MoreKnig.org

Пока еще ярок свет… О моей жизни и утраченной родине: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Аносова Нина



Шрифт:

Когда стадо приближалось к деревне, открывались все ворота, и, никогда не ошибаясь, каждая корова возвращалась в свой хлев.

Дни становились все короче. Была уже осень. По вечерам над столом в столовой зажигали керосиновую лампу с противовесом. За ужином дядя Александр комментировал для нас новости, которые узнавал из газет. Новости с фронта были ободряющими, поскольку русской армии наконец удалось остановить наступление Австрии и Германии. Но положение внутри страны вызывало серьезные опасения.

Император назначил великого князя Николая Николаевича главнокомандующим армиями Кавказского фронта, противостоящего туркам, и сам взял на себя командование всеми армиями Западного фронта. Николай II принял это решение, чтобы быть ближе к своим солдатам в это тяжелое время. Но, отправляясь в Ставку, он совершил роковую ошибку, доверив управление внутри страны императрице, которая, к сожалению, была абсолютно неспособна выполнить эту трудную задачу.

Сентябрьские дожди размыли садовые дорожки и деревенские улицы. Мы меньше выходили на улицу и проводили время за чтением и учебой. Вечером в камине разжигали огонь. Как хорошо становилось тогда в уютном доме тети Жени! Мы чувствовали себя в безопасности, тогда как снаружи лил дождь и ветер раскачивал и сгибал деревья в саду.

Свернувшись калачиком на диване, под керосиновой лампой с книгой в руках, я полностью отдавалась чтению. Я много читала, но также много думала о своем будущем и принимала решения, которые должны были, как я полагала, определить всю мою жизнь.

Моя мечта, с небольшими вариациями, сводилась к следующему: поскольку, для того чтобы преподавать, нужно достигнуть восемнадцати лет, я до этого возраста продолжу свои занятия. Я посвящу себя деревенским детям, научу их любить чтение и выражать свои мысли. Служить справедливости и добру – только в этом истинное счастье, только ради этого стоит жить. И на этом пути я не буду одинока. Много знакомых мне молодых людей готовятся прийти на смену тем, кто проложил этот путь. Я упивалась этими мыслями.

Когда тетя Женя получила от мамы письмо с сообщением, что мы должны приехать в Мариуполь, я огорчилась. Мне грустно было покидать Красный Кут, где я была так счастлива, уроки Митрофана Петровича, книги, которые тетя Женя отложила для меня, а я еще не все их прочитала.

Мы отправлялись холодным и сухим осенним утром. Слуги стояли возле крыльца, чтобы пожелать нам счастливого пути. Тетя Оля протянула нам руку и торжественно сказала несколько добрых слов. Дядя Александр и Митрофан Петрович провожали нас до станции.

В последний раз я смотрела на них через окно вагона. Рядом с Митрофаном Петровичем[6], с его уверенными манерами, точными жестами, подвижным лицом, дядя Александр, крупнее и сильнее его, казался нерешительным и неприметным. Когда поезд тронулся, я вспомнила, что даже не поблагодарила его за гостеприимство, и мне стало стыдно. В купе нас было четверо: мы с Наташей, Алиса, ехавшая, чтобы провести у нас весь учебный год, и тетя Женя, которая сопровождала нас до Мариуполя, а затем должна была вернуться домой.

Я захватила с собой книгу и погрузилась в чтение. Но во второй половине дня, когда солнце начало сильно припекать сквозь оконное стекло, я вышла в коридор, где солнце не слепило глаза, чтобы посмотреть на пейзаж.

У окна коридора стоял молодой человек в форме студента университета. Он спросил меня, что я читала так внимательно весь день, и мы поговорили о книге, которую я читала. Возможно, из-за того что он был очень молод и у него было открытое лицо, я чувствовала себя уверенно и отвечала на его вопросы о моем чтении и планах на будущее.

