Воздушная битва за Сталинград. Операции люфтваффе по поддержке армии Паулюса. 1942–1943: читать начало книги онлайн

Авиаторы 629-го ИАП в период с 07.50 до 14.10 провели 6 воздушных боев и заявили о 7 сбитых самолетах (3 Ю-88, 2 Ю-87 и 2 Ме-109). «В 13.35 при подходе к центру города встретили группу Ю-88 и Ю-87, – сообщает журнал боевых действий полка. – Атаковали их. В результате старший лейтенант Павлов сбил Ю-88, который упал в 7–8 км северо-западнее Садовая. Остальные самолеты ушли. Через 2–3 минуты встретили группу Ме-109 и неизвестного типа (похожие на Як-1). Вели воздушный бой. В результате боя майор Ежов сбил 1 Ме-109, который упал южнее Центрального аэродрома в 1–2 км. Лейтенант Федоров сбил 1 Ме-109, который упал западнее станции Воропоново в 1,5 км. В районе Купоросное дважды были обстреляны ЗА. В районе Красной Слободы майор Ежов был атакован двумя Ме-109, в результате самолет имеет три пробоины в бензобаке. В результате течи бензина самолет загорелся. Путем скольжения и пикирования огонь был погашен». Собственных потерь у полка не было, хотя три «ишака» получили многочисленные попадания, а также появилась новая жертва «отравления» – лейтенант Бурнозян, в воздушном бою со «Штукой» та якобы выпустила по нему ядовитое вещество, от которого у пилота началась рвота и покраснели глаза…

Истребителями неизвестного типа, «похожими на Як-1», в действительности были румынские Bf-109E, IAR-80 и IAR-81, которые в этот день активно действовали над Сталинградом. В воздушных боях были сбиты два IAR-80B с бортовыми номерами белая «16» и белая «186» (один пилот погиб). Вернувшейся через три дня в свою часть уцелевший летчик рассказал, что его протаранил советский истребитель. Кроме того, был сбит Bf-109E-3 W.Nr. 1030 бортовой «16» командира 57-й истребительной эскадрильи (Esk.57 Vân.) капитана Александру Манолиу. Вместо него командиром был назначен известный румынский ас капитан Александру Щербанеску.

У 731-го ИАП день сложился менее удачно. В 7 воздушных боях пилоты «Киттихауков» сбили 8 самолетов (4 Ю-88, 3 Ю-87 и 1 Ме-109), но при этом были потеряны два своих самолета (один летчик погиб, второй спасся на парашюте), еще 5 получили многочисленные попадания, но смогли вернуться на базу. Майор Чистяков был ранен «разрывной пулей» в щеку. 788-й ИАП доложил о 3 сбитых Ме-109 при одной собственной потере. Летчик Курочкин выпрыгнул с парашютом из горящего Як-1.

Характерно, что советские летчики после боев с бомбардировщиками всякий раз докладывали о том, что те «упали» рядом с местом боя. Практически нигде не говорилось о том, что вражеский самолет получил повреждения, снижался и упал, скажем, в 30 км от линии фронта. Хотя в действительности случаи, когда двухмоторный самолет от полученных попаданий камнем шел вниз, были большой редкостью. Во-первых, в таком случае у командиров и политработников сразу возникали сомнения в достоверности, мол, «а сам-то видел, как он падал?», во-вторых, для подтверждения победы нужно было лететь значительное время за вражеским самолетом, отвлекаясь от выполнения задания и рискуя быть самому сбитым, а потом под роспись давать «показания», где именно упал самолет и кто это видел. Поэтому летчикам было куда проще откровенно соврать, тем более никаких подтверждений от наземных войск для того, чтобы победу засчитали, в общем-то, не требовалось. Тем было попросту не до того, чтобы следить, где и что падает!

