— Кто ты такой? — глухо спросила я, чувствуя, что все нервы напряжены подобно струнам. Рука до боли сжалась на лямке переброшенного через плечо рюкзака, а в горле зарокотал приглушенный рык, прокатившийся вибрацией от груди к губам. Кровь водопадом шумела в ушах, и я понимала, что в любой момент…
— Мне велели передать тебе привет, малышка Тетти, — незнакомец вновь улыбнулся, и внутри все похолодело, когда я увидела удлинившиеся клыки.
Следующее движение мужчины было смазанным, совершенно незаметным, и я на несколько кратких мгновений совершенно растерялась, не сразу сообразив, что совершаю непростительную ошибку. По ушам ударил безумный рык, взметнулась перед глазами тень, и я успела только беспомощно отшатнуться, предвидя надвигающуюся угрозу.
— Берегись! — раздался совсем рядом безумный вопль Киры, однако драгоценные секунды были безвозвратно утеряны.
В следующее мгновение острые когти, увенчавшие мужскую руку, с силой вонзились мне в живот, с легкостью прорезав плоть и давая свободу хлынувшей крови…
========== Часть 6 ==========
В голове поднялся гулкий звон, дыхание сперло где-то в горле, заставив захлебнуться на вздохе, а картинка перед широко распахнутыми глазами подернулась лазурной рябью, словно пропущенная через призму. От безумной боли помутилось в сознании, мир вокруг меня отошел на задний план, и я словно со стороны услышала свой собственный сдавленный взвизг, похожий на стон маленького щенка.
— Тетти! — закричала Кира, придя в себя после шока, вызванного неожиданным нападением, и я лишь краем глаза заметила, как девушка бросилась ко мне, сверкнув янтарно-желтыми глазами.
Внушительная огненная тень яростного животного, плотно обхватывающая маленькую, хрупкую фигурку брюнетки, показалась мне бредом воспаленного сознания.
Острые когти рывком вышли из моего тела, разрывая поврежденную плоть и заставив захрипеть, незнакомый оборотень яростно оскалился, уклонившись от молниеносной атаки кицунэ, а я, чувствуя, как быстро намокает от горячей крови рубашка, с силой прижала к животу руку, покачнувшись и едва удержавшись на ногах. Несколько алых капель упало на серый асфальт, ладонь моментально стала липкой, и я где-то на периферии затуманенного сознания почувствовала, как удлиняются собственные клыки и когти.
Волчица в груди воинственно оскалилась, вздыбив шерсть на загривке, и я шумно вздохнула, полной грудью втянув прохладный воздух, пропитанный сладковатой горечью собственной крови, которая выплескивалась из раны быстрыми толчками.
Звериное рычание и скрежет зубов ударили по ушам, а едва сумев поднять голову, я заметила, как маленькая против своего противника, но до безрассудства храбрая и самоотверженная Кира набросилась на оборотня, с силой пнув его ногой в голень. Огненная тень непонятного животного, смутно напоминающего очертаниями большую лису, исчезать никуда не спешила, вокруг Юкимуры искрило, и я успела увидеть, как зло оскалился незнакомый оборотень, припав к земле и готовясь обороняться.
Нападения он явно не ожидал.
Движения кицунэ были яростными и четко выверенными, она была ловчее и быстрее своего противника, но на его стороне были сила и опыт, против которых самочка долго продержаться не могла. Раздраженно зашипела, когда острые когти едва не зацепили ее, с трудом уклонилась, пропуская широкую ладонь над своей головой, а после отступила на шаг, тяжело дыша и с ненавистью глядя на стоящего напротив оборотня.
— Мне нет никакого проку убивать тебя, детка, — хищно усмехнулся незнакомец, сверкнув желтыми глазами. Демонстративно облизнулся, показав острые клыки, а после перевел горящий взгляд на меня, заставив вздрогнуть.
Шумно сглотнув и пытаясь загнать обратно непрошенные слезы, я оскалилась в ответ, прекрасно понимая, что удержать равновесие необыкновенно сложно. Слабость бежала по венам, ноги подгибались, и держалась я на чистом упрямстве, не желая показывать ублюдку то, что чувствую. Глубоко вздохнула, пытаясь справиться с волнением, а после этого на мгновение прикрыла глаза, взвывая к глухо ворчащей в груди волчице. Раньше мне никогда не приходилось полагаться на невероятную регенерацию, которой славились оборотни, но мой альфа рассказывал многое, и сейчас я никак не могла понять, почему же страшная рана в животе, которая все еще сочилась кровью, не затягивается.
