Школа смелых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Винтовок нет. — колья и камни найдутся! — крикнула одна из женщин, и все кинулись по соседним дворам.

Притащив оттуда что под руку попалось — кто палку, кто камень, — они стали дубасить в дверь, выбивать замок. Не успели оглянуться, как старый замок не выдержал, дверь распахнулась, и передние под напором толпы очутились в узком коридорчике.

— Вот эта в склад ведет! — кинулась к низкой широкой двери Однорукая Пена.

Ей оторвало кисть правой руки мельничным колесом: она хотела набрать мучицы для голодных ребят, сунула было руку, а колесо возьми да повернись!

Из конторы выскочил лавочник. Он стал пинать женщин сапогом, бить их кулаками в грудь, выталкивать.

— Вон! Вон отсюда! Сволочь! Гёрчо! Петр! — звал он жандармов.

— Сам сволочь! Заткнись, собака! — накинулись на него женщины, словно разъяренные наседки.

Куна так двинула его кулаком по уху, что он взревел. Остальные бросились к двери в склад. Она была отперта. Три каменные ступени вели в подвал, где хранился товар.

Толпа хлынула внутрь. Лавочник еле успел скрыться в контору и задвинуть засов.

Жандармы не пришли ему на выручку, хотя полицейский участок был тут же, рядом, во дворе кметства. Два жандарма, находившиеся тогда в участке, были местные жители, простые крестьяне, надевшие мундир для того, чтобы прокормить семью. Они сочувствовали бунтующим. А старшего, который держал сторону богатеев, прозванного на селе кровопийцей и хапугой, и еще двух других жандармов в это время в Бистрице не было.

Женщины, крича и ругаясь, принялись обыскивать общинный склад. Но на этот раз продавец не обманул их. Там действительно почти ничего не было. Напрасно рылись они в углах, отодвигали ящики, шарили в ларях. Всюду хоть шаром покати. Зазвенели пустые керосиновые бидоны, затрещали опрокидываемые кадки из-под брынзы, запахло пролитым керосином, с грохотом покатилась пустая бочка, полетели во все стороны мучные мешки и в темном подвале поднялась целая туча муки. Женщины в бешенстве ломали босыми ногами деревянные ящики, давили бидоны, срывали полки.

— Все как метлой подмели! Сожрали подчистую!

— Воры! Гады поганые!

— Всё по домам своим растащили!

— А у Думанова подвалы битком набиты!

— Туда, туда надо идти! Прав солдатик-то!

— Верно! Чего мы ждем? — кричали охваченные гневом, взбешенные пережитыми унижениями женщины, которым предстояло опять вернуться домой с пустыми руками.

— Наше добро разграбили!

— Нашим горбом добытое!

— Откуда все взялось-то?

— Мы тоже заплатим! Нам задаром не надо!

— Дура! Думаешь, он платил, когда брал?

Самая решительная и разъяренная, Пена с нижнего конца, крепкая, мускулистая крестьянка, тряхнув стоящей колоколом сборчатой юбкой, первая двинулась к дому Думанова. За ней — Куна и остальные женщины, девушки, даже несколько стариков. Все выбежали на дорогу. Пятьдесят-шестьдесят человек понеслись с пылающими гневом лицами прямо к дому чорбаджии.

Мирка, стараясь не отставать, бежала молча, стиснув зубы.

Вот перед ними встал на холме у дороги в Берковицу господский дом, новый, красивый.

— Ишь ты! В палатах живет! Каков домина, а? Бедняцким потом дворец построен! — зашумели женщины. — А занавески-то на окнах! Полсела одеть можно! А мы голые ходим!

— И ковры чипровские![21] На веревке проветриваются!

— Матушки, а платьев, платьев-то понавешано! Видать, дочкам-красавицам приданое. Вот на что харчи наши пошли!

Несколько женщин взбежали по широкой каменной лестнице на высокий двор.

— Ну и ступени! Гладкие, блестящие! Чтоб его такими плитами в могиле придавило!

[21] Чипровские ковры — сделанные в селе Чипровцы, известном с давних времен производством ковров.