Воздушная битва за Сталинград. Операции люфтваффе по поддержке армии Паулюса. 1942–1943: читать начало книги онлайн

Увы, и в этот раз многочисленные заявки «сталинских соколов» не находят подтверждений. Немцы снова лишились только одного самолета: Ju-88D-1 W.Nr. 430335 «6M+GM» из 4.(F)/11 был сбит утром в районе Дубовки. Весь экипаж (пилот унтер-офицер Фритц Шляйх) пропал без вести.

4 сентября люфтваффе впервые совершили налеты на переправы через Волгу в черте города, потопив стоявший на рейде теплоход «Красноармеец». Кроме того, группы Ju-88A и Не-111 большими группами бомбили передний край обороны советских войск. Немецкие истребители прикрывали ударные самолеты, а также активно действовали над восточным берегом Волги, в том числе блокировали аэродромы Верхняя Ахтуба, Средняя Ахтуба, МТФ № 1 и МТФ № 2.

Группа в составе 6 И-16 и 2 И-153 из 629-го ИАП в районе Сталинграда атаковала большую группу немецких бомбардировщиков, при этом летчики Смирнов, Трусов, Петухов и Евсеев сбили по одному Ю-88, а Голиков – Ме-110. Ответным огнем бортстрелков был сбит И-16 летчика Баранова, который выпрыгнул с парашютом. Восьмерка «Киттихауков» из 731-го ИАП в районе города атаковала возвращавшуюся с задания группу Ю-88, которых сопровождали 10 Ме-109 и 1 Ме-110. По утверждению летчиков, в ходе внезапной атаки им удалось сбить по одному сто девятому и сто десятому. Когда же наши истребители стали возвращаться на базу, а горючее в машинах было на исходе, в погоню за ними пустилась четверка мессеров. Вот как дальнейшие события описаны в журнале боевых действий: «Садясь под воздействием Ме-109 2 „Киттихаука“, летчики Лешко и Пименов при посадке выкатились за границу аэродрома на непригодную местность, самолеты получили поломки и убит 1 красноармеец стрелковой части, спавший в траве в месте посадки самолетов». Вот уж, действительно, «нелепая смерть», погибнуть под Сталинградом под колесами своего же истребителя…

Аналогичным образом возвращавшийся из разведывательного вылета Як-7Б младшего лейтенанта Лихачева из 4-го ИАП уже над восточным берегом Волги был подбит немецкими истребителями и совершил аварийную посадку на фюзеляж в районе Средней Ахтубы. Пилот получил ранения. Также в этот день с аэродрома Разбойщина (Саратов) на аэродром Кирово перелетал 274-й ИАП. Он был сформирован по сокращенному штату и располагал 18 новенькими Як-7Б. Но прежде чем полк вошел в состав 288-й ИАД, их осталось только 17, так как при заходе на посадку над аэродромом Верхне-Погромное замыкающий группу истребитель младшего сержанта Лисовского был внезапно атакован и сбит. Летчик выжил, но сразу же отправился в госпиталь.

При похожих обстоятельствах при заходе на посадку на аэродром Верхняя Ахтуба был сбит и новый ЛаГГ-5 сержанта В. Т. Шестака из 437-го ИАП, который погиб. По всей видимости, он стал жертвой фельдфебеля Вильгельма Криниуса из 3./JG53. Снова не обошлось без потерь и в 867-м ИАП. Не вернулись с задания только что назначенный штурманом полка старший лейтенант А. Н. Александров и старший сержант И. К. Марченко.

Немцы в этот раз понесли серьезные (по их меркам) потери. Был сбит Ju-88A-4 W.Nr. 4021 «F1+BP» из 6./KG76, весь экипаж которого погиб. Пропал без вести штурмовик Bf-109E-7 W.Nr. 3331 унтер-офицера Ханса Мауришата из З./Schl.Gl. Зенитным огнем был поврежден FW-189A-3 W.Nr. 2254 из 2.(Н)/41, при этом погиб пилот обер-ефрейтор Ф. Альберт. Тем не менее самолет вернулся на базу, его повреждения были оценены в 40 %. Еще несколько самолетов было сбито в районе «северного заслона», о чем будет рассказано ниже.

