MoreKnig.org

Новое о декабристах. Прощенные, оправданные и необнаруженные следствием участники тайных обществ и военных выступлений 1825–1826 гг.: читать начало книги онлайн

Автор: Ильин Павел



Шрифт:

«Знать не знаю, ведать не ведаю» – клишированная формула, отражающая традиционный способ полного отрицания предъявленных обвинений, наиболее эффективный при отсутствии большого числа свидетелей и ненадежности основных обличающих показаний. Это правило первоначального отрицания уличающего свидетельства, которое, в случае если не будет подтверждено другими свидетелями, могло лишиться доказательной силы.

«Фальшивая атака» – этим весьма характерным термином названы в мемуарном рассказе, вероятнее всего, уговоры и угрозы следователей со ссылкой на уже имеющиеся улики (показания), в ситуациях, когда эти улики еще недостаточны или не ясны. Современные исследователи не склонны считать, что обвиняемых уличали выдуманными на следствии сфабрикованными показаниями. Упоминания об этом – по-видимому, прием публицистической интерпретации процесса в позднейших сочинениях осужденных по делу[391]. Поэтому речь идет о средствах давления со стороны следствия, которые могли применяться, в частности, при устных допросах.

«Запутать себя и других» – означало сообщить в своих показаниях новые сведения, которые заставят других подследственных уступить позиции и расширят круг уличающей информации, а следовательно, ухудшат собственное положение автора показания, равно как и положение других подследственных.

Очень важно замечание М. В. Нечкиной, относящееся именно к конкретным приемам защиты: «…подследственные декабристы, не сговариваясь, находили близкие формулировки для своего оправдания». Этот факт говорит о наличии определенной, устойчивой «системы» оправдательных показаний, в основе которой, безусловно, лежала сложившаяся на протяжении длительного времени традиция поведения обвиняемых. Так, осужденный впоследствии по приговору суда А. О. Корнилович, состоявший, как установило следствие, в тайном обществе, первоначально отвечал на вопрос о принадлежности к организации отрицательно и показал сходно с Грибоедовым: «Нет, но иногда в разговорах случалось мне соглашаться… насчет злоупотреблений, бывающих от худого исполнения предполагаемых правительством мер»[392]. Это говорит об общих принципах защитного поведения, которых придерживались подследственные. Очевидно, сам подход был вполне результативен, но зависел от количества и содержания имеющихся показаний, ведь полное отрицание («запирательство») в случае конкретного обвинения вело к еще большим подозрениям со стороны следователей.

Главная проблема системы защиты для лица, действительно замешанного в деятельность тайного общества, состояла в том, чтобы пройти без потерь между «сциллой» демонстрации откровенности и «харибдой» полного отрицания и сокрытия истины. Обвиняемый рисковал признаться в таких отношениях, которые следствие квалифицировало бы как «виновность» (наиболее яркий пример чрезмерной «откровенности» такого рода – П. И. Фаленберг)[393], однако и полное запирательство при наличии существенных обвинительных показаний влекло за собой обвинение в сокрытии истины, «упорстве» и могло привести к тяжелым обвинениям (как это произошло с С. М. Семеновым и целым рядом осужденных Верховным уголовным судом). Поэтому подследственный вынужден был принять правила игры, главным из которых являлась декларируемая им полная искренность и откровенность показаний. Искусство оправдания заключалось в том, чтобы поместить в ткань этих «откровенных» оправдательных показаний как можно меньше сведений, которые можно было использовать в качестве обвинения.

В таких условиях подследственный, в зависимости от реальных отношений, в которые он был вовлечен, а также в зависимости от исходных обвиняющих показаний, которыми располагало следствие, должен был строить свою линию, – по выражению Завалишина, «систему» показаний.

Тактика действительной и полной искренности, «раскаяния» с признаниями по основным пунктам обвинения, однозначно вела к серьезным наказаниям. Те, кто ее придерживался, как уже отмечалось, рассчитывали на обещание помилования со стороны следователей и самого императора. Это оказалось блефом[394]. Для тех лиц, кто был безнадежно уличен, серьезно скомпрометирован, правило откровенности приобретало характер требования «чистосердечного признания» или «раскаяния». Это означало, что следствие и подследственный говорят на одном языке, что последний искренен в своих показаниях и не скрывает важных для следствия обстоятельств. Именно поэтому в первых допросах, на первых встречах с императором так настоятельно звучат требования «раскаяния» и искренности в показаниях, – ведь расследование должно было выявить все важнейшие обстоятельства дела и при этом не сомневаться в достоверности даваемых показаний.

