Школа смелых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вдруг на противоположном холме, возле дома Думанова, показалась девочка одного возраста с Калином, в коротком белом платьице, белых чулках и красных сандалиях. Калин вздрогнул. Он сразу узнал ее: это была племянница Думанова, дочка его брата. Она часто гуляла одна в поле.

Повертевшись словно в нерешительности, она спустилась с холма прямо к Калину. Подошла и стала с любопытством смотреть, как он работает. Калин принялся плести вдвое быстрей, с трудом скрывая, что у него руки дрожат от волнения. Он не смел поднять глаза. Делал вид, будто не замечает ее, а сам чувствовал, что какое-то пугающее сияние нависло над ним.

— Что ты делаешь? — вдруг спросила она.

Голос ее звучал звонко и ласкал слух. Калину он показался таким же ослепительным, как ее белое платье.

— Корзину плету, — поспешно ответил он, как будто вопрос ее был приказом.

Потом поглядел на нее и совсем растерялся. Никогда еще не видел он ее так близко. Она была такая нарядная, держалась так важно, что ему стало стыдно своей залатанной форменной куртки и босых ног.

— Корзину? А я думала, что только бродячие цыгане плетут корзины. Разве ты не сын учителя?

Калин уловил в этих словах упрек и насмешку; у него опустились руки. Он не знал, что ответить, и только стал еще быстрей сплетать прутья. А она, чтобы получше разглядеть его работу, опустилась рядом с ним на колени. От такой близости он совсем оробел… Светлый туман застлал все перед ним; он почти не различал прутьев и продолжал плести ощупью.

— А на что тебе эта корзина?

— Грецкие орехи собирать.

— Орехи? Зачем?

— Зимой будем их с хлебом есть.

— Где же ты наберешь так много?

— В ореховом лесу.

— Разве это ваш лес?

Он опять смутился.

— Нет, лес общинный… Но сейчас орехи как раз из кожуры вылущиваются… и южный ветер их на землю сбивает. Сейчас собирать разрешено.

— Вот как! Значит, и мне можно? — весело закричала она. — Когда же ты за ними пойдешь?

— Не знаю. Там видно будет, — ответил он, тщательно следя за тем, чтобы правильно выговаривать слова, как подобает сыну учителя.

— Пойдем сейчас. Я тоже с тобой пойду!

Калин, растерянный, бросил работу, поднялся и стал застегивать куртку, собираясь уходить.

— Значит, идем! — радостно воскликнула она, решив, что он встал для того, чтобы вести ее в ореховый лес. — Я уже два месяца здесь, а еще ни разу там не была.

Калин не трогался с места. Он представить себе не мог, как это он пойдет рядом с нею, с племянницей Думановых.

— Ну, идем! Веди меня! — торопила она его, не понимая, почему он медлит. — Ах да, корзина! Ты не знаешь, как с ней быть?

— Да нет… Я потом ее…

— Ну, тогда пошли!

Смущенный, он зашагал рядом.

Она стала расспрашивать его, далеко ли идти, какой дорогой, почему по этой стороне, а не по той. Калин покорно отвечал. Наконец на них повеяло ароматом ореховой листвы.

— Пришли! — показал Калин своей спутнице на разросшийся ореховый лес с уже пожелтевшими, обожженными солнцем вершинами.

Они вошли в густую пахучую тень. Сразу стало тихо, глухо вокруг. Он выбрал две сухие палки подлинней; одну дал ей, а другою сам начал ворошить опавшую листву, раскидывая еще свежие светложелтые листья и черные, гнилые — прошлогодние. Он искал орехи, но не находил ничего. Слышал ее быстрые, такие чудесно легкие шаги и принимался искать еще усердней. Время от времени она останавливалась. Тогда шорох листвы прекращался, и в лесу становилось так тихо, что ему казалось — он слышит ее дыхание. Он все не решался взглянуть на нее, но чувствовал каждое ее движение, шелест белого платья.