Школа смелых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Загромыхала сушившаяся во дворе общинного управления огромная бочка; парни выкатили ее на площадь и поставили вверх дном, чтоб на нее мог встать учитель.

— Сперва надо делегацию послать.

— Много они в делегациях понимают!

— Лучше навалимся всем миром и выпустим их!

Увидев в окошко собравшуюся на площади толпу, новый кмет растерялся, в волнении забегал по кабинету и крикнул находившемуся тут же Думанову, который продолжал ругать крестьянок, грозить им:

— Хорошо тебе учить меня! А ты погляди! Ведь тут все село собралось! Нужно сейчас же освободить арестованных.

— Что-о? — вскочил как ужаленный Думанов. — Ведь это бунт! Они и у меня во время войны бунтовать пробовали, да я живо порядок навел! Вызови солдат из Берковицы!

— Много ли там солдат! Нет, Антон, я не хочу раздоров. Ты не пересаливай. Сам ведь знаешь, отчего женщины взбунтовались. Народ голодает. Им нелегко живется. Лучше помалкивай и давай выпустим их, а то как бы хуже не вышло. Поменьше воровал бы!

Думанов закричал, что отдаст всех под суд.

— Что ж, отдавай. Твое право, — ответил кмет.

Услыхав грохот бочки, он опять кинулся к окну. Сразу смекнув, чем это пахнет, он весь побелел и послал жандарма, стоявшего у дверей кабинета, сейчас же освободить арестованных.

— Не надо раздоров, не надо!

Шум за окном не стихал. Слышались угрозы. Учитель вскочил на бочку. Тогда кмет, весь дрожа, открыл окно. Одутловатое лицо его налилось кровью от напряжения.

— Я отпускаю их, освобождаю! — закричал он. — Это мятеж! Разойдитесь! А не то солдат вызову!

— Освобождают! Освобождают! — послышались голоса.

Толпа всколыхнулась и кинулась во двор к участку. В самом деле, оттуда, растрепанные, поправляя на ходу платки, юбки и платья, одна за другой уже выходили женщины.

— Вот Пена! И Куна!

— Вас били?

— Нас бить? Да мы… — забушевала Пена, приводя в порядок сбившиеся набок сборки юбки.

— Сунулись было, да отведали бабьих тумаков! — вставила Куна, приглаживая взлохмаченные волосы.

— Мерзавцы!

Ребятишки, увидав мать, с ревом бросились к ней.

— Разойдитесь! — кричал из окошка кмет.

Площадь гудела. Стаменов, стоя на бочке, с удовлетворением слушал женщин. Калин подбежал к толпе.

— Мирка! — позвал он сестру.

Девочка, еще не придя в себя от волнения, но счастливая, подбежала к нему, взяла его за руки.

— И отец здесь… Вот он… И мама… — говорил Калин, увлекая ее за собой.

Стаменов поднял руку и, оглядев толпу, громко заговорил. Серебристая прядь упала на его нахмуренный лоб, глаза метали искры. Он преобразился: добрый, веселый учитель превратился в гневного борца.

Все затихли.

— Братья крестьяне! — раздался его мощный голос. — Матери и жены болгарских солдат! Целых четыре года мы были оторваны от вас. Большинство мужей и сыновей еще не вернулись домой, а здесь власти, хозяева продолжают глумиться над вами. Мало им четырех лет ваших мук и лишений, мало того, что до сих пор нам нечем кормить своих детей. Вот до чего довело нас правительство царя Фердинанда, чорбаджиев и мироедов, друзей германского кайзера! Но теперь все мы — рабочие и крестьяне — говорим: довольно! Мы требуем прекращения войны, суда над ее виновниками, мира и хлеба. Верните мужей и сыновей, верните отцов!