Другой вариант тактики поведения на следствии оказался более эффективным для обвиняемых. В. А. Федоров справедливо заметил, что в арсенал защитной тактики ряда осужденных подследственных входила демонстрация раскаяния с одновременным отрицанием собственной активной роли в тайном обществе и наиболее опасных фактов и показаний, с точки зрения обвинения. Такая тактика усматривается им, например, в случаях А. П. Арбузова и А. И. Одоевского. Число лиц, придерживавшихся этой тактики, достаточно велико: сюда входит большинство осужденных. Однако в силу того, что эти подследственные по итогам расследования были преданы суду, избранная тактика не была последовательно выдержана. Думается, более результативной эта тактика могла быть в случае менее активных участников тайных обществ, которые занимали окраинное положение в движении декабристов. Тот же исследователь приводит пример А. В. Капниста и Е. Е. Франка, которые утверждали на следствии, что хотя и принадлежали к конспиративному обществу, но не разделяли его политической цели[395].

Те же, кто в этой ситуации оказывал «запирательство», был неискренен в своих показаниях, отказывался назвать известных ему членов тайных обществ, – попадали под подозрение в укрывательстве важных имен и важных обстоятельств. Полное отрицание, при наличии достаточного (не менее 2–3) количества обвиняющих показаний, в особенности если они касались важнейших обстоятельств и принадлежали лицам, занимавшим видное положение в тайном обществе и непосредственно связанным с наиболее «криминальными» его сторонами деятельности, вело к ужесточению содержания в заключении, усилению давления, к тяжелым очным ставкам. Наиболее известный пример – С. М. Семенов, полностью отрицавший свое участие в тайном обществе вплоть до апреля 1826 г.

Грибоедов оказался вовлеченным в следственный процесс в зрелом возрасте, имея за плечами опыт пребывания под следствием (по делу о «четверной дуэли»). Несомненно, подобный опыт был крайне существен для привлеченных к процессу. Отметим, что, судя по письменным показаниям, Грибоедов в полной мере последовал советам Любимова (либо их содержание совпало с его собственными представлениями о тактике защиты).

К числу отчетливо различимых конкретных приемов самозащиты подследственных нужно отнести «частичное признание» предъявленной обвиняющей информации. Подследственный готов согласиться с частью обвинения, отвергнув остальную часть (наиболее уличающую подследственного). Задача этого приема – вызвать доверие к показаниям, продемонстрировав свою искренность и полную «откровенность», и тем самым снять подозрения следователей в сокрытии фактов. При этом за автором показания оставалась инициатива в интерпретации опасных данных, которые могли служить к его обвинению. Признавая часть обвиняющей информации (как правило, наименее опасную), подследственный старался представить факт «вольных разговоров», знакомства с руководителями мятежа или заговора и т. п. с выгодной для себя стороны, в таком свете, чтобы они не могли служить к обвинению в государственном преступлении.

Грибоедов применил этот прием сразу же при первом допросе, записанном Левашевым. Он признал факт своего знакомства с Рылеевым и Бестужевым, сообщил о том, что его встречи с ними не ограничивались литературными беседами: он слышал и сам участвовал в разговорах, которые содержали «смелые суждения насчет правительства», – но это не не находится под запретом – утверждал Грибоедов. «Откровенным признанием вольных разговоров о правительстве Грибоедов как бы парировал улику, которая была основана лишь на изложении его мнения» вольнодумца, – справедливо подчеркивала М. В. Нечкина[396].

Иными словами, подследственный ставил возможный уличающий материал (вольные разговоры о правительстве с руководителями заговора) в контекст, благоприятный для себя. В то же время он категорически отрицал какую-либо степень своей осведомленности о существовании тайного общества, тем более – о его целях и намерениях, политических замыслах лидеров тайного общества. По наблюдениям историка, показания Грибоедова отличает тон полной и смелой откровенности; в них отсутствуют выражения, передающие колебания или сомнения. Они демонстрировали, что ничего не скрывается, что их автор не запирается, а говорит «так, как все и было». Они не содержат обещаний откровенных показаний, свойственных скрывающим. Характер данных Грибоедовым показаний, как отмечала М. В. Нечкина, не позволял сомневаться в его искренности и откровенности[397]. Историком констатировалась последовательность линии защиты Грибоедова, которая сыграла большую роль в оправдательном решении следствия: «Обрисованный образ выдержан Грибоедовым непоколебимо»[398].

