Школа смелых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Не успел Андрей догнать ребят, как новый оглушительный взрыв потряс равнину, и сбившиеся в кучу ребятишки рассыпались по полю, как цыплята. Он побежал за ними и сам не заметил, как очутился на дороге в Мездру.

Пока он бежал, новый взрыв, сильнее всех прежних, чуть не повалил его на землю. Над крышами города поднялся густой огненно-коричневый дым. Быстро расползаясь во все стороны, он через несколько минут затянул все небо, покрыл дома, деревья, дорогу. Страшная багровая тьма опустилась над землей.

— Бегите! Дома валятся! Город взлетел на воздух! услышал Андрей чей-то крик.

Потом дети исчезли. В двух шагах ничего нельзя было разглядеть. Только всюду грязные клубы дыма, от которого становилось трудно дышать. Какая-то коричневая мгла опустилась прямо ему на голову, проникла в ноздри, в глаза. Ослепленный, Андрей хотел закричать и не мог. Ноги его подкосились, он чуть не упал; но, коснувшись рукой земли, тут же выпрямился и побежал дальше. Нельзя, нельзя падать… Упадешь — погибнешь, как погибли остальные… А мать? А Зорка? О-о-о! Наткнувшись на какое-то дерево, он почувствовал, что вокруг такая неподвижная, плотная тишина, словно мрак навсегда поглотил все: город, землю, жизнь…

Он упал на траву, закрыл лицо руками и долго лежал так. Может быть, ждал смерти…

Вдруг он почувствовал, что в лицо ему повеяло легкое, отрадное дуновение. Вскочил на ноги. Мгла расползлась, рассеялась, и где-то далеко, как воспоминание о другой жизни, он увидел солнце, крыши, скалы. Но солнце было не прежнее, а другое, без лучей; оно проглядывало сквозь мглу, словно кроваво-красная луна.

Андрей пустился по дороге на Мездру. Вскоре он догнал женщину с двумя девочками. Они бежали из города. Женщина тащила большой пестрый узел, старшая девочка несла на плече сковородку, закопченное дно которой испачкало ей всю щеку, а младшая, плача, бежала сзади.

— Тетенька… — сдавленным голосом окликнул женщину Андрей.

— Беги! — зашептала женщина, беря маленькую девочку за руку. — Склады взорваны. Город рушится. Беги. Все бегут. Там живой души нет. Горят склады, которые с войны остались. Снаряды по воздуху летают, дома, как коробки, рассыпаются. Беги!

Он пошел за женщиной.

— Пойдем с нами. В Костелеве переночуем, — предложила она.

Они зашагали по полю. Солнце опять заволокла густая пелена дыма, поднимавшегося при каждом взрыве над северо-западной частью города. Над полем дрожало красноватое дымное зарево.

В этой стороне было мало беженцев. Говорили, что большинство устремились к Врачанскому перевалу.

Время от времени вместе с грохотом в воздухе слышался какой-то свист: видимо, летели осколки снарядов. Нужно было бежать скорей подальше отсюда, и они торопились пересечь поле. Девочки, испуганные, о чем-то толковали между собой. Старшая шмыгала носом. Младшая жаловалась, что уколола босую ногу. Мать, не слушая, тащила ее за собой. Андрей перегнал их.

Он молча поднялся на холм, за которым находилось село, куда спешили все беженцы на ночлег. Когда они добрались до вершины, уже смеркалось. Над городом стояло медное зарево. Там кое-где еще взметывалось дымное пламя.

— С Врацей покончено. Завтра от нее останется одно пепелище, — глухо промолвил кто-то.

А мать? А Зорка? Но Андрей не плакал. Он столько перенес за последние несколько часов, что его уже ничто не могло поразить. Он видел своими глазами смерть и теперь испытывал только усталость. В эту страшную огненную ночь он чувствовал себя беспомощным ребенком, покинутым на произвол непостижимой судьбы, которая вершила теперь все. Беглецы сели отдохнуть, и он тоже сел на траву. Но скоро все вскочили. Их поднял на ноги громкий гул. Из самого сердца города, словно из огромной трубы, вырвался столб огня и раскаленных головней, собравшийся затем в огромный шар, который, с оглушительным, несмотря на расстояние, грохотом рассыпался, залив весь город потоком искр и огня.

Этот взрыв был, пожалуй, самым сильным из всех. И опять на всю равнину лег густой красноватый! туман.

— Теперь последние остатки начисто смело, — сказал кто-то.

На другой стороне холма, словно призраки на фоне ночного неба, светлого над селом, огненно-красного над городом, выступили человеческие фигуры. Андрей поспешил дальше вслед за остальными.

По улицам потонувшего во мраке Костелева уже сновали группы беженцев в поисках ночлега. Андрей вместе с женщиной и девочками зашел в одну из хат. Их встретили, как обычно встречают пострадавших от страшного бедствия. Посадили ужинать. Андрей стал жадно хлебать деревянной ложкой кислое молоко; у него целый день ни крошки во рту не было. Потом всех четверых отвели в комнатку, где был топчан, а хозяева с детьми устроились в соседней.

— Ну, спите спокойно, — сказала женщина девочкам.

Андрей лежал с открытыми глазами, глядя в темноту. Спать? Невозможно после всего пережитого! Перед глазами его стояли столбы огня, плясали языки пламени, рушились дома, гибли люди… Мать, Зорка… И отец погиб… Вдруг царившую над селом мертвую тишину нарушили быстрые, тяжелые удары, наполнив и маленькую комнатку:

— А… та… та… та… та-а-а…

Потом сиплый крестьянский голос надрывно прокричал под самым окном:

— Эй, крестьяне, крестьяне… Слушайте! Каждый сам своему дому хозяин… Кмет не отвеча-а-а-ет… Каждый сам своему дому хозяи-и-ин…

Андрей вздрогнул. Только этот крик глашатая заставил его по-настоящему почувствовать весь ужас происходящего.

От усталости он сам не заметил, как заснул. И только утром, проснувшись и вспомнив все, в первый раз заплакал. Молча плакал он обо всем, что утратил и что еще ожидало его впереди.

Он умылся у колодца. во дворе. Тонкая, как хворостинка, босая девочка полила ему из кувшина. Женщина утешала его, говорила, что город не весь разрушен, что взрывы прекратились, но это его не радовало.

Они пошли обратно в город, расспрашивая всех встречных. Один врачанин, вышедший оттуда утром, рассказал: