– По вашему разуму? Вы, конечно.
– Ага. И что я должен делать?
– Вести экскурсию.
– Логично. И чего же вы хотите от меня? Сокровенных тайн?
– Почему бы и нет? Для меня все равно нет никаких тайн, я ведь вижу каждую вашу мысль, без разницы, озвучиваете вы ее или нет.
– В таком случае замечательно, что вы не хорошенькая девушка, – рассмеялся Виктор.
– Думаю как раз наоборот. В вашем случае хорошеньким девушкам пригодилась бы эта способность. Той же Кристине, к примеру.
Виктор, прищурившись, посмотрел на Мотоциклиста.
– А она вообще существует?
– Экий вы хитрый, – улыбнулся Мотоциклист. – А это уже вам решать. Она может существовать. А может и нет. Но что, если она плод вашего воображения? Нет, это будет слишком просто. В этом случае вы опустите руки и убьёте себя наркотиками. А вот если она реальна – это уже куда интереснее… Впрочем, она опять-таки не для вас. Вы же бросили ее, кажется?
– Это она бросила меня, – покачал головой Виктор.
– Но вы сделали все для этого, не правда ли? А почему, – Мотоциклист развел руками, – почему надо бросить девушку, которая любит вас, и вы любите ее, и никаких объективных преград между вами нет?
– Это сложно…
– Вы же не Ромео и Джульетта, – покачал головой Мотоциклист с легкой улыбкой – Это как раз очень просто. Вы сами себя убедили в какой-нибудь ерунде, вроде того, что любви не существует, постоянно повторяете это себе, более того, позволяете глупым, в сущности, словам властвовать над вами, менять вашу жизнь, вашу реальность.
– Абсурд. Мои выводы – это следствие произошедших со мной событий, а не наоборот.
– Ничуть. Мысль это только мысль. Она может промелькнуть и уйти. Но если вы даете ей вес, даете плоть призракам вашего воображения – вы как волшебник. Делаете нереальное – реальным. Я не прав?
Виктор покачал головой:
– Реальность-нереальность, это все конечно прекрасно, но что, если я прав в моих выводах?
– Да не может такого быть.
– Почему же? Вы романтик? Верите в Великие чувства? Дружбу до гроба и любовь до могилы? А я вам скажу, что вечно любить живого, находящегося с вами рядом человека – невозможно. Если вы будете каждый день есть любимое блюдо, оно вскоре надоест вам до чертиков. Разве не так?
– Но люди – не блюда.
– И что же с того?
– С того, что вы говорите о физиологии, а я – о душе.
– О душе! – фыркнул Виктор. – Ах ну да, вы же священник! Кому как не вам говорить о душе. Может спасете мою, святой отец. Впрочем, как по-моему, так поздновато вы спохватились. Я потрепан, истаскан, как старая проститутка. Даже если вы меня постираете с отбеливателем, я весь в дырах буду. – Он шутовски поклонился.
– Я вас зашью, – усмехнулся Мотоциклист.
– А! Я буду как Мария Магдалина, мужской вариант. Раскаявшийся грешник, прильнувший к стопам сына бога, – Виктор присел на корточки у его ног.
– Послушайте, я что сейчас так похож на священника, отчего вы ерничаете? – Мотоциклист обвел руками свой наряд.
– Простите, аллергия на священнослужителей, – Виктор встал и отвернулся от Мотоциклиста, разглядывая пейзаж.
Когда пауза затянулась, Виктор сказал:
– Если вы хотите спасти меня, сначала спасите этот прогнивший мир.