Он сошел на станции, где поезд стоял совсем недолго, и большими шагами направился к выходу, но, когда наше купе поравнялось с ним, он поставил чемодан на землю, снял фуражку и подбросил ее в воздух. Этот жест, сказала я себе, был знаком, которым он хотел показать, что мы поняли друг друга, что мы единомышленники. И я подумала: «Это то, что называется солидарностью пылкой юности. Теперь, на пороге этой пылкой юности, нет больше одиночества, куда бы я ни приехала». Теперь у меня была цель в жизни, и все казалось ясным и легким.

Так же, как и весной, когда мы ехали в Красный Кут, я лежала на верхней полке и смотрела в окно. Над убранными полями низко летел ворон, ивы вокруг прудов протягивали к небу свои обнаженные ветви… Я хорошо помню меланхолическую мягкость этого осеннего пейзажа, свои мысли и особенно свои безумные мечты. Поскольку я была застенчивой, то часто витала в облаках и выглядела – мне часто говорили об этом – рассеянной. Вероятно, так было и в этот раз, принимая в расчет чудесный мир мыслей, идей и энтузиазма, на пороге которого я стояла.

Именно в этом настроении я прибыла в Мариуполь. Видя уверенность, с какой я стала высказывать мнения, считавшиеся «революционными», родители сказали: «Это был первый и последний раз, когда мы отправляли детей так далеко от себя».

Лицей

Наш дом в Мариуполе, на Георгиевской улице, был одноэтажным, но красивым и просторным, с большим мощеным двором и садом. В глубине двора находились конюшня и домик кучера. У нас было пять лошадей и несколько экипажей. Сразу выяснилось, что финансовое положение родителей восстановилось до более высокого уровня, чем раньше.

На следующий день после приезда мы с Алисой пошли в школу, занятия в которой уже начались. Ксения предпочитала заниматься с учителями дома. Теперь ее считали большой девочкой и одевали в красивые платья; ее волосы были собраны на затылке в тяжелый шиньон, а когда у нас были гости, она встречала их вместе с мамой.

Школа была большой и светлой. Учителя держались менее официально, чем в Петрограде. Большинство учеников жили в Мариуполе, но была также значительная группа девочек из семей рабочих крупного металлургического завода в окрестности. Их выбрали из лучших учеников начальных школ и дали стипендии, которые позволили им продолжить образование.

Нашу учительницу литературы звали Матрена Ивановна. Она была невысокой и, пожалуй, полной. В день, когда я увидела ее в первый раз, на ней была блузка, слишком большая для нее, и толстая шерстяная серая юбка. У нее было круглое лицо, волосы собраны сзади в тяжелый низкий узел. Она была очень молода, но было в ней что-то уютное, материнское и располагающее. Я сразу же привязалась к ней.

Я всегда любила писать. Искренне выражая свои мысли, я старательно следила, чтобы в моих сочинениях все было взаимосвязано. До сих пор я думала, что нужно постараться угадать, каким предпочитает видеть сочинение учитель, и это позволит получить хорошую оценку. Матрена Ивановна предостерегала нас: никогда не следует писать в таком духе, но, напротив, надо быть осторожным, чтобы не впадать в просторечный стиль, не имитировать, никогда не «кокетничать словесно» с воображаемыми читателями. Она говорила: «Ваше сочинение будет ценным, только если оно действительно выражает ваше мнение, нужно представить его как можно более четко. Именно ясность языка я оцениваю в ваших сочинениях, привычка достоверно выражать свои мысли позволит вам в дальнейшем раскрыть свою индивидуальность».

Дома мне внушали, что я должна думать и чувствовать в соответствии с идеальным образом благоразумной девушки из хорошей семьи. Не будучи на высоте этого образа, я испытывала неясное чувство вины, от которого избавилась благодаря Матрене Ивановне.

Уменьшительная форма имени Матрена – Матрешка или Матреша. Так называют тряпичных кукол, одетых в крестьянскую одежду. Между собой мы так и называли Матрену Ивановну: Матреша. Это прозвище очень хорошо подходило ее внешности, но мы не вкладывали в него ни капли насмешки, потому что все ученики любили ее.

