— Да. Страх перед полетом — обычное дело, особенно если ты никогда не летала раньше.
По иронии судьбы, однажды у меня была возможность слетать в Вашингтон на классную экскурсию, но я струсила. Поэтому я следил за людьми в Инстаграме, которые путешествия сделали своей работой.
Кассиан в замешательстве наморщил лоб, как будто я говорила на иностранном языке.
— Ты выживешь.
— Когда мы приземлимся, я найду то, чего ты боишься больше всего на свете, и запихну тебя в комнату, наполненную этим. Тогда посмотрим, насколько ты храбрый.
— Удачи, — ухмыльнулся он, потянувшись к ручке. — Пошли уже.
— Дай мне минутку.
— Мы уже ждали минутку, — Кассиан встал со своего места и дернул мою дверь. — На улицу. Сейчас же.
Порыв холодного воздуха опалил мои щеки. Я сжала ноги вместе, замерев. Он схватил меня за плечо. Когда я отказалась двигаться, он зарычал.
— Чем дольше ты заставляешь нас ждать, тем хуже становится погода в Калифорнии.
Я бросила на него свирепый взгляд.
— Это было подло.
— Просто пытаюсь заставить твою задницу двигаться, — его губы растянулись в злой улыбке. — Я уже пробовал внут. Полагаю, пришло время для пряника.
Я уже хотела спросить, что, черт возьми, это значит, но онемела, когда Кассиан наклонился к машине.
— В самолете есть кровать, солнышко.
Иисусе.
— Что это значит?
— Есть много вещей, которые мы могли бы сделать.
Я ничего не сказала, надеясь обескуражить его, но Кассиан приободрился. Костяшки его пальцев задели мой подбородок.
— Два дня назад я еле оторвал тебя от себя.
Он был прав.
Я сказала, что хочу пораньше увидеться с отцом. Честно говоря, я не могла больше ни секунды оставаться наедине с Кассианом. Теперь, когда я дважды целовалась со своим телохранителем, мне нужно было убежать. Оставаться в Сан-Франциско было равносильно катастрофе, но куда бы я ни бежала, ничего не имело значения. Руки и мягкие губы Кассиана преследовали меня.
— Почему ты так думаешь? — спросила я.
— С тех пор как ты посмотрела на меня своими большими красивыми глазами, я все понял. Мы с тобой неизбежны. Нам суждено потрахаться, дорогая.
— Осторожнее. Я упаду в обморок и разобью голову. Тогда тебе придется отчитываться отцу.
— Зато честно, солнышко.
— Только не тогда, когда ты орудуешь своей честностью, как ребенок пистолетом. У тебя нулевой самоконтроль.
— Я бы сорвал с тебя одежду и отправился в путешествие на твоем маленьком подтянутом теле.
— Кассиан.
Он усмехнулся, отстраняясь.