Наконец, при всем том, в показаниях Грибоедова многое замалчивается, его ответы не охватывают опасные места вопросов. В ряде случаев он ничего не отвечает по существу вопроса (своеобразное игнорирование вопроса о том, что было ему известно о тайном обществе, о его составе, цели, средствах и намерениях), отвечает суммарно на ряд вопросов следствия.

М. В. Нечкина обнаружила прямые подтасовки фактов, которые содержатся в показаниях Грибоедова, она привела примеры заведомо ложных показаний. Главный и наиболее вопиющий факт: в ответ на показание Е. П. Оболенского о времени приема в тайное общество Грибоедова («дня за три» до отъезда его из Петербурга), последний отвечал, что речь идет о приеме не в тайное политическое, а в литературное общество. Другими словами, Грибоедов категорически утверждал, что он вступил в Вольное общество любителей российской словесности за три дня до своего отъезда, в мае 1825 г. Документы архива Вольного общества недвусмысленно свидетельствуют о том, что Грибоедов был предложен в действительные члены 8 декабря 1824 г., а принят 15 декабря 1824 г., то есть более чем за полгода до отъезда из Петербурга[399]. Оболенский, конечно, не мог перепутать в своих показаниях тайное общество и разрешенное литературное общество. Грибоедов, давая эти показания, не мог забыть недавних и памятных для него событий; он не ошибался, а сознательно вводил в заблуждение Комитет. Надежда на то, что показания не будут проверяться, оправдалась.

Есть и другие примеры показаний, которые не выдерживают проверки сведениями других источников. Так, Грибоедов сообщил, что «почти не знал» С. П. Трубецкого, сделавшего на него одно из главных обвиняющих показаний. В действительности сохранившаяся переписка Грибоедова с полной очевидностью доказывает противоположное: из письма Грибоедова Я. Н. Толстому и Н. В. Всеволожскому от 27 января 1819 г. явствует, что с Трубецким, другом его корреспондентов, входившим в кружок литераторов «Зеленая лампа», его связывали весьма тесные дружеские отношения («Трубецкого целую от души»). Из письма Грибоедова к С. Н. Бегичеву от 10 июня 1824 г. явствует, что и в это время его связи с Трубецким не прекращались (с Трубецким он обещает доставить свое письмо к другу)[400]. Письма эти с полной очевидностью доказывают близкое знакомство Трубецкого и Грибоедова. Наконец, в июне 1825 г. в Киеве Грибоедов, согласно его показаниям на следствии, встречался с Бестужевым-Рюминым именно на квартире Трубецкого.

В вопросных пунктах от 24 февраля Комитет потребовал от Грибоедова ответа на прямой принципиальный вопрос: сообщали ли ему сведения о тайном обществе Рылеев и Бестужев? Вопрос предваряли слова о том, что Комитету уже известно об открытии Грибоедову этими лицами существования тайного общества. Грибоедов не решился прямо отрицать этот факт; он только категорически утверждал: «Рылеев и Бестужев никогда мне о тайных политических замыслах ничего не открывали»[401]. Таким образом, в этом случае Грибоедов не счел для себя возможным отрицать предъявленные ему сведения о том, что ему стало известно о существовании тайного общества, он лишь отвергал осведомленность о планах заговора и переворота. Отметим, что следствие не стало обращать внимание на это признание.

Таким образом, проверка фактической стороны показаний Грибоедова вскрывает ряд ложных свидетельств. Нечкина пришла к выводу: «сопоставление грибоедовских показаний с данными других источников опровергает утверждения Грибоедова», они «рушатся под напором многих и разнообразных по характеру свидетельств»[402]. Как следует из рассмотрения этих данных и анализа следственных показаний, Грибоедов в своих показаниях сознательно говорил неправду, утаивая некоторые факты и обстоятельства, служащие его обвинению. Он дал заведомо ложные показания, которые внешне имели убедительный вид.