На новом рубеже советские войска тоже не смогли удержаться. Уже к вечеру 3 сентября немцы захватили Воропоново и Елхи, вплотную приблизившись к городу. В 07.00 4 сентября передовые части 295-й пехотной дивизии ворвались в Гумрак, но в ходе отчаянной контратаки 112-й стрелковой дивизии были отброшены назад. В течение дня поселок несколько раз переходил из рук в руки, в итоге к ночи за нашими осталась восточная часть с жилыми домами, за немцами западная с железнодорожной станцией. Зато южнее передовая разведгруппа 24-й танковой дивизии по долине речки Царица смогла пробиться к западной окраине Сталинграда в районе кирпичного завода.

В течение двух дней – 4 и 5 сентября – 295-я пехотная дивизия потеряла 37 человек убитыми и 226 ранеными, наступавшая южнее 71-я пехотная дивизия потеряла убитыми и ранеными 308 солдат и офицеров, еще несколько пропали без вести. По немецким меркам, эти потери являлись большими!

5 сентября немецкое наступление неожиданно застопорилось на всем фронте. Это было вызвано как упорным сопротивлением 62-й армии на окраинах Сталинграда, так и начавшимся наступлением Сталинградского фронта на северный фланг 6-й немецкой армии (об этом ниже). Единственным успехом немцев стал неожиданный прорыв 389-й пехотной дивизии в районе южнее разъезда Конный, где внезапным ударом удалось захватить важный опорный пункт, усиленный вкопанными танками, и при мощной поддержке люфтваффе выйти к высотам западнее и северо-западнее Городища, заняв и Каменный Буерак. При этом было уничтожено 16 вкопанных в землю танков. «Перед фронтом 51-го армейского корпуса выявлено 16 танков и несколько залповых установок, кроме того, весь фронт плотно занят пехотой, – гласили данные ближней разведки люфтваффе за следующий день. – По немецким позициям ведется артиллерийский огонь. В Сталинграде и Городище тяжелые зенитки». «Город упорно обороняется, – констатировал штаб 6-й армии утром 7 сентября. – Укрепления в значительной степени представлены полевыми сооружениями, но есть также отдельные бетонные бункеры и бронеколпаки. Много вкопанных предположительно потерявших подвижность танков».

Авиагруппа I./KG100 продолжала поддержку наступления 4-й танковой армии на южную часть Сталинграда. Согласно записям в летной книжке Ханса Бётхера, в 04.10–05.51 его эскадрилья провела налет «против пехоты», затем в 08.59–10.35 – налет на позиции артиллерии и полевые укрепления, а в 14.36–16.11 – налет «против артиллерии» (angriff auf artillerie) в «южном секторе». Во всех трех миссиях самолеты несли уменьшенную нагрузку в две бомбы SC500.

102-я ИАД ПВО осуществила в этот день 38 вылетов. В 06.10–07.30 8 «Киттихауков» из 731-го ПАП осуществляли прикрытие выгрузки войск на станции Иловля. На высоте 3000 м произошел воздушный бой с парой Ме-109Ф, в результате которого один из них был сбит, а второй ушел. В 13.30–14.45 та же группа действовала уже в районе Сталинграда, где так же провела бой с немецкими истребителями и записала себе еще три победы. Куда менее удачно сложился воздушный бой над городом группы в составе 5 МиГ-3 и 2 Як-1 из 788-го ИАП. Один истребитель был сбит, еще три (летчики Жаров, Степанов и Ляшин) пропали без вести. В результате на базу вернулись только три машины. Отметим, что, несмотря на высокие потери, полки противовоздушной обороны постоянно получали пополнение и к исходу дня на аэродромах в районе Сталинграда (МТФ № 1, 2 и 3) насчитывалось 26 боеготовых истребителей. Еще 9 базировалось в Астрахани.

4-й ИАП в этот день выполнил 13 вылетов на разведку и 4 на прикрытие Сталинграда. Летчики провели 3 воздушных боя и доложили о 2 сбитых самолетах, причем один Me-109 был на счету старшего сержанта Лавриненкова, а второй – Ю-88 – сбил командир 288-й ИАД подполковник Коновалов. Первые бои над Сталинградом провел и 274-й ИАП. Отличились младший лейтенант Сбинский и майор Иван Дзюба, сбившие по одному Me-109.

В этот раз «сталинские соколы» сильно завысили свои успехи. В воздушном бою был сбит только один Bf-109G-2 W.Nr. 13384 42-летнего лейтенанта Вальтера Ольрогге из 9./JG3, который имел на своем счету 75 воздушных побед. Ас был тяжело ранен и надолго выбыл из строя[19].

