Димитрий молчал, закрыв глаза.
Тогда человек шагнул к нему и схватил его за горло:
– Полегчало, я спрашиваю?! – прорычал он.
– НЕТ!!! – крикнул Димитрий зло скалясь.
– Верно, – он обнажил зубы в широкой улыбке и отстранился. Черты лица его поплыли и перед Димитрием оказался рыжеволосый священник. Волосы были стянуты в хвост, кепка исчезла. – Абсолютно верно.
– Кто ты?!
Он усмехнулся, подошел близко-близко и, почти касаясь своим лбом лба Димитрия, прошептал:
– Я – Палач.
И вдруг, вырвавшись из пропасти его грязно-серых глаз, Димитрий увидел, как стены серой комнаты вокруг него стали таять, обнажая старый грязный гараж. Он не верил, он правда, до последнего не верил.
– Легче? – скалясь спросил Палач, вернувший себе прежний облик.
– НЕТ!!! – заорал Димитрий, срывая израненное горло. – Нет! Да нахрена это все вообще???
Он снова был мальчишкой, глупым, наивным мальчишкой, скорчившимся грязной кучей в углу. И снова, и снова, и снова!!!
– Гуманней было дать ему убить тебя тогда, не правда ли? – шепнул Палач на ухо Димитрию.
– Да…
Палач недолго вглядывался ему в лицо.
– Неправильный ответ, – и Палач вновь осклабился, щуря глаза, словно услышал что-то невероятно смешное.
Димитрий ошалело уставился в его лицо, а потом вдруг стал смеяться. Он хохотал, хохотал осатанело, так, что слезы выступали на глазах. Глаза его блестели, когда он снова взглянул на Палача.
– Поразвлечься решил? – ухмылка Димитрия была совершенно безумной, он скалил зубы как собака. – Вот это я понимаю, Игра! Восхитительно! Может еще и покажешь мне, что было тогда, в красках? Посмотрим кинцо, а?
Палач огляделся и на какое-то время застыл задумавшись. Потом цыкнул языком.
– Знаешь, – сказал он, – Все вот это я спер из твоей памяти.
Он обвел рукой темный захламленный гараж, с непонятными тенями по углам.
– А знаешь, как на самом деле выглядело это все?
Окружающий мир снова стал расплываться. И вот перед Димитрием тот самый гараж, только в несколько раз больше и чище, на потолке висит лампочка, освещая все неярким желтым светом. В углу инструменты, а человек, который стоит перед ним – куда ниже, толще и… Он жалок? Да, абсолютно жалок. Жалкий урод.
– Жалкий урод, – повторил Димитрий. – Что это значит вообще?
– Найди пять отличий, – Палач выпучил глаза.
– Что это за… хуйня?..
– Это то, что на самом деле помнит твой мозг. Без… украшательства, так сказать. Забавно, правда? Гляди-ка…
Палач, отошел на несколько шагов. Картинка замерцала, меняясь с темного гаража на светлый и обратно.
– Забавно, правда? Ну и затейник твой мозг, я тебе скажу…
Комната менялась и снова, и снова, и Димитрий перестал понимать, что происходит. Ему хотелось просто закрыть глаза и уши, спрятаться, чтобы никто его не нашел.