В общем, мои оценки были не очень хорошими. Когда какая-нибудь мысль овладевала мною, я не могла выкинуть ее из головы, и преподаватели быстро замечали мою рассеянность. Например, однажды зимой ночью шел снег, и, поскольку ветра не было, снег оставался на ветвях легкими, но толстыми слоями. Солнце заставляло искриться эту сверкающую белизну на деревьях во дворе, и я не могла оторвать глаз от окна. Учитель попросил меня повторить то, что он сказал, и я не имела об этом ни малейшего представления. Он рассердился и поставил мне ноль.

И дома, и в классе мы с Алисой были неразлучны. Меня уже не считали «маленькой» вместе с Наташей, и мои отношения с ней улучшились. Теперь я была ученицей средней школы, а она – все еще маленькой девочкой, моей младшей сестрой.

Мариуполь был очень приятным городом. Заводы и шахты были довольно далеко. Вокруг города расстилалась степь, где пышные дачные сады формировали зеленые островки. В городе большинство домов были низкими, улицы чистыми и просторными. Среди его жителей многие семьи были в прошлом выходцами из Греции. В сущности, это был южный городок. Темп жизни был медленнее, чем в Петрограде, люди меньше спешили, чувствовали себя спокойнее и беспечнее.

В конце учебного года Алиса доверительно сообщила мне, что попросит разрешения у своих родителей, чтобы ей не возвращаться к нам. Она не чувствовала себя хорошо в нашей семье. «Мы с тобой живем здесь как постояльцы. Нашего присутствия даже не замечают. Я чувствую себя лишней». Я этого не замечала, но, очевидно, по сравнению с жизнью в ее семье, где она была в центре внимания, жизнь у нас показалась ей тусклой. Она предпочитала жить на пансионе в Саратовском институте или брать уроки у учителя на дому, в Красном Куте.

Наступило лето. Тетя Женя приехала за Алисой и вместе с ней снова отправилась в путь. Алиса уехала, я почувствовала себя дома одинокой. Одинокой, но богатой временем, которое можно посвятить чтению. В то самое лето я прочла русских классиков и открыла для себя Чехова. Я любила Чехова больше, чем всех других писателей, я с восторгом читала и перечитывала его рассказы, составляющие самую замечательную часть его произведений. «Любила», возможно, слово недостаточно сильное, чтобы выразить мою очарованность творчеством Чехова. Его талант полностью покорил меня. Инстинктивно, не очень хорошо зная его, я восхищалась состраданием Чехова к человеческой душе с ее величием и ее слабостями, его нежной симпатией ко всему слабому, уязвимому и безоружному перед жизнью.

Один из его рассказов захватил меня. Вечер Страстной пятницы, холодно, опускается ночь. Молодой студент возвращается с охоты и останавливается погреться у костра, разожженного в поле. Возле огня он беседует с двумя крестьянками, рассказывает о событиях, произошедших в Страстную пятницу во дворе первосвященника, когда предали Иисуса. Затем студент продолжает свой путь домой. Автор описывает пейзаж ранней весны, оттепель, чувства, охватывающие студента на обратной дороге.

Нет никакого действия, никакой интриги, но Чехов вложил в четыре страницы этого рассказа всю красоту и всю внутреннюю правду, и я поняла, что значит истинный литературный гений.

Много позже я узнала, что Чехов сам предпочитал этот короткий рассказ «Студент» всем другим своим произведениям.

