). Несмотря на исследования М. В. Нечкиной, в научной литературе в значительной мере сохранился взгляд на Грибоедова как человека, «близкого к декабристам», «сочувствующего» им, друга и т. п. (См., например: Семенова А. В. Временное революционное правительств в планах декабристов. М., 1982. С. 78, 119). Очевидно, сдерживающую роль в признании непосредственного участия Грибоедова в тайном обществе сыграли укрепившиеся в литературе стереотипные представления о мировоззрении и идейной эволюции выдающегося драматурга.

[440] ВД. Т. XVI. С. 118.

[441] ГАРФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 174. Л. 24.

[442] В целом, сопоставление имеющихся свидетельств, критический анализ не только достоверности, но и авторитетности показаний, полученных в ходе процесса, заставляют признать обоснованность выводов М. В. Нечкиной, с учетом тех корректив в интерпретации данных, что изложены выше.

[443] Алфавит. С. 238, 251, 277.

[444] Декабристы. С. 54, 83; Алфавит. С. 246.

[445] Там же. С. 284.

[446] Там же. С. 280; Львов А. Ф. Записки // Русский архив. 1884. Кн. 2. № 4. С. 236.

[447] Алфавит. С. 275, 339, 238.

[448] Алфавит. С. 220, 240, 301, 256, 259, 260, 261, 271. Ср.: Вершевская М. В. Места заключения декабристов в бастионах и куртинах Петропавловской крепости // Краеведческие записки. Исследования и материалы. СПб., 1996. Вып. 4. С. 114–115, 123, 124, 133.

[449] ВД. Т. XVI. С. 78.

[450] ВД. Т. XI. С. 105.

[451] ВД. Т. XVI. С. 78.

[452] ВД. Т. XI. С. 111; Т. XVI. С. 78.

[453] ВД. Т. XVI. С. 80, 254.

[454] ГАРФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 176 (И. А Арсеньева). Л. 12–13.

[455] Там же. Л. 2, 7–8, 10–10 об. (показания от 19, 20 и 22 февраля).

[456] ВД. Т. XI. С. 131.

[457] ГАРФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 176. Л. 3–6, 14; ВД. Т. XVI. С. 112, 275.

[458] Там же. С. 256.

[459] ВД. Т. IX. С. 270.

[460] ВД. Т. XIX С. 105, 106, 117–118.

[461] Там же. С. 104, 107.

[462] ВД. Т. IX. С. 190; Т. XVI. С. 63, 244.

[463] Декабристы. С. 45.

[464] ВД. Т. IX. С. 226, 52, 61 (выделено мной. – ПИ.)

[465] ВД. Т. IV. С. 280.

[466] ГАРФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 114. (Ф. Е. Врангеля) Л. 2; ВД. Т. XVI. С. 115.

[467] ГАРФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 114. Л. 13–18; ВД. Т. XVI. С. 140.

[468] ГАРФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 114. Л. 3–7 об.

[469] ВД. Т. XI. С. 323, 325, 331, 333.

[470] ВД. Т. V. С. 34, 40.

[471] ВД. Т. V. С. 186, 200, 209, 215, 282–283, 379, 382, 442.

[472] ВД. Т. XIII. С. 219.

[473] Там же. С. 408.

[474] ВД. Т. XIX. С. 256; Т. XIII. С. 141. Уставные требования Южного общества запрещали его членам открывать свою принадлежность к тайному обществу другим лицам, за исключением тех сочленов, кто был принят одним лицом и состоял в одной «отрасли».

[475] ВД. Т. XIX. С. 130, 139–140, 142, 144, 147–148.

[476] ВД. Т. XVI. С. 174, 216. 7 июня Ф. Е. Врангель был награжден переводом в гвардейскую конную артиллерию, при этом экипирован за казенный счет, о чем говорит помета на итоговой записке о нем, поданной императору (ГАРФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 37. Л. 5–6 об.).

[477] Алфавит. С. 240.

[478] Медведская Л. А. С.И. Муравьев-Апостол. М., 1970. С. 105, 125.

Правообладателям и читателям!