Боль сводила с ума, и я отчаянно боролась с подкатывающей к горлу тошнотой.
— Тетти, будь послушной девочкой, не заставляй меня разрывать эту милую шейку, — изучающий взгляд вновь скользнул по тут же оскалившейся Кире, которая невольно отступила еще на шаг, приблизившись ко мне почти вплотную. — Ты ведь не хочешь, чтобы твоя маленькая защитница погибла, верно?
— Что тебе от меня нужно? — прохрипела я, чувствуя, как неприятно горчит на губах. Надсадно кашлянула, сплюнув на землю, и только шумно вздохнула, увидев смешанную со слюной темную кровь. Кира встревожено оглянулась на меня, и я заметила полыхнувшее в ее взгляде беспокойство. От огненной лисы, бережно оплетающей фигуру брюнетки, исходило приятное тепло, и на душе становилось спокойней.
— Ты ведь совсем не глупая, знаешь, зачем я пришел за тобой, — в голосе оборотня скользнула издевка, и я ощерилась, чувствуя, как одновременно со страхом в груди поднимается волна бешенства. Звериная ярость, смешанная с болью, застилала глаза, кровь на губах отдавала горечью, будоража инстинкты, и только сковавшая тело слабость сейчас мешала мне наброситься на обидчика.
— Я. С тобой. Никуда. Не пойду, — каждое слово приходилось буквально выплевывать, цедя сквозь зубы, а удлинившиеся клыки здорово мешали говорить отчетливо. Впрочем, я очень надеялась, что по моему горящему взгляду этот урод понял все правильно.
Понял и с широкой ухмылкой покачал головой, словно смертельно уставший родитель после очередной проказы непутевого чада.
— А ведь я хотел по-хорошему, — едва слышно прошептал он, а спустя мгновение вновь пришел в движение, превратившись в смазанную тень.
— Кира, назад! — крикнула я, и спустя секунду вновь взвыла от новой волны боли, обжегшей плечо.
Не успевшую сориентироваться Юкимуру отшвырнули в сторону, заставив громко вскрикнуть и болезненно приложиться спиной о близрастущее толстое дерево. Острые когти прошлись по руке, вспоров бледную кожу, и я вновь сорвалась на дикий взвизг, чувствуя, как перехватывает спазмом горло. Оступилась, едва не потеряв равновесие, а после скорее рефлекторно махнула рукой, даже не пытаясь всерьез ранить своего противника. Когти натолкнулись на сопротивление, где-то над ухом раздалось яростное рычание, и меня, как и кицунэ, отбросили в сторону, заставив ощутить щемящее чувство полета.
Ребра больно приложились об асфальт, окровавленная рубашка прилипла к телу, и я почему-то никак не могла выровнять сбитое дыхание, чувствуя, как катятся по щекам невольные слезы боли, злости и обиды. Приподнялась на дрожащих руках, а после вновь заскулила избитым псом, когда тяжелый ботинок несколько раз прошелся по моему животу, задев кровоточащую рану. С губ сорвался всхлип, когти беспомощно заскребли серый асфальт, и мне показалось, что я буквально задыхаюсь, когда сильная рука рывком подняла меня вверх, удерживая за металлическую пластину ошейника.
Перед глазами потемнело, и я рефлекторно ухватилась за ненавистный аксессуар с другой стороны, тщетно пытаясь освободиться. Кажется, в этот момент я была даже не против той циркулярной пилы, которую приносил Стайлз.
— Ты все это время была домашней любимицей, и о настоящей жизни знаешь мало, — горячее дыхание опалило шею, заставив крепко зажмуриться. Оборотень склонился еще ниже, буквально касаясь губами бледной кожи, и внутри все переворачивалось от страха и отвращения. Сердце гулко загрохотало где-то в самом горле, а волчица беспомощно завизжала, разрывая когтями легкие. — В реальном мире омеги не выживают, запомни это, Тетти. У тебя нет ни единого шанса выжить, когда ты одна.
Тихий голос так и сочился ядом, от которого становилось почти физически больно, воздуха совсем не хватало, и я изо всех сил кусала клыками губы, чтобы не всхлипнуть. Раны на плече и животе жгло огнем, от запаха крови буквально мутило, и я отчаянно цеплялась за собственное ускользающее сознание, понимая, что противостоять незнакомцу просто не могу. Он сильнее, он опытнее, и он сейчас упивается собственной победой, унизительно притягивая меня к себе за ошейник и показывая, где на самом деле мое место.
Возможно, мой альфа был не так уж и не прав, когда сказал, что без него я ни на что не способна?