Танец на волчьем берегу (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Циркулярная пила, — с гордостью ответил Стилински, растягивая губы в широченной улыбке и сверкая карими глазами, в которых горел огонь неподдельного детского восторга. Признаться честно, при виде такой бури эмоций, испытуемой брюнетом, мне невольно становилось не по себе. За краткое время нашего общения я успела усвоить одну простую вещь — когда у Стайлза появляются идеи, кому-то обычно приходится огребать по-полной.

— И ты хочешь, чтобы я в трезвом уме и здоровой памяти подставила свою шею под эту конструкцию? — голос изменил тональность, стал ниже, однако воодушевленный друг, кажется, и вовсе ничего не заметил, принявшись размахивать руками подобно ветряной мельнице. Я едва удержалась, чтобы не отшатнуться, когда острый, как бритвенные лезвия, диск пролетел в опасной близости от моего носа.

— Да ладно тебе, Тетти, нужно же как-то избавить тебя от ошейника, — брюнет приблизился на опасное расстояние, и я, наступив на горло собственной гордости, все-таки отодвинулась, не рискуя приближаться к другу и опасливо косясь на циркулярную пилу, которой он размахивал в порыве эмоций.

— Думаю, при этом Анетт хотела бы сохранить свою голову, — назидательно произнес доктор Дитон, отвлекшись от каких-то своих записей. Поднял на нас взгляд, чуть поджав губы, а после едва заметно улыбнулся, глядя на Стилински. — Кстати говоря, Стайлз, если я не ошибаюсь, у тебя сегодня еще есть занятия в школе, разве нет?

Я тихо прыснула, пытаясь скрыть смех за кашлем, Алан вновь вернулся к своей работе, заполняя какие-то бумаги, а брюнет, до сих пор сжимающий в руках пилу, нахмурился и что-то пробормотал себе под касаемо того, что он «о других заботится, а его за это совсем не ценят», после чего, стащив с плеч рюкзак, принялся запихивать циркулярку туда. Где он вообще умудрился ее раскопать, и как объяснил отцу необходимость ее использования, я не имела ни малейшего понятия, однако Стилински всегда был себе на уме, и удивляться я ему перестала почти сразу же после знакомства.

Кажется, Скотт еще тогда говорил, что я привыкну, и, как показало время, он был не так уж и неправ.

— Я в школу, — вновь привлек мое внимание парень, заставив взглянуть на него. Разобрался с пилой, рывком расстегнув молнию, после чего почти обвинительно ткнул в меня пальцем, заставив свести глаза к переносице. – После мы со Скоттом заедем за тобой. Джексон сказал, что у него тоже есть идея, как избавить тебя от ошейника.

— К Джексону я обращусь только тогда, когда захочу покончить жизнь самоубийством, — скривилась я, тряхнув головой. К Уиттмору я по-прежнему относилась без особого доверия, одним своим видом молодой оборотень вызывал у меня зубовный скрежет и, кажется, я пробуждала в парне те же эмоции. Потасовку, устроенную в день знакомства, мы друг дугу все еще не забыли, и желание вцепиться наглецу в шею сдерживало только обещание, данное Скотту. В целом миролюбивый и спокойный МакКолл искренне просил не связываться с Джексоном, если я не хочу заиметь лишних проблем, которых у меня и так было больше, чем хотелось бы.

— Но, рано или поздно, снять это украшение тебе придется, — хмыкнул Стилински, после чего шутливо щелкнул пальцем по металлическому обручу, плотно обхватывающему мою шею, попрощался с Дитоном и вылетел на улицу, успев попутно зацепить рукой стеллаж с папками и едва не опрокинув поднос с инструментами. Проведя парня долгим взглядом, я лишь покачала головой и шумно вздохнула, чувствуя, как сдавливает виски тупая, ноющая боль.

Как всегда, после общения со Стайлзом у меня развивалась мигрень, а его громкий голос еще долго звенел в ушах гулким эхом.

— Иногда его бывает слишком много, — проницательно подметил Алан, словно про между прочим, и я лишь улыбнулась в ответ, пожав плечами.