Избранная Грибоедовым тактика защиты оказалась эффективной. Но чем больше затягивалось решение участи арестованного, особенно на фоне освобождения ряда соузников в течение марта-апреля 1826 г., тем больше у него должны были нарастать сомнения в правильности избранной линии защиты. И действительно, свидетельства о такого рода сомнениях в распоряжении исследователя имеются. Среди записок, написанных из-под ареста и адресованных близкому другу Булгарину, есть и такие, что содержат прямое отражение колебаний Грибоедова в мыслях о своей дальнейшей судьбе. Арестованный не был уверен в том, что его отрицания достигают цели, что они убеждают следствие, и ему «верят». Так, в записке, датированной 19 марта, Грибоедов писал: «В случае, что меня отправят куда-нибудь подалее, я чрез подателя этой же записки передам тебе мой адамантовый крест…», а спустя почти месяц, в течение которого его участь не переменилась, он представлял этот «случай» уже в более определенном виде: «Кажется, что мне воли еще долго не видать, и вероятно, буду отправлен с фельдъегерем…»[403]. Таким образом, несмотря на твердость и последовательность позиции, занятой Грибоедовым в его письменных и, очевидно, устных показаниях на следствии, немногие сохранившиеся источники удостоверяют появление у него сомнений в положительном исходе рассмотрения его дела.

Очевидно, Грибоедов понимал, что уличающие показания имеют такой характер, что категоричное отрицание не может их опровергнуть в существенных моментах. Понимал он и то, что могут найтись новые улики и «всплыть» новые отягчающие его положение обстоятельства. Кроме того, он не был уверен в том, что расследование завершено; он мог ожидать очных ставок с основными обвинителями, в силу явных противоречий, возникших между их показаниями и его утверждениями. Какого же решения своей участи он ожидал? Из приведенных слов ясно, что это могла быть ссылка в отдаленные губернии, возможно – ссылка в заключение или на поселение, куда отправляли со специальным фельдъегерем, а также длительное заключение («…мне воли еще долго не видать…»), – все эти варианты решения судьбы, конечно, связывались Грибоедовым с возможным признанием его виновности следствием. Причиной этого признания могло послужить лишь одно обстоятельство: следствие не придало значения его отрицанию улик, а затем, квалифицировав его как «запирательство», продолжило расследование, проведя очные ставки с обвинителями и, наконец, включило улики в состав обвинения перед судом. Очень важно отметить, что в этих конфиденциальных записках, предназначенных только лишь для сведения близкого друга и помощника, с которым подследственный был откровенен, Грибоедов допускал развитие событий по этому сценарию. Главной причиной этого опасения было затянувшееся заключение, – несмотря на все оправдания, представленные Грибоедовым.

Историки лишь приблизились к изучению проблемы защитной тактики декабристов на следствии. В. А. Федоров выделяет три основных варианта поведения основной группы обвиняемых на следствии:

1) «упорство до конца» (свойственное, однако, лишь единицам);

2) откровенность с первых допросов и раскрытие ценной для следствия информации; 3) укрытие по возможности опасных замыслов, своей роли в тайном обществе и заговоре[404].

Эта общая схема требует поправок и уточняющих комментариев. Упорство до конца в чистом виде было невозможно для группы основных, безнадежно скомпрометированных обвиняемых. Такой линии защиты могли придерживаться только те, против кого имелись не многочисленные обвиняющие показания, а только несколько показаний, заставляющих вести расследование. Этой линии придерживалось большинство тех, кто был оправдан на следствии и признан невиновным. К тому же нужно было убедить следствие в своей полной искренности и откровенности. При столкновении с уличающей информацией подследственный оказывался перед непростым выбором. Понимание того, что он неизбежно получит наказание, вызывало стремление рассказать, подтвердить запрашиваемую информацию ради помилования. Однако в большинстве случаев, даже в ситуации обещанного прощения за полную откровенность, многие привлеченные к процессу понимали, что таким образом возможность для обвинения увеличивается.

Тактика сокрытия фактов и обстоятельств опиралась на различные конкретные приемы «оформления» следственных показаний. Так, И. А. Миронова отмечает следующие специальные приемы (большинство из них также приводится в исследовании М. В. Нечкиной): объединение в письменных ответах нескольких вопросов в один, ссылки на свою неосведомленность, плохую память, различные оговорки (кратковременный характер конспиративных отношений, ссылка на другого свидетеля и т. п.); обход отдельных вопросов за счет подробного ответа на другие вопросы, менее существенные и важные с точки зрения обвинения. Не отказывались подследственные от прямого отрицания и даже подтасовки фактов, когда это было возможно[405].