[6] 6 Митрофан Петрович Богаевский в 1917 году был одним из семи представителей донского казачества в Учредительном собрании. Большевики расстреляли его в апреле 1918 года.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
"Фантастика 2026-226". Компиляция. Книги 1-30
[Боевая фантастика / Попаданцы]
Очередной 226-й томик серии книг "Фантастика 2026", содержащий в себе законченные и полные циклы фантастических романов. В основе своей, романы включённые в эти сборники, есть эксклюзив, так как
0
Красные Пинкертоны
Красные Пинкертоны
[Шпионский детектив / Приключения: прочее]
Перед вами самая популярная книга 1925 года. Первый советский детектив, загадочный во всех отношениях. Книга, посвященная захватывающим приключениям красных Пинкертонов, вышла под псевдонимом С.
0
Отрицание реальности. Стратегия для Америки
Отрицание реальности. Стратегия для Америки
[Публицистика / Государство и право / Документалистика]
Книга Элдриджа Колби, высокопоставленного военного эксперта Пентагона и экс-советника Дональда Трампа, – это не просто геополитический анализ, а отчаянный манифест человека, чья картина мира
0
Знай наших! Сила русского искусства
Знай наших! Сила русского искусства
[Биографии и Мемуары / Культурология / Документалистика / Театр]
В. И. Немирович-Данченко (1858-1943), крупнейший русский театральный режиссер, основатель Московского Художественного театра (вместе с К. С. Станиславским), в своей книге приводит такой эпизод. «На
0
Орден либералов. Как общество Мон Пелерин испортило жизнь всему миру
Орден либералов. Как общество Мон Пелерин испортило жизнь всему миру
[Публицистика / Документалистика / Государство и право]
Эта книга – расследование деятельности одной из самых влиятельных и закрытых организации современности. Автор прослеживает путь общества Мон Пелерин от скромного интеллектуального кружка до кузницы
0
13 дней до Апокалипсиса. Хроника Карибского кризиса
13 дней до Апокалипсиса. Хроника Карибского кризиса
[Биографии и Мемуары / Публицистика / Документалистика]
Карнбский кризис («Кубинский ракетный кризис») в октябре 1962 года – самый опасный момент в отношениях США и СССР, который мог привести к глобальной ядерной войне. Кризис был вызван размещением
0
Божественная Лада Каменская. Автобиография, письма, воспоминания
Божественная Лада Каменская. Автобиография, письма, воспоминания
[Биографии и Мемуары / Документалистика / Театр]
Нередко бывая в городах и весях нашей необъятной страны и знакомясь с театральной жизнью, актёрами, режиссерами театров иных городов, кроме Москвы и Петербурга, Александр Георгиевич Соколов – актер,
0
Измена. Второе дыхание сердца
Измена. Второе дыхание сердца
[Психология / Секс и семейная психология / Современные любовные романы / Проза]
— Мам, — рыдаю, — я их видела! — Кого, дочка? — не понимает она. — Мужа и Милану! В магазине! Вместе! Мама молчит. — Мам, они покупали продукты, как семья. Он её обнимал, целовал прямо в очереди, у
0
Бабочка желаний
Бабочка желаний
[Современные любовные романы / Эротика, Секс / Проза]
Я потеряла голову от друга моего отца. Он был намного взрослее, и казался таким же далёким, как звезда на небосклоне. Я никому не рассказывала о своей любви, но мама знала всё. А накануне моего
0
Лучшая подруга главного героя книга первая
Лучшая подруга главного героя книга первая
[Любовные романы / Современная проза / Приключения]
Она попала в книгу. В тело второстепенного персонажа, которому по сюжету полагается умереть. Он должен был быть просто фоном для главного героя. Они оба отказались играть по правилам.
0
В царском кругу: воспоминания фрейлин дома Романовых
В царском кругу: воспоминания фрейлин дома Романовых
[Биографии и Мемуары / Документалистика]
Блеск балов, роскошные наряды и близость к императрице – такой представляли себе жизнь фрейлин. Но за фасадом этой сказки скрывался жестокий мир, где выживал лишь самый умный. Придворная служба была
0
Моя императрица. Воспоминания гофмейстерины о двадцати трех годах, проведенных в ближайшем кругу Александры Федоровны от ее свадьбы до дня ссылки
