— Детка, я всегда рядом с тобой.
— Только когда он позволяет. А что, если я перестану приходить? — я отпустила ее, дрожа. — А что, если я исчезну из твоей жизни?
— Что? — слеза скатилась вниз по ее щеке.
— Если ты продолжишь встречаться с ним, то именно это и произойдет. Ты должна сделать выбор. Он или я, — я отказалась сдаваться, как умоляла мама. — Это простой выбор — он или я.
— Я не могу, — прошептала она, и слезы полились из моих глаз градом. — Я не могу.
Чья-то рука легонько потянула меня за плечо. Его покрытая шрамами кожа привела бы некоторых в ужас, но мне это принесло волну облегчения.
Мама бросила меня на улице.
Наблюдая за тем, как она возвращается к Трэвису, я почувствовала, как нож вонзился мне в сердце. Это было больнее, чем всё, что сказал Трэвис.
Кассиан взял меня за руку, сжал ее. Я уставилась в землю, агония сотрясала меня. Легкий ветерок высушил слезы с моих щек, когда мы направились к стоянке.
Он присоединился ко мне на заднем сиденье машины.
— Хочешь поговорить об этом?
От волнения у меня перехватило горло. Я не хотела его слушать. Честно говоря, мне хотелось одиночества.
— Рейн, — позвал он.
— Пожалуйста, уходи, — мой голос дрожал, хотя я была полна решимости. — Я не всегда могу быть жизнерадостной.
Кассиан скрестил ноги в лодыжках, от его душераздирающей красоты у меня защемило в груди. На днях он отверг меня. Я попыталась поцеловать его, но он оттолкнул меня.
— Ты был прав. Она его не бросит.
Сочувствие горело в его цвета океана глазах.
— Мне очень жаль.
— Я так много пережила с мамой. Это больно. Как она могла предпочесть его мне?
— Она любит тебя, Рейн. Но…некоторые люди плохо умеют любить.
— Она когда-нибудь вернется ко мне?
— Даже не знаю.
Волна страдания захлестнула мою душу.
— Что ты ему сказал?
— Я вложил в него страх божий.
Я рассмеялась сквозь слезы.
— Зачем?
Он схватил меня за руку.
— Потому что он причинил тебе боль.
Тут было темно, но во мне вспыхнула надежда, когда когда я взяла его за руку. Счастье было возможно.