Отрицание самими оправданными в ходе следствия лицами какой-либо степени причастности к тайному обществу вполне объяснимо и не должно вводить в заблуждение: они отвергали уличающие их показания в целях самозащиты. Факт принадлежности к тайному обществу, как они прекрасно знали, легко превращался в ходе следствия в главное обвинение: знание «антигосударственной» (политической) его цели и планов изменения существующего строя, вплоть до покушения на жизнь императора. Шанс на то, что признавшись в своей принадлежности, удастся представить дело в «невинных» тонах (как принадлежность к филантропическому просветительскому обществу, а не к политическому), был у немногих – только у тех, кто состоял в ранних декабристских организациях, прежде всего в Союзе благоденствия. Именно в силу этого, как можно думать, больше всего полностью оправдавшихся, признанных непричастными к деятельности тайных организаций, оказалось среди тех, кто подозревался в участии в Северном и Южном тайных обществах, имевших значительно более радикальный характер. Свидетельства о принадлежности к Союзу благоденствия, как правило, подтверждались.

В. А. Федоров обобщает приемы защиты, приходя к сходным наблюдениям: наряду с наиболее откровенными подследственными существовали и те, кто избрал другую тактику: так, одни при внешней откровенности скрывали самые «криминальные» аспекты своей деятельности, другие – отрицали наиболее опасные показания, демонстрировали предельную сдержанность и осторожность, были уклончивы в своих ответах, давали краткие показания, сообщали только о том, что известно уже следствию, ссылались на давность времени и плохую память и даже мистифицировали расследование. К числу подследственных, которые вели такого рода игру, историк отнес И. Пущина, Свистунова, Лунина, М. Фонвизина, Барятинского и др. Грибоедов же на следствии «занял позицию полного отрицания»[406].

Подводя итог, нужно отметить, что проблема невыявленной на следствии информации важна для исследователей и в фактографическом, и в проблемном отношении. Ведь укрытая от следствия информация заключает в себе основания для нового взгляда на многие, в том числе казалось бы изученные страницы «движения декабристов». Однако нужно иметь в виду: поскольку историк имеет в данном случае дело с недоказанной на следствии информацией и с обстоятельствами, не нашедшими подтверждения в других материалах следствия, он часто вынужден не выходить за пределы области предположений. Доказанным в полной мере можно считать, главным образом, те факты и обстоятельства, что находят подтверждение в других источниках, не только в следственных материалах, но также в мемуарных и иных документах.

Вопрос о степенях членства и проблема «периферии» тайных обществ. Случай А. С. Грибоедова

Пожалуй, наиболее известный и, в определенной степени, показательный пример недоказанного обвинения на следственном процессе по делу декабристов – это случай Александра Сергеевича Грибоедова. Ходу расследования по делу Грибоедова посвящены обстоятельные работы М. В. Нечкиной[407]. Отличающиеся глубиной и тщательностью анализа источникового материала, они принадлежат к числу лучших работ, посвященных критике документов следствия, с углубленным рассмотрением вопроса о членах тайных обществ, оправданных на следственном процессе. Нечкина поставила для своей работы «задачу анализа фактических данных следствия и оценки их достоверности»[408]. Приступая к исследованию, она констатировала: «Следственное дело о Грибоедове еще ни разу не подвергалось специальному изучению источниковедческого характера»[409]. П. Е. Щеголев, публикатор дела о Грибоедове, высказал лишь отдельные замечания о степени достоверности сделанных показаний, при этом он не ставил отдельной задачей своей работы выяснение вопроса: был или не был Грибоедов членом тайного общества. Основным содержанием исследования, по мнению Нечкиной, теперь должна была стать проверка фактических данных «дела».

[391] Эдельман О. В. Мемуары декабристов о следствии как исторический источник // Отечественная история. 1995. № 6. С. 35. См. также указанную работу К. Г. Боленко и Н. В. Самовер.

[392] Нечкина М. В. Грибоедов и декабристы. С. 701. Ср.: БД. Т. XII. С. 323.

[393] О случае Фаленберга см.: Предтеченский А. В. Декабрист П. И. Фаленберг // Воспоминания и рассказы деятелей тайных обществ 1820-х гг. М., 1931. Т. 1. С. 206–222.

[394] См. указанную статью К. Г. Боленко и Н. В. Самовер.