Кроме того, обращает на себя внимание тот факт, что места падений, как правило, указывались на вражеской территории, в донесениях практически никогда не указывали, что сбитый самолет упал на нашей территории (если речь шла не о тыловом районе). Тут был и моральный аспект (вдруг горящий «бомбер» рухнул на наши же войска, которые ты и прикрывал), и опять же элемент лукавства. Если факт падения на территории противника никогда нельзя было точно ни проверить, ни опровергнуть, то, если бы тот же упомянутый выше Ежов указал, что Ю-88 упал не южнее, а восточнее Центрального аэродрома, вранье можно было бы легко разоблачить!

Из состава 8-й воздушной армии в этот день наиболее отличился 274-й ПАП. Выполнив в течение дня 46 вылетов, в том числе 39 на сопровождение Ил-2 из 266-й ШАД в район Городища и балки Грязная, летчики провели 5 воздушных боев и отчитались о 3 сбитых Me-109. При возвращении на базу над Средней Ахтубой был сбит Як-7Б старшего сержанта Лугового, который спасся на парашюте. А вот их коллеги из 4-го ПАП во время вылета на перехват «из засады» атаковали и сбили «Фокке-Вульф» над восточным берегом Волги. При этом наблюдатели 8-й воздушной армии подтвердили падение самолета. В этот день FW-189 W.Nr. 0203 из 5.(Н)/11 был атакован истребителями в районе Нижнего Кута. Разведчик получил повреждения 35 %, был ранен пилот фельдфебель Р. Царра, но сумел совершить вынужденную посадку на немецкой территории.

В 15-м ИАП отличились капитан А. Е. Васин и лейтенант А. А. Строи, которые доложили о двух сбитых Ю-88. В действительности, кроме упомянутой «рамы», люфтваффе потеряли 3 самолета. В районе Сталинграда пропал без вести вместе с экипажем Ju-88A-4 W.Nr. 3755 «9K+AR» командира 7./KG51 гауптмана Вальтера Хейлманна. Также пропал без вести разведчик Bf-110E-3 W.Nr. 2407 «L2+AR» (пилот обер-лейтенант Йозеф Петеани) из 7.(H)/LG2. Что касается мессеров, то был потерян лишь один Bf-109F-4 W.Nr. 13294 унтер-офицера Карла Хаека из 8./JG3. Пилот вначале был объявлен пропавшим без вести, но позже вернулся в свою часть.

В целом же воздушные бои первой половины сентября снова продемонстрировали подавляющее превосходство немецкой авиации. Вблизи линии фронта люфтваффе действовали большими группами смешанного состава по 30–40 самолетов. При этом два-три звена «Мессершмиттов» первыми прибывали в намеченный для атаки район, связывая боем советские истребители и обеспечивая своим бомбардировщикам и штурмовикам благоприятные условия. После этого Ju-87, Ju-88 и Не-111 спокойно вели бомбометание, делая иногда по восемь – десять заходов на цель, сбрасывая каждый раз по одной-две бомбы. В результате налеты длились иногда по полчаса и оказывали сильный деморализующий эффект на наземные войска. Если же отдельным советским летчикам и удавалось прорваться к немецким бомбардировщикам, их встречал плотный заградительный огонь бортстрелков.

Непосредственные бои между истребителями также, как правило, заканчивались в пользу противника. Мелкие группы Як-1, Як-7, ЛаГГ-3 и «Киттихауков» зачастую поголовно уничтожались «Мессершмиттами». Попытки командования авиадивизий использовать большие группы истребителей также не приносили ожидаемого эффекта. При почти полном отсутствии радиосвязи советские летчики при появлении немцев быстро теряли ориентацию, нарушали строй, и бой распадался на изолированные схватки. Если же в редких случаях ситуация начинала складываться для пилотов люфтваффе неблагоприятно, они тут же выходили из боя либо с резким набором высоты и уходом в сторону, либо переходом в пикирование и выводом машины над самой землей.

Помимо собственно Сталинграда немецкая авиация активно действовала и над всем восточным берегом Волги. Ближние разведчики FW-189 буквально целыми днями кружили над местностью, фотографируя позиции зенитной и дальнобойной артиллерии, следили за колоннами советских войск, двигавшимися к переправам, а также выявляли командные пункты. После обработки полученной информации бомбардировщики и штурмовики, а также истребители немедленно вылетали в этот район и наносили удары по различным целям. Самолеты гонялись даже за отдельными бойцами и «полуторками», нигде не давая им покоя. Атакам также подвергались сельскохозяйственные угодья, трактора и сами колхозники, работавшие на полях.