Произведение защищается авторским правом. Вы можете ознакомиться с легальным фрагментом. Если начало вам понравилось, то можно приобрести легальную полную версию по ссылке на последней странице фрагмента у нашего проверенного и надежного партнера.
Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Машина-приманка
Машина-приманка
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: джен, Рейтинг: General, Размер: Мини, Саммари: КИТТ добровольно соглашается помочь полиции ловить автомобильных угонщиков и сам становится приманкой. Майклу остается наблюдать со стороны и
0
Майкл, что это ты на себя надел?
Майкл, что это ты на себя надел?
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: джен, Рейтинг: General, Размер: Мини, Саммари: После очередного задания Майкл и КИТТ останавливаются на ночь в мотеле. В комнате оказывается прохладнее, чем хотелось бы, и Майкл достает из
0
Неприятные последствия выбора
Неприятные последствия выбора
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: джен, Рейтинг: General, Размер: Мини, Саммари: Редкий выходной, океанское побережье и любимый гамбургер — что может пойти не так? Майкл вскоре убеждается, что даже самая безобидная
0
Осквернение
Осквернение
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: джен, Рейтинг: General, Размер: Мини, Саммари: Майкл давно не навещал могилу Стиви. Когда у них с КИТТом наконец появляется свободный день, он решает исправить это упущение. Но вместо
0
Парковочные неприятности
Парковочные неприятности
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: джен, Рейтинг: PG-13, Размер: Мини, Саммари: Чтобы разоблачить похитителей автомобилей, Майкл и КИТТ отправляются на очередное задание под прикрытием. Майклу кажется отличной идеей
0
Пациент года
Пациент года
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: гет, Рейтинг: PG-13, Размер: Миди, Саммари: Гарри и Дафна сталкиваются в больничном крыле при довольно странных обстоятельствах. Следующие двадцать четыре часа превращаются в настоящую
0
Подопечный шпиона
Подопечный шпиона
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: джен, Рейтинг: NC-17, Размер: Макси, Саммари: «О нем ходило множество историй, поговаривали даже, что он Темный волшебник».— Северус Снейп [«Принц-полукровка»]1990 год. Люциус Малфой
0
Повелитель дронов 8
Повелитель дронов 8
[Самиздат / Бояръ-Аниме / Книги про волшебников / Попаданцы / Боевое фэнтези / Юмористическое фэнтези]
Орки... Вот, наконец, и настало то время, когда Мироздание полностью проявилось в этом Закрытом мире во всей своей многомерности. Местные люди не знали, как им повезло жить в неведении. Что ж.
0
Пять раз
Пять раз
[Приключения: прочее]
Категория: джен, Рейтинг: General, Размер: Мини, Саммари: Майкл Найт обладает удивительным талантом попадать в самые нелепые ситуации. КИТТу остается выручать напарника — а заодно спасать остатки его
0
Сбавляя скорость
Сбавляя скорость
[Драма]
Категория: джен, Рейтинг: General, Размер: Мини, Саммари: Годы не стоят на месте. КИТТ становится совершеннее с каждой модернизацией, а Майкл все чаще замечает, что его собственные силы уже не те,
0
Смущение
Смущение
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: джен, Рейтинг: General, Размер: Мини, Саммари: КИТТ привык считать себя практически безупречным. Но даже самый совершенный искусственный интеллект не застрахован от неожиданных сбоев.
0
Сожаления Беллатрисы Лестрейндж
Сожаления Беллатрисы Лестрейндж
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: гет, Рейтинг: PG-13, Размер: Миди, Саммари: Гарри Поттер уничтожил все хоркруксы Волдеморта, но так и не сумел убить самого Темного Лорда. После гибели Джинни он живет один — до тех пор,
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Наследник Тавриды
Наследник Тавриды
[Исторические приключения]
Беспокойное наследство досталось графу Михаилу Семеновичу Воронцову, наместнику Юга России. Волнения в Молдавии и Крыму, греки рвутся помогать восставшим соотечественникам. «Южное общество», собрав
0
Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости
Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости
[Любовная фантастика / Классическое фэнтези]
Я отчаянно пыталась доказать мужу, что сироты из благотворительного фонда бесследно исчезают. Но меня опоили дурманящими каплями и сослали в горную глушь как опасную сумасшедшую. Теперь я — невольная
0
Летропикация. Рассказы
Летропикация. Рассказы
[Советская классическая проза]
Его сводная победа
Его сводная победа
[Любовные детективы / Современные любовные романы]
Книги Анны Веммер – новое слово в жанре современной сентиментальной прозы. Каждый роман автора – это трогательная история о семейных ценностях, дружбе и любви. Размеренная жизнь Элины Серебровой
0
Воевода
Воевода
[Самиздат / Попаданцы]
Мир, очень похожий на Землю начала ХХ века, но с одним отличием. Триста лет назад в Сибири грянул масштабный магический катаклизм — разверзлось Око Зимы. Оно превратило этот и без того суровый край в
0
Мой чудовищный дракон. Сбежать или приручить?
Мой чудовищный дракон. Сбежать или приручить?
[Любовная фантастика]
Я ненавижу своего преподавателя, потому что он чудовище. Дракон, который разрушил мою жизнь и уничтожил семью. Что он ищет в академии, где я прячусь? Мятежников, заговорщиков или сбежавшую принцессу?
0
Повелитель Стихий
Повелитель Стихий
[Попаданцы / Книги про волшебников / Боевое фэнтези]
Что общего у разведчика Легиона и белки-летяги? Оба они живут не более трёх лет. За это время средний разведчик успевает провести около пяти экспираций, после чего встречает свой конец. Я же
1
Таверна на прокачку 3
Таверна на прокачку 3
[Самиздат]
Изысканная кухня под градом стрел и несущимися шальными файерболами. Что бы ни происходило за воротами таверны, лучшее, что я могу делать, – готовить. Так, чтобы ароматы моих блюд вселяли доблесть
0
Разве можно забыть Мерекюла?
Разве можно забыть Мерекюла?
[О войне]
Эта книга о малоизвестном героическом эпизоде Великой Отечественной войны — о мерекюльском десанте, сыгравшем важную роль в боях за освобождение Прибалтики в 1944 году. В результате многолетних
0
В объятиях (с)нежного человека
В объятиях (с)нежного человека
[Детективы / Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Таежная избушка. Хмурый и циничный незнакомец, что спас мне жизнь. Красивый и мужественный, но холодный как снег. Он мечтает избавиться от меня, а я хочу уйти. Но все против нас, мы вынуждены терпеть
0
Неженка и некромант. Ненужная невеста
Неженка и некромант. Ненужная невеста
[Любовная фантастика / Самиздат]
В смысле, мой дар – некромантия? Меня прозвали Неженкой не потому что я люблю нежить, а потому что я её боюсь! Это точно какая-то ошибка! А я-то думала, что после объявления о моей помолвке
2