[395] Федоров В. А. «Своей судьбой гордимся мы…». С. 171, 173.

[396] Нечкина М. В. Следственное дело А. С. Грибоедова. С. 18.

[397] Там же. С. 17.

[398] Там же. С. 18–19.

[399] Там же. С. 24. Ср.: Щеголев П. Е. Грибоедов и декабристы // Щеголев П. Е. Декабристы: Сб. ст. М; Л., 1926. С. 113–114; Базанов В. Г. Ученая республика. М; Л., 1964. С. 336.

[400] См. об этом: Нечкина М. В. Грибоедов и декабристы. С. 579–580.

[401] ГАРФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 174. Л. 14, 18.

[402] Нечкина М. В. Грибоедов и декабристы. С. 456.

[403] Грибоедов А. С. Сочинения. М., 1988. С. 530, 531.

[404] Федоров В. А. Декабристы и их время. С. 227.

[405] Миронова И. А. Судебно-следственные материалы первой половины XIX в. М., 1958. С. 23. Ср.: Нечкина М. В. Грибоедов и декабристы. С. 576, 578.

[406] Федоров В. А. «Своей судьбой гордимся мы»… С. 137–138, 177, 181, 182.

[407] Нечкина М. В. Следственное дело А. С. Грибоедова. М., 1982.

[408] Там же. С. 13. Ср.: Щеголев П. Е. Грибоедов и декабристы. С. 94–110.

[409] Нечкина М. В. Следственное дело А. С. Грибоедова. С. 12. Важно при этом отметить, что в данном случае в принятом исследовательницей понятийном аппарате выражение «следственное дело о Грибоедове» означает не его персональное дело, но весь комплекс показаний и других документов, затрагивающих расследование о Грибоедове и сохранившихся в фонде следствия.

Правообладателям и читателям!