— Он славный, — задумчиво проговорила я, прислушавшись к тому, как где-то на улице заревел двигатель знакомого джипа и зло взвизгнули шины. Вездесущий гиперактивный парнишка умчался куда-то по своим делам, и я могла быть уверена, что хотя бы до полудня мне удастся побыть в тишине и покое.

Где-то в холле мелодично звякнул колокольчик, привлекая внимание, и я, вынырнув из собственных мыслей, натянула на губы доброжелательную улыбку и вышла из кабинета, попутно успев спрятать за высоким воротом белоснежного халата металлический ошейник. В маленькой, наполненной солнечным светом комнатке уже поджидала незнакомая маленькая девочка, держащая на поводке весело виляющего хвостом ретривера.

— Здравствуй, детка, — широко улыбнулась я, подойдя к высокой стойке. На стене за спиной круглые часы мирно отсчитывали минуты, рабочий день был в самом разгаре. — Чем я могу тебе помочь?..

Первые тревоги, страхи и волнения, вызванные моим возвращением в родной город, поутихли очень быстро, и уже спустя пару дней после прибытия в Бейкон Хиллс я лицом к лицу столкнулась с обыденной серой реальностью, которая была ничуть не позитивней всех навалившихся на меня сверхъестественных проблем. Нужно было привыкать жить самостоятельно, нужно было привыкать заботиться о себе, и в первое время я, признаться честно, совсем растерялась, не зная, за что хвататься первым делом. Благодаря участию Стилински и его отца проблем с восстановлением документов и прочими малоприятными бумажными делами у меня не возникло, однако и помимо этого нашлось немало аспектов, которые требовали немедленного участия.

Следовало позаботиться о насущных проблемах вроде денег и дальнейшей жизни в городке, следовало подумать о летних вступительных экзаменах и обучении в колледже, и я, пытаясь разгрести весь тот ворох забот, которые неожиданно свалились на голову, невольно размышляла о том, что к реальной жизни я оказалась приспособлена очень плохо, если не сказать хреново. Их рук все буквально валилось, я банально не понимала, за что хвататься в первую очередь, и в какой-то момент мне даже показалось, что вся эта ситуация обязательно сведет меня с ума, однако и тут поддержка и помощь пришли с совершенно неожиданной стороны.

Впервые за всю свою жизнь я поняла, что такое настоящие друзья.

Стайлз и Скотт познакомили меня со своим другом Аланом Дитоном, местным ветеринаром, который, как оказалось, был прекрасно осведомлен и об оборотнях, и о прочих сверхъестественных тварях, поэтому наличию еще одного вервольфа совершенно не удивился. Внимательно выслушал уже приевшуюся историю, которую я, кажется, повторяла бесконечное количество раз, а после лишь сказал, что поможет, и позволил подрабатывать у него в ветеринарной клинике, делясь своим собственным опытом. Обучаться чему-то новому я всегда любила, новые знания впитывала, как губка, и уже очень скоро, спустя всего каких-то две недели уже смогла помогать мужчине в его работе.

Остальные члены стаи, прознавшие о появлении нового действующего лица, в стороне тоже оставаться не пожелали, и не прошло и недели, как я уже успела познакомиться почти со всеми, невольно удивляясь тому, насколько же разношерстая компания собралась в одном маленьком городке. Чего стоили только молодые, до безрассудства храбрые щенки, держащиеся своего альфы: язвительная красотка-Эрика, похожая на ярко полыхающее искристое пламя, ее истинный, спокойный и рассудительный Бойд, одним своим видом внушающий уважение, солнечный и улыбчивый Айзек, умеющий всегда поднять настроение, и дикая, но по-детски наивная Малия, которой я, пожалуй, искренне сочувствовала, учитывая тот факт, что ее истинным был ненавистный Джексон.