С 5 по 12 сентября 4-й воздушный флот выполнил 7507 самолето-вылетов (в среднем 938 в день). В то время как в первые дни операции «Блау» проводилось в среднем 1343 вылета ежедневно. За 11 недель беспрерывного наступления число самолетов сократилось на 40 % до 950 машин, из которых вследствие нехватки запчастей лишь 550 находилось в боеготовом состоянии. Впрочем, активность ВВС Красной армии все равно была еще ниже. За тот же период в зоне 4-го воздушного флота было зафиксировано 2834 самолето-пролета, то есть в среднем 354 в день.

13 сентября немецкая авиация группами по 15–20 Ju-87, Hs-123, Ju-88 и Не-111 наносила удары по северной и южной частям Сталинграда и переправам через Волгу. Так, в 07.00 (по берлинскому времени) по южным окраинам Сталинграда отбомбилось 11 пикирующих бомбардировщиков, через час – 14 и в 10.00 еще одна группа из 14 самолетов. Гауптман Бётхер на сей раз появился над городом около 13.00 и снова сбросил на цели в городе пару фугасных бомб.

В ночь на 13 сентября и на следующий день 8-я ВА осуществила 370 вылетов. Летчики доложили о 100 поврежденных и 10–15 уничтоженных танках, 35 сбитых самолетах. Последняя цифра стала своеобразным рекордом с начала битвы, так много побед «сталинские соколы» еще не заявляли. Героем дня стал сержант Н. П. Токарев из 15-го ИАП, который на своем ЛаГГ-3 сбил Ю-88, а затем протаранил еще один и погиб.

Значительная часть вылетов (65) и потерь снова пришлась на 288-ю ИАД. Летчики 4-го ИАП занимались сопровождением Ил-2 (в группе 274-го полка), разведкой и перехватом «рам». Младший лейтенант Анашкин заявил, что ему удалось подбить ФВ-189, после чего тот «задымил и пошел в свое расположение». Но этот факт не находит подтверждений. А вот для 274-го ИАП боевой день закончился катастрофически. Во время сопровождения штурмовиков в район Елыпанки и Песчанки летчики провели три воздушных боя, во время одного из них довольно редкая пара в составе двух майоров Мякушена и Федина сбила Me-109. Собственные потери составили 6 Як-7Б из 13 имевшихся. Во время полета к цели при перестроении в воздухе истребитель старшего сержанта Липовицкого налетел на самолет лейтенанта Герасимова. В результате последний разрубил винтом напополам фюзеляж первого! Липовицкий сумел покинуть кабину развалившегося на две части Яка и приземлился на парашюте, а Герасимов совершил вынужденную посадку на аэродроме Верхне-Погромное. Капитан Куценко был сбит и выбросился на парашюте, младший лейтенант Збинский был подбит и совершил аварийную посадку на брюхо с районе Средне-Погромного, а капитан Лапотников, старшие сержанты Батюк и Бабич пропали без вести.

Собственные потери составили 15 самолетов. Помимо перечисленных истребителей пропали без вести сержант А. И. Журавлев из 296-го ПАП и сержант А. Ш. Бамматов из 867-го ПАП.

В воздушном бою был сбит старший сержант П. А. Гикало из 437-го ПАП.

102-я ИАД ПВО снова была очень активна. Ее летчики осуществили 74 вылета, что примерно равнялось боевой работе всех истребителей 8-й ВА, провели 12 воздушных боев и заявили о 17 сбитых самолетах. При этом снова отличился 629-й ПАП, на тот момент ставший самым результативным и успешным истребительным полком, действовавшим под Сталинградом. Если верить рапортам летчиков, всего в трех воздушных боях они без потерь со своей стороны сбили 13 самолетов, в том числе 9 Ю-87, 3 Me-109 и 1 Ю-88. Причем практически все воздушные бои произошли в районе Центрального аэродрома. Кстати, в этот день над Сталинградом впервые были замечены самолеты, опознанные как «Макки-200».

