Великий Гэтсби. Главные романы эпохи джаза: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Томми Барбан правил балом, Томми был героем, – Дик случайно столкнулся с ним на мюнхенской Мариенплац, в одном из тех кафе, где играют по мелочи, бросая кости на «гобеленовые» циновки. Воздух там полнился разговорами о политике и шлепками карт.

Томми сидел за столиком, оглашая кафе воинственным хохотом: «Умбу-ха-ха! Умбу-ха-ха!» Как правило, пил он не много, азартной игрой его было бесстрашие, и каждый из собутыльников Томми слегка побаивался его. Не так давно варшавский хирург удалил восьмушку его черепной коробки, сейчас рана понемногу затягивалась под волосами Томми, однако и самый хилый из посетителей кафе смог бы убить его, хлопнув по голове завязанной узелком салфеткой.

– …князь Чиличефф… – помятый жизнью русский лет пятидесяти с припудренными сединой волосами, – …мистер Мак-Киббе… мистер Ханнан…

Последний – шут этой компании, походивший на слепленный из черных глаз и волос живой мячик, – без промедления заявил Дику:

– Прежде чем мы пожмем друг другу руки, скажите, с какой целью вы волочились за моей сестрицей?

– Помилуйте, я…

– Вы слышали мой вопрос. Что привело вас в Мюнхен?

– Умбу-ха-ха! – громыхнул Томми.

– Вам что, своих сестриц мало? За ними бы и волочились.

Дик рассмеялся, заставив Ханнана изменить направление атаки:

– Ладно, оставим сестриц. Откуда мне знать, может, вы все придумали? Вот смотрите, вы – совершенно чужой мне человек, я вас и знаю-то меньше получаса, и вдруг вы лезете ко мне с баснями о ваших сестрицах. Откуда мне знать, что вы еще о себе утаили?

Томми снова расхохотался, а отсмеявшись, сказал добродушно, но твердо:

– Хватит, Карли. Садитесь, Дик, как вы? Как Николь?

Люди эти не так чтобы нравились ему, да и присутствие их рядом сильных чувств у него не вызывало, он просто набирался сил в передышке между боями, – так хороший спортсмен включается в игру лишь по мере необходимости, а большую часть времени отдыхает, между тем как спортсмен похуже лишь изображает спокойствие, но нервы у него постоянно напряжены и выматывают его.

Не сдавшийся окончательно Ханнан пересел за стоявшее рядом с их столиком пианино и взял несколько аккордов, время от времени возмущенно поглядывая на Дика и бормоча: «Его сестрицы» – и наконец, сыграв стихающую каденцию, объявил: «Я, кстати, и не про сестриц говорил, а про устриц».

– Так как вы? – повторил Томми. – Вид у вас не такой… – он примолк, подбирая слово, – …не такой беспечный, как раньше, не такой щеголеватый – ну, вы понимаете, о чем я.

Слова его слишком походили на неприятные попреки убылью жизненной силы, и Дик едва не ответил ему выпадом по адресу удивительных костюмов, в которые были одеты Томми и князь Чиличефф, костюмы столь фантастического покроя и расцветки, что в них вполне можно было фланировать воскресными днями по Бийл-стрит[110], – не но успел, объяснение было уже на подходе.

– Я заметил, вы к нашим костюмам приглядываетесь, – сказал князь. – Мы, видите ли, только что из России.

– А костюмы пошиты в Польше придворным портным, – добавил Томми. – Ей-ей, личным портным Пилсудского.

– Вы, стало быть, вояжировать изволили? – спросил Дик.

Оба рассмеялись, при этом князь с излишней силой хлопнул Томми по спине.

– О да, вояжировать. Вот именно. Большой вояж по всем Россиям. Большой и помпезный.

Дик ждал объяснений, и мистер Мак-Киббен дал их:

– Они бежали оттуда.

– Так вы там в тюрьме сидели?

– Я, – пояснил князь Чиличефф, глядя на Дика мертвыми желтоватыми глазами. – Правда, я не столько сидел, сколько прятался.

– И трудно было выбраться?

– Не без того. На границе пришлось ухлопать трех красногвардейцев. Двоих уложил Томми… – князь поднял, точно француз, два пальца, – …одного я.

– Вот этого я не понимаю, – сказал мистер Мак-Киббен. – Почему они не хотели вас выпустить?

Ханнан повернулся от пианино и сообщил, подмигнув всем сразу:

[110] Одна из центральных улиц нью-йоркского Гарлема.