6 сентября немцы группами по 40–50 самолетов наносили удары по позициям артиллерии и танкам в районе Разгуляевки и северо-западным окраинам Сталинграда. Штаб ЮВФ снова оценил превосходство немцев в воздухе как «абсолютное». Утром «Хейнкели» из I./KG100 совершили налет на железнодорожный вокзал и нефтебазу в Камышине. В результате там вспыхнул большой пожар, горящая нефть несколькими потоками устремилась в Волгу, а дым поднимался в небо на сотни метров. После обеда авиагруппа совершила повторный налет на железнодорожные объекты в том же секторе. Согласно записям в летной книжке Ханса Бётхера, его Не-111 поднялся в воздух в 12.08 и сбросил на цель одну бомбу SC1000 и одну SC500.

На сей раз немецкие «бомберы» не ушли безнаказанными (что, заметим, бывало крайне редко). Во время перелета 10 Як-1 из 520-го ИАП на аэродром Алтухов курс истребителей случайно пересекся с большой группой «Хейнкелей», которые были тотчас атакованы. Больше всех отличился старший сержант Борис Гомолко, который сбил один самолет пушечно-пулеметным огнем, а второй – тараном. После этого Борис Гомолко выпрыгнул с парашютом и уже на земле застрелил одного немецкого летчика, а второго взял в плен[20]. Кроме него о сбитых Хе-111 заявили командир полка майора С. Н. Чирва, лейтенант Н. В. Харитонов и сержант В. П. Вусиков. Старший лейтенант А. С. Костицын из 431-го ИАП тоже таранил немецкий бомбардировщик в том же районе и погиб[21]. Фактически же 1-я эскадрилья KG 100 потеряла только один самолет. В результате тарана советского истребителя был сбит Не-111H-6 W.Nr. 4675 «6N+HH». Все четыре члена экипажа – пилот унтер-офицер Герхард Петтерс, штурман лейтенант Адольф Бюсгес, бортрадист унтер-офицер Альфред Гюнтер и бортстрелок ефрейтор Эрих Сорске – пропал без вести. Также в результате атаки истребителя был поврежден Не-111H-6 W.Nr. 4624 «6N+BH», при этом был убит штурман унтерофицер Хайнц Розенов. Еще один Не-111H-6 W.Nr. 7372 из 2./KG100 был поврежден (40 %) во время посадки на аэродроме Морозовская.

102-я НАД ПВО осуществила 56 вылетов, большая часть из которых снова пришлась на «Киттихауки» из 731-го ИАП. В период с 07.00 до 08.00 истребители дважды перехватывали одиночные разведчики Ю-88 в районе Городища и Калача, при этом, по советским данным, майор Чистяков сбил обе цели! В 11.05–12.17 восьмерка Р-40Е патрулировала в районе Сталинграда и провела воздушный бой с шестью мессерами. На сей раз отличился лейтенант Поликарпов, одержавший личную победу. Наконец, во время третьего вечернего группового вылета, в 17.35–18.20 уже незадолго до сумерек произошел большой воздушный бой с большой группой немецких истребителей. Летчики доложили о двух победах, при этом пропал без вести «Киттихаук» лейтенанта Орлова.

По крайней мере одна воздушная победа летчиков 731-го ИАП подтверждается с большой долей вероятности. Bf-109G-2 W.Nr. 13675 обер-лейтенанта Николауса Пфютцопа был сбит именно в бою с Р-40 в 15 км северо-западнее Сталинграда. Пилот пропал без вести. Кроме того, разведывательный Bf-110E-3 W.Nr. 2506 «M+AL» из 3.(H)/11 пропал без вести в не установленном точно районе вместе с экипажем (пилот лейтенант Карл Тамочюс), а Bf-110E-1 «S9+IP» командира 6./ZG1 гауптмана Хайнца Дзарновски был подбит в воздушном бою и разбился при вынужденной посадке около станицы Кременская (в 38 км северо-восточнее Клетской). Пилот был тяжело ранен и в строй вернулся только через год.

В 8-й воздушной армии очередные тяжелые потери понес 867-й ИАП, в нем пропало без вести 3 И-16 с молодыми летчиками сержантами П. В. Приходько, В. А. Сотовым и А. А. Чурсановым. По немецким данным, сбитые в 07.35 и 16.50 «Раты» были записаны на счет фельдфебеля Эдмунда Россмана из JG52. Люфтваффе тоже понесли потери, но только на северном фланге.

