Школа смелых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Возле базара и вокзала ни одного дома целого. Страсть такая! Ужас просто!

— А у памятника?

— Там все в порядке. Как водится, одной бедноте досталось.

— А околийское управление, дяденька? И тюрьма? — с дрожью в голосе спросил Андрей.

Прохожий не ответил.

Они подошли к вокзалу. По обе стороны полотна — всюду железные обломки, осколки разорвавшихся снарядов и множество продолговатых, как дыни, цельных, неразорвавщихся. Видно было, что они здесь сыпались дождем. С замиранием сердца пробегал Андрей мимо них. Как во сне видел он разбитые окна вокзала, обвалившуюся стену. Тревога его росла.

На городских улицах ему то и дело преграждали путь рухнувшие стены, горы кирпичей, балки. Белые от известки и пыли люди рылись в развалинах. Кое-где в утреннем сумраке еще дымились почерневшие стены. В воздухе стоял запах гари, пороха, извести. Он торопливо шагал, дрожа от ужаса. Окружающее казалось ему каким-то кошмаром. Как могло произойти все это в городе, который до вчерашнего дня жил так мирно и тихо? И кто же погиб, кто остался в живых? Город выглядел таким чужим, незнакомым, словно Андрейчо впервые видел его. Встречные были так заняты, озабочены, никто не обращал на мальчика никакого внимания, не останавливал его. Но Андрейчо казалось, что все на него смотрят, следят за ним. Он подошел к околийскому управлению. Ни грузовика, ни арестованных. Одни жандармы да агенты с револьверами. Андрей в испуге спрятался за углом гимназии.

Он впился взглядом в околийское управление. Вход — со двора, выложенного каменными плитами. Гладкие плиты сверкают на солнце. Стены белеют. Из управления выходят жандармы, солдаты, агенты в штатском. Андрей знает: это убийцы. Они приводят и уводят арестованных, но матери нет. У двери стоит солдат с винтовкой. Спросить его? Нет, страшно. Ему показалось, что солдат глядит на него угрожающе. Он совсем съежился за оградой, прижался к нагретому солнцем камню. На улице много прохожих, некоторые входят в околийское управление. Это тоже такие, которых надо остерегаться. Чего он тут медлит? Но куда идти? Солнце светит ему прямо в глаза. В окнах гимназии мрачно. Время от времени в том или в другом из этих окон покажется чья-нибудь голова— испитое лицо мужчины, небритое, замученное: в гимназии сидят арестованные коммунисты и «земледельцы». Может, там и его родные?

Он всматривается во все окна, но никого из родных не видно. А время идет.

Солнце жарит, улица в глазах у него становится огненно-желтой. Он смотрит, ослепленный ужасом: ему кажется, что этим страшным часам, этому дню его жизни не будет конца.

Андрей не выдержал. Нет, здесь ничего не узнаешь. Он пошел опять к учителю. С удивлением увидел, что дом учителя цел. Хозяин был дома.

Откуда нашел Андрей силы рассказать ему все, что случилось с ним, с его семьей?

Учитель слушал его нахмурившись.

— Палачи! — шептал он. — Палачи! Сами склады оружия подожгли, а свалили на коммунистов, чтобы легче было убивать, злодействовать. Оставайся здесь. Я постараюсь что-нибудь узнать. У меня там знакомый есть. А мне им на глаза показываться не следует.

Он ушел и долго не возвращался. Наконец вернулся с посветлевшим взглядом и нежно пожал Андрею руку:

— Они живы. Их еще до пожара выслали в село Габырче. Мы устроим, чтобы ты к ним попал… Что ты пережил, мой мальчик!

Потом снова сдвинул брови и, гневно сверкнув глазами, промолвил:

— О, они заплатят! Придет день — заплатят за все! Народ им не простит!

Глава шестнадцатая.

По новому пути

Андрей нашел мать и Зорку. В маленьком бедном селе добрые люди приняли их к себе в дом. Мать, повязавшись черным платком, целыми часами сидела в каком-то оцепенении. Глаза ее покраснели от слез. Андрей никогда не видел ее такой измученной, даже в самые тяжелые годы войны. Днем и ночью тревожно прислушивалась она к тишине. Андрей знал: она ждет хоть каких-нибудь известий о Калине, о Мирке…

Калин неожиданно пришел через две недели. Он весь высох, щеки у него ввалились. Он долго прятался по овечьим загонам и пастушьим шалашам, питаясь ягодами боярышника да дикими грушами и яблоками. Но глаза его горели еще более непокорным и решительным огнем, чем когда бы то ни было.

— Не плачь, мама, — говорил он, обняв мать за плечи. — Мы потеряли отца, но он живет в памяти наших односельчан, в памяти всего народа, как тысячи других героев. Мы опять поднимемся на борьбу… Но теперь уже будем знать, как бороться. В России большевики тоже потерпели поражение в 1905 году. А теперь Советский Союз — самая счастливая страна в мире. Мы пойдем по их пути…

Зарядили дожди. Деревья обнажились. Сельские улички покрылись грязными желтыми листьями.

Начали выходить нелегальные коммунистические газеты. Народ снова организовывался для борьбы. Калин и Андрей жадно читали эти газеты.

Потом пошел снег. Началась зима, тяжёлая, беспросветная. Братьям пришлось батрачить, чтобы прокормиться. Но, помня заветы отца и учителя Димова, они не отчаивались.

Как-то раз на селе появился неизвестный молодой человек в латаном пальто с поднятым воротником. Проницательные глаза его смотрели ласково. Он прошел к ним в комнату, сел, вынул из кармана конверт и подал его Христине:

— Товарищ, вот небольшие деньги от комитета помощи жертвам белого террора. Мы никогда не забудем доблестных борцов, павших за свободу народа…

Через две недели тот же молодой человек появился снова. Вызвал Калина и повел его в одну из овечьих кошар. Там в пастушьем шалаше, с винтовками на коленях сидели у огня…

— Енчо! Живко! — воскликнул Калин, просияв от радости.

Долго обнимались трое товарищей.