— Куриный суп от несуществующей простуды.
У нее нет границ, но я был голоден.
Я отдернул руку от горячей миски, которую осмелился коснуться кончиком пальца. Она схватила ложку из ящика, бросила ее рядом с тарелкой и сняла пластиковую крышку. Пар лениво кружился, наполняя мои легкие теплом.
Почему она такая добрая?
— Рейн, ты не моя девушка. Ты не должна этого делать.
— Я знаю, — вздохнула она. — Мне нравится готовить для людей.
Мне не хотелось спорить.
— Спасибо.
Улыбка сползла с ее лица.
— Никаких умных замечаний?
— Сегодня нет. Просто уходи.
Сочувственно нахмурившись, Рейн села рядом со мной. Она погладила меня по плечу.
— Что случилось?
— Ничего, — я выдавил из себя улыбку и попробовал суп.
Сливочная, золотистая жидкость наполнила ложку.
— Кассиан, я ненавижу видеть тебя таким.
— У меня выходной. Развлекать тебя не входит в мой список приоритетов. Если тебе есть что сказать, говори. — смирившись с ее присутствием, я поел. — Очень вкусно.
— Осторожно. Ты рискуешь стать хорошим парнем.
Я фыркнул.
— Может быть, я строю из себя хорошего парня, чтобы залезть к тебе в трусики.
Она выгнула бровь.
— Тогда, я полагаю, ты достиг приличного прогресса в достижении своей цели. Браво.
Ничто из того, что я скажу, не заставит ее уйти. С каждым обменом репликами она становилась все ближе. Рейн схватила меня за шею, пальцы щекотали кожу.
— У тебя прекрасное сердце. Хватит притворяться.
Но она ошибалась.
— Ты путаешь похоть с порядочностью.
— Ты можешь поговорить со мной.
Она ведь пошутила, правда? Невинная Рейн с глазами лани не могла понять моих страданий, и объяснения разорвали бы ее на части. Она никогда больше не увидит мир таким, как прежде.
Я бы так с ней не поступил.
— Ты пришла поговорить о чувствах? Дверь вон там.