В ночь на 7 сентября фронтовая авиация совместно с АДД осуществила массированные налеты на позиции немецкой 16-й танковой дивизии в районе Винновки и Латошинки. Утром район Винновки и Акатовки трижды бомбили и обстреливали уже штурмовики из 226-й ШАД. Эскорт осуществлялся силами 4-го и 274-го ИАП. При этом все ударные группы подвергались ожесточенным атакам немецких истребителей, которым удалось сбить несколько Ил-2. Над Ерзовкой, Орловкой и Рынком произошло множество воздушных боев, в ходе которых летчики 288-й ИАД сбили в общей сложности 16 немецких самолетов, в том числе 14 Ме-109, 1 «ФВ-198» и 1 ФВ-187. По одной победе одержали и старший сержант Лавриненков, сержант Иван Степаненко и лейтенант Амет-Хан. «Мы с Амет-Ханом поднялись в воздух для перехвата „Фокке-Вульфа-189“, так называемой „Рамы“, – вспоминал об этом вылете Степаненко. – Этот самолет хорошо знали советские солдаты. Его появление над сосредоточением артиллерии, танков или пехоты всегда предвещало налет авиации или артобстрел. Уничтожить „Раму“ считалось у нас важным делом. Но это было непросто сделать, ибо разведчик обладал мощными огневыми средствами сверху и снизу, как правило, удачно маневрировал, своевременно уходил от атаки. „Фокке-Вульфа“, против которого мы вылетели, прикрывали истребители.

Набираем высоту. „Иду на мессера, – сообщил Амет-Хан Султан. – „Рама“ твоя“. Противник не ожидал нашей стремительной атаки и не смог оказать сопротивления. За несколько секунд свалился один „худой”, запылала и свалилась на землю „рама”.

– Идем на посадку, – скомандовал Амет-Хан.

Приземлились удачно. Но мы не заметили, что за нами летят две фашистские машины. „Мессершмитты” снизились до бреющего и с высоты 5—10 м ударили по капониру. Один из самолетов загорелся и взорвался. Пираты с набором высоты пошли по направлению к солнцу».

Собственные потери дивизии составили 2 Як-7Б. Истребители старшего сержанта Черникова из 4-го ИАП и старшего сержанта Бабича были сбиты в воздушном бою, но оба пилота спаслись, выпрыгнув с парашютами. Заметим, что советская авиация подобную тактику: полеты в районе базирования немецких истребителей и охота за садящимися машинами – никогда не применяла. Этому мешала большая удаленность собственных авиабаз, а главное, малый радиус действия всех отечественных истребителей. Обычно даже над Сталинградом, то есть над линией фронта, наши самолеты держались в небе в среднем 15–20 минут, все остальное время уходило на взлет, набор высоты, построение в боевой порядок, полет к цели и обратно, возвращение на базу. Понятно, что на полет в немецкий тыл просто не было времени. Поэтому советская истребительная авиация всегда находилась в роли обороняющейся стороны, которая была не способна даже контролировать воздушное пространство над своими аэродромами и попросту не могла навязать противнику свои «правила игры». Играть все время приходилось по правилам люфтваффе.

В боях с немецкими бомбардировщиками на этот раз отличились летчики 629-го ИАП, по-прежнему воевавшие на старых типах. В 06.10 группа в составе 3 И-16 и 3 И-153 атаковала большую группу Хе-111 и Ю-88, бомбивших советские войска в районе Городища. Лейтенант Бурнозян и сержант Ершов сбили по одному «бомберу», а затем в бою с эскортом старшина Смирнов залпом «эрэсов» сбил Ме-109Ф. При этом, несмотря на многочисленные атаки противника, «ишаки» и «чайки» смогли уклониться от них с помощью горизонтальных виражей и благополучно вернулись на базу – аэродром МТФ № 2. В 09.50–10.15 в районе станции Садовая произошел еще один воздушный бой, закончившийся безрезультатно. Наконец, в 17.25–18.10 группа в составе 4 И-16 и 3 И-153 в районе Гумрака атаковала двадцатку Ю-87, действия которой прикрывались мессерами. И снова, если верить сводке, бой завершился полной победой «устаревших» истребителей над не менее «устаревшей» матчастью противника. Без потерь со своей стороны «сталинские соколы» сбили 4 Ме-109Ф (победы одержали Федоров, Евсеев, Ершов и Овсянников) и 1 Ю-87 (был на счету Шацкого).