Моя императрица. Воспоминания гофмейстерины о двадцати трех годах, проведенных в ближайшем кругу Александры Федоровны от ее свадьбы до дня ссылки
[Биографии и Мемуары / Документалистика]
Рассказ гофмейстерины российской царицы о жизни монаршего двора охватывает более двух десятилетий. Она служила Александре Федоровне от ее замужества до дня ссылки. Обязанности выполняла далеко не
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Стигиец
Стигиец
[Городское фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Юмористическое фэнтези]
Верховный Жрец Сета и один из двенадцати владык Чёрного Круга Стигии умер на вершине могущества. Пронзённый проклятым мечом, он должен был рассыпаться в прах. Но очнулся в теле киргизского
3
Два тревожных дня майора Ковалева
Два тревожных дня майора Ковалева
[Полицейский детектив / Детективы]
В Рязани в один день совершены три тяжких преступления – два убийства в многолюдном центре города и захват заложников в одном из его районов. Таких потрясений здесь не знали давно. На борьбу с
0
Тег #СтавкаНаСебя
Тег #СтавкаНаСебя
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
У них было всё: деньги, статус, успех. А потом — один щелчок, и они снова студенты. Вот только прошлое, в которое они вернулись, оказалось слегка чужим. Студенческая пора позади. Впереди —
3
Второй шанс для мачехи
Второй шанс для мачехи
[Любовная фантастика]
Жизнь Альфидии закончилась печально, но перед смертью, как благословение, она получила прощение. И вернулась вновь в свою жизнь. За год до того, как начала ломать свою жизнь и жизни окружающих
19
Ресторан «Кумихо». Воплощение желаний
Ресторан «Кумихо». Воплощение желаний
[Городское фэнтези / Ужасы / Классическое фэнтези]
Старшеклассник О Сону случайно оказывается в кафе «Кумихо» и покупает старую записную книжку, которая должна воплотить в реальность его самое заветное желание. Чем ближе он к цели, тем явственнее
0
Демон Жадности. Книга 5
Демон Жадности. Книга 5
[Попаданцы / Боевое фэнтези / Книги про волшебников]
Месть свершена. Ну, почти. Все гештальты закрыты. В ставшем слишком маленькой для меня дивизии Коалиции мне больше нечего делать. Теперь мой путь лежит в высшую империю, полную новых возможностей
0
Предатели. Вам нет места в моей жизни
Предатели. Вам нет места в моей жизни
[Повесть / Современные любовные романы / Короткие любовные романы]
Всю жизнь я была опорой и защитой для своей младшей сестрёнки, которую отец, умирая, просил не бросать и защищать. Однако, мне придётся нарушить данное ему обещание, потому что именно она
1
Безсердечна
Безсердечна
[Любовная фантастика]
Вражаючий, захопливий роман для молоді від королеви ретелінгів! Лабіринти, двері й дзеркала, Чешир, Божевільний Капелюшник, Чирвовий Валет, пан Гусінь, Шалений Заєць, Жербельковт і, звісно, вона —
0
Последний источник
Последний источник
[Любовная фантастика / Самиздат]
Эта история - дополнение к "Наследнице по мужской линии". Только главные герои теперь - Хети и Рэй. История про то, что если ведьма любит, то это навсегда.‍‍И никакие интриги, проблемы и противники 
2
Помещик
Помещик
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Увидеть Париж и умереть... а потом оказаться в теле молодого хлыща в 1840 году. Красота же! Вот только никакого булкохруста вокруг не наблюдается а вместо него долги и перспектива получить
3
Генеральный попаданец 4
Генеральный попаданец 4
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Время окончательно изменилось, вызвав череду кризисов. Так что теперь только сам или с помощью команды. Сможет ли Ильич в ближайшие годы дать стране хорошего пинка?
0
Товарищество на вере. Памяти Инны Натановны Соловьевой
Товарищество на вере. Памяти Инны Натановны Соловьевой
[Биографии и Мемуары]
Книга Анатолия Смелянского посвящена его давнему другу и соратнику, выдающемуся театральному писателю и критику – Инне Натановне Соловьевой (1927–2024). В первой части автор предпринимает попытку
0