13 сентября 51-й армейский корпус перешел в решающее наступление, целью которого был прорыв к Волге. «Все для Германии! Поэтому мы должны взять Сталинград!» – говорилось в пафосном воззвании к солдатам, распространенном перед атакой. Отметим, что операция проводилась в основном «истощенными» и «слабыми» пехотными батальонами, боевая численность которых была далека от штатной. Например, в 71-й пехотной дивизии некомплект личного состава перед наступлением составлял 170 офицеров и 4657 рядовых и унтер-офицеров, а в соседней 295-й пехотной дивизии – 194 офицера и 5508 рядовых и унтер-офицеров. Чуть лучше было положение 389-й пехотной дивизии, в ней некомплект составлял «всего» 155 офицеров и 3275 рядовых и унтер-офицеров, а большинство батальонов считалось «средними». В 6-й армии на тот момент насчитывалось 140 танков и 26 штурмовых орудий. Причем последние действовали в условиях хронической нехватки боеприпасов. Одним словом, ее никак нельзя было назвать «самым мощным и отборным соединением фашистской армии», как утверждалось в советских газетах и листовках!

Вечером, прорвав растянутую оборону 399-й стрелковой дивизии и 272-го стрелкового полка, немцы достигли железнодорожной линии, проходящей через весь Сталинград с юга на север, а передовые разведгруппы 71-й пехотной дивизии прорвались в центральную часть города. Перебежками продвинувшись по улицам, прямо мимо напуганных жителей и разбегающихся бойцов тыловых подразделений, немцы заняли несколько высотных зданий.

Утром 14 сентября Паулюс вылетел на «Шторьхе» в штаб 51-го армейского корпуса, находившийся в Гумраке, а затем выехал на передовой КП на высоте в окрестностях Городища, чтобы лично контролировать штурм города. Оттуда командующий 6-й армии впервые увидел Сталинград, лежащую за ним Волгу и частично бескрайнюю степь, уходящую далеко на восток. Повсюду на огромном пространстве были видны столбы взрывов и пламя пожарищ, а также немецкие самолеты, бомбившие центральную и южную части города. Паулюс был глубоко впечатлен увиденным, ведь Волга являлась конечной линией наступления по плану «Барбаросса», к разработке которого он имел непосредственное отношение. И теперь именно он руководил наступлением на этот город, являвшийся последним русским форпостом на пути в Азию.

В 14.00 (по московскому времени) на КП пришло сообщение о том, что передовые подразделения 71-й пехотной дивизии захватили здание железнодорожного вокзала, а через три часа они вышли к набережной Волги в районе пристаней. Севернее подразделения 295-й пехотной дивизии тоже достигли берега и высоты 102,0 (Мамаев курган). Вернувшийся на свой командный пункт в Голубинской довольный Паулюс в 21.00 отдал приказ 51-му армейскому корпусу провести зачистку центральной части города, а затем готовиться к наступлению на северо-восток – к заводу «Красный Октябрь» – на соединение с 14-м танковым корпусом. Хотя штаб Юго-Восточного фронта уверял, что немцы «лезут к Волге через горы трупов своих солдат», в действительности 51-й армейский корпус за этот день потерял 48 человек погибшими и 195 ранеными.

Когда немцы прорвались на набережную Волги в центре Сталинграда, единственным подразделением, которое можно было бросить в бой, оказалась 13-я гвардейская стрелковая дивизия. Когда 13-го числа это свежее подразделение, отнюдь не являвшееся «элитным» (большая часть бойцов являлась новобранцами из Средней Азии, а вооружение дивизия получила, только прибыв на фронт), поступило в распоряжение Юго-Восточного фронта, Еременко планировал направить его в северную часть города – оборонять участок между Мамаевым курганом и заводом «Красный Октябрь». Однако обстановка внесла свои коррективы, и перед переправой на западный берег в ночь на 14 сентября гвардейцы получили задачу: занять плацдарм в районе набережной, контратаковать противника в секторе между центральной переправой и вокзалом, выбив гитлеровцев из крупных зданий.