В действительности люфтваффе потеряли в районе Сталинграда только два самолета. В воздушном бою был сбит Bf-109G-2 W.Nr. 13680 фельдфебеля Вильгельма Будке из 2./JG53. Пилот спасся, выпрыгнув с парашютом над немецкой территорией. Зенитным огнем был сбит Ju-88A-4 W.Nr. 4114 «9К+ЕК» из 2-й эскадрильи KG51, при этом все четыре члена экипажа (пилот обер-фельдфебель Эйтель Плауманн) пропали без вести.

6 сентября при мощной поддержке авиации части 51-го армейского корпуса прорвали оборону 62-й армии на глубину 7 км и вышли к Центральному аэродрому. «Противник сражался упорно и ожесточенно, за каждый дом и каждый окоп шла борьба. У Опытной станции осталось 200 убитых русских», – докладывал штаб 51-го АК. При этом был отмечен необычный тактический прием. Группа из 15 красноармейцев с поднятыми руками двигалась к немцам, как будто сдается в плен, а потом выхватила спрятанные за пазухой пистолеты и открыла огонь.

Утром 7 сентября части 23-го танкового корпуса оказались в критическом положении, в связи с чем командующий 62-й армией генерал-лейтенант Лопатин, который ранее неоднократно настаивал на оставлении заведомо невыгодных позиций, санкционировал отход двух бригад на несколько километров в район Каменного Буерака. Это дало повод для снятия Лопатина с должности с формулировкой «за невыполнение приказа не отходить с занимаемого рубежа ни шагу». Новым командармом-62 стал генерал-майор Крылов, правда, уже через несколько дней его сменил генерал-лейтенант Василий Чуйков.

Сама 62-я армия продолжала таять на глазах. По состоянию на 7 сентября в четырех стрелковых дивизиях осталось от 50 до 200 бойцов, а, к примеру, 35-я и 126-я СД насчитывали примерно по 1000 человек. В 189-й танковой бригаде осталось всего 5 танков, а в 99-й – ни одного. Притом что добыть новую бронетехнику было уже затруднительно, ибо для переправки танков через Волгу не было соответствующих судов. 8 сентября наступавший южнее Царицы 48-й танковый корпус занял станцию Садовая (последняя пригородная станция на перегоне Сталинград – Морозовская) и достиг поселка пригород Минина. В ночь на 9 сентября Еременко и Хрущев покинули Сталинград, переправившись вместе со штабом на восточный берег реки.

Но и 6-я армия к тому моменту уже представляла собой лишь тень от того, какой она начинала операцию «Блау». Например, в 51-м армейском корпусе из 22 пехотных батальонов 8 считались «выдохшимися» и 9 «слабыми». А в 8-м армейском корпусе, насчитывавшем 24 пехотных батальона, 17 считались «выдохшимися», 2 – «слабыми» и 1 – «истощенным». А ведь этим частям предстояло еще долго «вдыхать и выдыхать», 51-му АК – наступать на центр Сталинграда, а 8-му АК – оборонять малую излучину Дона против бесконечных советских атак «местного значения»!

Конечно, были и обнадеживающие новости. К этому моменту бомбардировщики Не-111 сбросили на Сталинград в общей сложности 53,5 миллиона пропагандистских листовок. Причем эти «бумажные налеты», по мнению штаба 6-й армии, «привели к хорошим результатам». Эти выводы были сделаны на основе опроса сдавшихся красноармейцев, а также самого количества пленных: с 21 августа по 7 сентября таковых насчитывалось свыше 25 000. К слову, основным «сюжетом» листовок было наглядное изображение Сталинградского котла, в котором оказалась 62-я армия!

[19] Ольрогге вернулся в строй после длительного лечения только летом 1944 г. В составе JG7 он успел сбить еще 8 самолетов союзников.

[20] За этот подвиг летчик был сразу же представлен к званию Героя Советского Союза, которое позже заменили на орден Ленина. Также, минуя звание младшего лейтенанта, ему присвоили звание лейтенанта.

[21] Летчик воевал с первого дня войны, совершил более 170 боевых вылетов, но имел на своем счету только одну победу. Посмертно Костицын был награжден орденом Красного Знамени.