— Сколько еще?
Квентин перестал барабанить по рулю и бросил свирепый взгляд в сторону Кассиана.
— Спрашивать об этом каждые пять секунд бесполезно.
— Как и сидеть здесь, — вздох Кассиана пробежал огнем по моей спине. — Ей нужно стиснуть зубы и сделать это.
— Я буду махать руками в парализующем страхе, — для бесчувственной скалы в лице Кассиана полет ничего не значит, но даже просто глядя на проклятый самолет, у меня учащалось сердцебиение. — Пойдет?
— Отлично, — протянул Кассиан. — Пошли отсюда.
— Прошло уже тридцать минут, — Квентин повернулся, золотые волосы каскадом упали ему на лицо. — Готова?
Ужас сжал мой желудок, когда он указал на мокрый бетон, где ждал самолет. Он блестел в лучах заходящего солнца.
— Я никогда, никогда не буду готова. Просто сейчас не так страшно, — я сжала кулаки так, что ногти впились в кожу. — Ничто не отделяет тебя от ужасной смерти, кроме пары пилотов и куска железа.
— Физику изучала? — Кассиан насмешливо фыркнул. — Они десять раз всё проверяют перед полетом.
— Я не могу. Мне страшно.
— У тебя больше шансов умереть от укуса пчелы, — проворчал Кассиан. — Или сломать себе шею.
Я уже слышала это раньше. Ничего не помогало.
— Ни один другой вид транспорта не контролируется так, как коммерческая авиация, — Квентин хлопнул меня по колену, его игривая улыбка стала шире. — С тобой все будет в порядке. Я обещаю.
— Я знаю, — я проговорила сквозь комок в горле: — Но я боюсь, что в борт попадет молния.
— Дождь моросит, грозы не будет. Это безопасно, — Кассиан поднял два пальца. — Слово скаута.
Я надеялась, что он скажет иначе.
— Я не стану рисковать понапрасну.
— Говорит девушка, которая закатила истерику, когда я отменил концерт из соображений безопасности, — Кассиан заерзал на сиденье, его терпение было на исходе. — Так мы идем или нет? Каждый час мы тратим впустую, а это еще четыреста долларов налогоплательщиков.
Квентин поморщился.
— Не будь мудаком.
— Я начинаю засыпать, сидя просто так, — Кассиан взглянул в зеркало заднего вида. — Нам пора идти.
Живот опять свело.
— Я пытаюсь набраться храбрости.
Квентин открыл дверь, выставив ноги наружу.
— Мне нужно размяться, — он выскочил из «Лексуса», его куртка распахнулась, когда он ступил на продуваемый ветром асфальт.
Мое внимание переключилось на Кассиана, чьи глаза цвета океана пригвоздили меня к сиденью. От него исходило неодобрение.
— Что?
Его бровь изогнулась дугой.
— Неужели ты так боишься?