В южном секторе 48-й танковый корпус только 14 сентября начал наступление вглубь Ворошиловского района. В первый же день немцам удалось прорвать фронт, а штабу 29-й моторизованной дивизии даже пришлось в последний момент отменить запланированный на 05.30 массированный авиаудар «Штуками» по северной части Купоросного, чтобы те не попали по своим частям. Вскоре пехотинцы снова заняли этот населенный пункт, вторично закрепившись на берегу Волги.

А на следующий день 24-я танковая дивизия захватила вокзал Сталинград II и затем прорвалась до берега Царицы. При этом огромное здание элеватора, находившееся возле железной дороги, не было никем занято, и его безо всякого боя захватил отряд немецкой пехоты. Однако быстро оккупировать и зачистить довольно протяженный район, разделенный на две части железнодорожной насыпью и пересеченный многочисленными оврагами и узкими улочками частного сектора, не удалось.

В ночь на 14 сентября и в течение следующего дня 8-я ВА выполнила 409 вылетов, правда, более трети из них пришлось на бипланы У-2. Летчики доложили о 32 сбитых самолетах. Собственные потери составили 11 машин, из которых 9 «не вернулось с задания».

Для 288-й ИАД боевой день сложился удачно. Осуществив 50 вылетов на сопровождение Ил-2 и прикрытие Сталинграда, летчики (если верить рапортам) провели 6 воздушных боев и сбили 9 самолетов, в том числе 4 Ю-88, 4 Ме-109 и 1 ФВ-189. При этом все они были записаны как групповые всем участвовавшим в них пилотам. Например, лейтенанту Султану

Амет-Хану засчитали 1/2 ФВ-189, 1/9 Ю-88 и 1/9 Me-109. Потерь на сей раз не было, но число исправных истребителей в дивизии сократилось до 14 (9 машин в 4-м ИАП и 5 – в 274-м ИАП).

Еще о 12 сбитых в районе Сталинграда самолетах (9 Me-109, 2 Ю-88 и 1 Ю-87) доложила 102-я ИАД ПВО. Ее полки совершили 62 вылета и провели 17 воздушных боев. Впрочем, боевой день для дивизии сложился неудачно. В 06.10 в районе завода «Баррикады» немецкими истребителями был сбит И-16 старшего политрука Теплицкого из 629-го ИАП, который погиб. В 731-м ИАП пропали без вести сразу 4 «Киттихаука» (летчики Степанов, Чумаков, Сидоренко и Болдов). Еще один истребитель получил повреждения и совершил вынужденную посадку на брюхо. 788-й ИАП потерял два своих МиГ-3 (летчик Трофимов не вернулся с задания, а капитан Луковников совершил аварийную посадку на фюзеляж на советской территории). Понесли потери и другие полки 8-й воздушной армии. В других полках потери были не такими большими. Так, Ла-5 сержанта Е. А. Румянцева из 437-го ИАП был сбит в воздушном бою над Бузиновкой (пилот погиб), а истребитель его однополчанина младшего лейтенанта В. Н. Ерибанова упал в Волгу (летчик утонул).

Что касается люфтваффе, то фактически в районе Сталинграда они потеряли только один самолет, и то над «северным заслоном». Еще один истребитель потеряли румыны, в бою с Як-1 был сбит IAR-81 адъютанта Василе Теодореску из 61-й истребительно-бомбардировочной эскадрильи. Летчик выпрыгнул с парашютом над линией фронта и пропал без вести.

15 сентября в ходе массированных налетов на переправы и причалы люфтваффе потопили сразу 10 судов, в том числе 2 парома СП-19, 5 речных трамваев, 2 баржи и 1 катер. «ВВС противника в течение дня массированными налетами производили бомбометание по г. Сталинград группами до 100 самолетов типа Ю-88, Ю-87 и Хш-123, – сообщала сводка 102-й ИАД ПВО. – Всего за день отмечено до 500 самолето-пролетов. Истребители противника патрулировали над г. Сталинград группами по 4–6 Ме-109 и Макки-200».