Кроме оборотней, что меня невероятно изумляло, в стае так же была охотница на этих самых оборотней, коей оказалась встреченная мною в первый день Эллисон, невероятно очаровательная кицунэ по имени Кира, оказавшаяся той самой лисичкой, чье изображение украшало плечо Скотта, а так же немного своеобразная, внушающая мне некое недоверие Лидия, природа которой, признаться честно, меня изрядно пугала. Как объяснял мне Стайлз, девушка была банши, предвестницей смерти, и после подобного открытия рядом с рыжеволосой самочкой мне было не по себе. С другой стороны, этим полностью объяснялась своеобразная, буквально завораживающая метка на теле Питера Хейла, и я, увидев однажды этих двоих вместе, невольно пришла к выводу, что смотрится парочка необычно, но весьма колоритно.

Сам Стилински являлся единственным человеком во всей этой безумной, невероятно странной стае, и раз за разом убеждал меня, что и я в их разношерстой семье придусь к месту. Подобные разговоры вызывали у меня лишь нервную улыбку, и я почему-то никак не могла заставить себя признаться кому-то, что уже, похоже, успела связать себя не столько с самой стаей, сколько с их мрачным и хмурым альфой.

С Дереком Хейлом я встречалась всего лишь единожды, и новой встречи отчаянно избегала, совершенно не зная, как себя правильно вести. Человек, обративший меня, никогда не посвящал меня в детали всего происходящего, его единственными словами об истинных были слова восхищения возможностью вступить в полную силу и научиться полностью оборачиваться в волка, и я, признаться честно, понятия не имела о том, имеет ли все это какой-то другой смысл. Спросить кого-то было стыдно и страшно, мне оставалось лишь украдкой наблюдать за членами стаи Дерека, успевшими обзавестись своими истинными, и в груди зрело незнакомое чувство, названия которому я не знала.

Наверное, это можно было бы сравнить с завистью и досадой.

У Скотта и Киры, у Эллисон и Айзека, как и у остальных, все было просто и абсолютно понятно. Истинные воспринимались ими, как должное, не было ни неловкости, ни опаски, ни смущения, и я, пожалуй, была бы очень рада, если бы мне повезло оказаться на их месте. С Дереком все было совершенно по-другому, мужчина ни словом, ни взглядом не дал понять, почувствовал ли он то же самое, и за все это время встречи со мной он так же не искал.

Подобное заставляло чувствовать себя неполноценной, и каждый вечер внимательно рассматривая волка, глядящего на меня алыми, полыхающими огнем глазами, я растерянно кусала губы, не зная, как поступить в сложившейся ситуации.

Малодушные мысли о том, что, не повстречай я Дерека, все было бы гораздо проще, посещали сознание все чаще.

Повседневная рутина позволяла хоть немного избавиться от подобных мыслей, почти все свободное время я проводила в ветеринарной клинике, а в свободные часы предпочитала готовиться к вступительным экзаменам. Пусть они и были намечены только на лето, однако за три года я пропустила слишком многое, и пробелы в знаниях необходимо было восполнить. Став оборотнем и получив свободу, на своей нормальной, обычной жизни ставить крест я не спешила, искренне надеялась поступить в колледж и хотя бы попытаться жить так, как живут мои сверстники. Жизнь не должна была проходить мимо, пусть и пестрела теперь новыми яркими красками.

Стайлз и остальные в этом рвении меня, кажется, искренне поддерживали, Стилински даже добровольно вызвался моим репетитором, помогая разобраться с возникающими сложностями, и в такие моменты я просто искренне не понимала, как могу отблагодарить его за все то, что он для меня делает. Дружбой с этим жизнерадостным, шумным парнем я дорожила, пусть и не могла дать взамен ничего, кроме собственной верности и привязанности.

Со Стилински было тепло и спокойно, и однажды я невольно поймала себя на мысли, что была бы совсем не против, если бы выбор моего волка пал на него. Эта безумная идея вспыхнула в сознании и тут же улетучилась, а я поняла, что дружбу Стайлза не променяла бы ни на что другое.

Пусть даже иногда у него и появлялись безумные, совершенно бредовые идеи, от которых хотелось хвататься за голову, как, например, сегодня. Циркулярную пилу я забывать не спешила.