— Хватит об этом.
— Если ты придешь и поболтаешь со мной, я не буду приставать к тебе с вопросами.
— Нет, — рявкнул я. — Я вешаю трубку.
— Подожди…
Я положил трубку, ненавидя себя за то, как хорошо он меня понял. Он был прав. Я менялся, когда был с ней.
Рейн.
Целовать ее было безрассудно и глупо. И это был кульминационный момент моей недели.
К черту, кульминационный момент года.
То, как она отреагировала… было совершенно новым. Ее губы были мягкими, как лепестки.
И, Боже, она была так нетерпелива. Оторваться от ее распухших губ, когда она пыталась сорвать с меня одежду, было непросто. Вести машину с бешеным стояком было еще труднее. Мы не говорили о поцелуе, и я волновался, что это дало ей неправильное представление.
Я хотел трахнуть Рейн, но не хотел причинять ей боль.
Это никогда не будет чем-то большим, чем просто интрижка.
Я вышел из кухни, в животе урчало от сырых яиц. Я просидел пять минут перед телевизором, прежде чем сдаться и отбросить пульт в сторону.
Раздался тихий стук. Мое внимание метнулось к полуприкрытым шторам, которые искажали силуэт.
Пожалуйста, хоть бы не она.
— Кассиан? Это я, — крикнула Рейн. — Открывай.
Я собрал всю силу воли, чтобы вышвырнуть ее с крыльца, потому что не мог находиться рядом с ней, пока воспоминания терзали мою душу. Я дернул дверь.
Ее сияние подавило мою решимость, как вода огонь. Платье окутывало ее миниатюрное тело. Ткань была ярко-оранжевого цвета, который прекрасно сочетался с ее фиолетовыми волосами. Рукава с оборками касались ее плеч, а вырез опускался так низко, будто приглашал мой язык. Рейн подошла ближе, ее ярко-красные губы молили о поцелуе.
Черт побери!
— Ты сказал, что заболел, и я кое-что приготовила, — чем дольше она смотрела мне в глаза, тем ярче становилась ее улыбка. — Что случилось?
— Ничего, — моя хватка крепче сжала дверную ручку. — Я не очень хорошо себя чувствую.
Она тревожно подняла брови.
— У тебя грустный вид.
Спасибо, Капитан Очевидность.
— Нет. Я заболел.
Рейн протиснулась мимо меня.
— Может, я поверила бы в это, если бы ты симулировал кашель, но даже тогда я была бы настроена скептически.
— Пожалуйста, уходи, — Боже, какой у меня подавленный голос. — Я серьезно, Рейн.
— Я на секунду, — сказала Рейн, сияя. — Обещаю.
У меня не хватило духу заставить ее выйти, особенно когда она осветила всё пространство. Рейн вошла в кухню, как будто жила там, и поставила миску на стол.