Произведение защищается авторским правом. Вы можете ознакомиться с легальным фрагментом. Если начало вам понравилось, то можно приобрести легальную полную версию по ссылке на последней странице фрагмента у нашего проверенного и надежного партнера.
Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Машина-приманка
Машина-приманка
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: джен, Рейтинг: General, Размер: Мини, Саммари: КИТТ добровольно соглашается помочь полиции ловить автомобильных угонщиков и сам становится приманкой. Майклу остается наблюдать со стороны и
0
Майкл, что это ты на себя надел?
Майкл, что это ты на себя надел?
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: джен, Рейтинг: General, Размер: Мини, Саммари: После очередного задания Майкл и КИТТ останавливаются на ночь в мотеле. В комнате оказывается прохладнее, чем хотелось бы, и Майкл достает из
0
Неприятные последствия выбора
Неприятные последствия выбора
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: джен, Рейтинг: General, Размер: Мини, Саммари: Редкий выходной, океанское побережье и любимый гамбургер — что может пойти не так? Майкл вскоре убеждается, что даже самая безобидная
0
Осквернение
Осквернение
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: джен, Рейтинг: General, Размер: Мини, Саммари: Майкл давно не навещал могилу Стиви. Когда у них с КИТТом наконец появляется свободный день, он решает исправить это упущение. Но вместо
0
Парковочные неприятности
Парковочные неприятности
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: джен, Рейтинг: PG-13, Размер: Мини, Саммари: Чтобы разоблачить похитителей автомобилей, Майкл и КИТТ отправляются на очередное задание под прикрытием. Майклу кажется отличной идеей
0
Пациент года
Пациент года
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: гет, Рейтинг: PG-13, Размер: Миди, Саммари: Гарри и Дафна сталкиваются в больничном крыле при довольно странных обстоятельствах. Следующие двадцать четыре часа превращаются в настоящую
0
Подопечный шпиона
Подопечный шпиона
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: джен, Рейтинг: NC-17, Размер: Макси, Саммари: «О нем ходило множество историй, поговаривали даже, что он Темный волшебник».— Северус Снейп [«Принц-полукровка»]1990 год. Люциус Малфой
0
Повелитель дронов 8
Повелитель дронов 8
[Самиздат / Бояръ-Аниме / Книги про волшебников / Попаданцы / Боевое фэнтези / Юмористическое фэнтези]
Орки... Вот, наконец, и настало то время, когда Мироздание полностью проявилось в этом Закрытом мире во всей своей многомерности. Местные люди не знали, как им повезло жить в неведении. Что ж.
0
Пять раз
Пять раз
[Приключения: прочее]
Категория: джен, Рейтинг: General, Размер: Мини, Саммари: Майкл Найт обладает удивительным талантом попадать в самые нелепые ситуации. КИТТу остается выручать напарника — а заодно спасать остатки его
0
Сбавляя скорость
Сбавляя скорость
[Драма]
Категория: джен, Рейтинг: General, Размер: Мини, Саммари: Годы не стоят на месте. КИТТ становится совершеннее с каждой модернизацией, а Майкл все чаще замечает, что его собственные силы уже не те,
0
Смущение
Смущение
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: джен, Рейтинг: General, Размер: Мини, Саммари: КИТТ привык считать себя практически безупречным. Но даже самый совершенный искусственный интеллект не застрахован от неожиданных сбоев.
0
Сожаления Беллатрисы Лестрейндж
Сожаления Беллатрисы Лестрейндж
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: гет, Рейтинг: PG-13, Размер: Миди, Саммари: Гарри Поттер уничтожил все хоркруксы Волдеморта, но так и не сумел убить самого Темного Лорда. После гибели Джинни он живет один — до тех пор,
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Наследник Тавриды
Наследник Тавриды
[Исторические приключения]
Беспокойное наследство досталось графу Михаилу Семеновичу Воронцову, наместнику Юга России. Волнения в Молдавии и Крыму, греки рвутся помогать восставшим соотечественникам. «Южное общество», собрав
0
Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости
Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости
[Любовная фантастика / Классическое фэнтези]
Я отчаянно пыталась доказать мужу, что сироты из благотворительного фонда бесследно исчезают. Но меня опоили дурманящими каплями и сослали в горную глушь как опасную сумасшедшую. Теперь я — невольная
0
Летропикация. Рассказы
Летропикация. Рассказы
[Советская классическая проза]
Его сводная победа
Его сводная победа
[Любовные детективы / Современные любовные романы]
Книги Анны Веммер – новое слово в жанре современной сентиментальной прозы. Каждый роман автора – это трогательная история о семейных ценностях, дружбе и любви. Размеренная жизнь Элины Серебровой
0
Воевода
Воевода
[Самиздат / Попаданцы]
Мир, очень похожий на Землю начала ХХ века, но с одним отличием. Триста лет назад в Сибири грянул масштабный магический катаклизм — разверзлось Око Зимы. Оно превратило этот и без того суровый край в
0
Мой чудовищный дракон. Сбежать или приручить?
Мой чудовищный дракон. Сбежать или приручить?
[Любовная фантастика]
Я ненавижу своего преподавателя, потому что он чудовище. Дракон, который разрушил мою жизнь и уничтожил семью. Что он ищет в академии, где я прячусь? Мятежников, заговорщиков или сбежавшую принцессу?
0
Повелитель Стихий
Повелитель Стихий
[Попаданцы / Книги про волшебников / Боевое фэнтези]
Что общего у разведчика Легиона и белки-летяги? Оба они живут не более трёх лет. За это время средний разведчик успевает провести около пяти экспираций, после чего встречает свой конец. Я же
1
Таверна на прокачку 3
Таверна на прокачку 3
[Самиздат]
Изысканная кухня под градом стрел и несущимися шальными файерболами. Что бы ни происходило за воротами таверны, лучшее, что я могу делать, – готовить. Так, чтобы ароматы моих блюд вселяли доблесть
0
Разве можно забыть Мерекюла?
Разве можно забыть Мерекюла?
[О войне]
Эта книга о малоизвестном героическом эпизоде Великой Отечественной войны — о мерекюльском десанте, сыгравшем важную роль в боях за освобождение Прибалтики в 1944 году. В результате многолетних
0
В объятиях (с)нежного человека
В объятиях (с)нежного человека
[Детективы / Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Таежная избушка. Хмурый и циничный незнакомец, что спас мне жизнь. Красивый и мужественный, но холодный как снег. Он мечтает избавиться от меня, а я хочу уйти. Но все против нас, мы вынуждены терпеть
0
Неженка и некромант. Ненужная невеста
Неженка и некромант. Ненужная невеста
[Любовная фантастика / Самиздат]
В смысле, мой дар – некромантия? Меня прозвали Неженкой не потому что я люблю нежить, а потому что я её боюсь! Это точно какая-то ошибка! А я-то думала, что после объявления о моей помолвке
2