Воздушная битва за Сталинград. Операции люфтваффе по поддержке армии Паулюса. 1942–1943: читать начало книги онлайн

В этот же день часть полков из-за высоких потерь и нехватки матчасти пришлось объединить. Летчики 2-го ИАП вместе с самолетами вошли в состав 788-го ИАП, а 787-й ИАП пошел на пополнение 651-го полка. Причем все это делалось буквально на ходу, чуть ли не во время боевых вылетов!

18 августа прошло более-менее спокойно, совершив 58 вылетов, дивизия отчиталась об одном сбитом Ю-88 и одном пропавшем без вести Як-1 из 788-го ИАП. «Группы бомбардировщиков в районе Сталинград, Красноармейск при появлении наших истребителей разворачивались и уходили за передний край», – отчитывался штаб, намекая, что экипажи Не-111 и Ju-88 попросту боятся наших истребителей, патрулирующих в воздухе. А следующий день впервые за последнее время и вовсе прошел без воздушных боев.

Боевой состав 102-й ИАД ПВО по состоянию на 20 августа 1942 г.

Тем временем немецкая авиация под Сталинградом продолжала усиливаться. 19 августа на аэродроме Тацинская рядом с «Юнкерсами» из KG76 приземлились Ju-88 из I. и III./KG51 «Эдельвейс». На следующее утро в Обливскую на короткое время прибыла штурмовая авиагруппа I./StG77 гауптмана Хельмута Брука, а в Тусов (Тузов) – II./JG52. Эта концентрация сил позволила немцам в течение 20–22 августа и в дальнейшем совершать почти беспрерывные налеты на различные цели в районе Сталинграда. Группами по 20–30 самолетов, в сопровождении истребителей Bf-109, немцы бомбили советские укрепления, промышленные объекты в городе, железнодорожные станции, переправы через Волгу, позиции зенитных батарей и аэродромы.

20 августа люфтваффе бомбили поселки Солодча, Трудолюбие, Советский, Дмитриевка, Новый Рогачик, Серебряково и др., а также Красноармейск и станцию Сарепта. Несколько бомб упало около СталГРЭС, в результате чего были разрушены здание прачечной и бани коммунального отдела станции. «Авиация противника в течение дня бомбила боевые порядки частей армии, произведя до 500–600 самолето-вылетов… 138-я СД в течение дня 20.8 вела ожесточенные бои с пехотой и танками противника, подвергаясь беспрерывным атакам с воздуха», – говорится в донесениях дивизий 64-й армии.

102-я ИАД ПВО, можно сказать, дала генеральный бой, выполнив за день 135 вылетов. Летчики провели 11 воздушных боев и заявили о 14 сбитых самолетах. Больше всех отличился 788-й ИАП, заявивший о 5 сбитых Ю-88, 1 Хе-111 и 1 Ме-109Ф. Летчики 439-го ИАП отчитались о сбитых Ю-88 и ФВ-189 (по ¹/₂ победы одержали капитан Масленников (в этот день был сбит и сгорел в своем МиГ-3) и младший лейтенант Щелбанин). По немецким данным, единственная потерянная в этот день «рама» был сбита на Северном Кавказе.

Пара Як-1 из 2-го ИАП в 06.45 над СТЗ провела успешный воздушный бой с парой мессеров и сбила обоих. Причем один из них упал на восточном берегу Волги в районе Средне-Погромного, а второй прямо на аэродром Верхняя Ахтуба (в 10 км восточнее Сталинграда). Пилот последнего выпрыгнул с парашютом и пытался скрыться, но вскоре был окружен подоспевшими бойцами охраны и техниками. Не желая сдаваться в плен, летчик какое-то время отстреливался, а потом застрелился последним патроном.

Загадочная получилась история, так как единственный немецкий летчик-истребитель, пропавший без вести в этот день на Восточном фронте (унтер-офицер Густав Хорн из 4./JG77), был сбит в районе Воронежа. А в районе Сталинграда был сбит только Ju-88A-4 W.Nr. 3831 «F1+DS» из 8./KG76. Весь экипаж фельдфебеля Альфреда Вингерта числится пропавшим без вести.

Собственные потери дивизии составили 2 Як-1, 1 МиГ-3 (его над аэродромом Бекетовка сбил бортстрелок Ju-88A-4 унтер-офицер Буге из 2./KG51) и 2 погибших летчика. Кроме того, пропал без вести пилот ЛаГГ-5 старшина В. С. Елагин из 27-го ИАП.

21 августа люфтваффе продолжали атаковать самые разные цели. Например, в 08.45 7 Hs-123 бомбили переправу в районе Совкаревки, в 09.34 12 Не-111 совершили налет на Ерзовку, сбросив на нее 30 фугасных бомб (разрушены склад с зерном, госпиталь и 15 жилых домов), в 12.19 9 Не-111 бомбили Бекетовку, в 15.00 ту же цель атаковали с пикирования 9 Ju-88A. В результате сгорел склад № 7 лесозавода, котельный цех, на заводе № 91 была повреждена фабрика-кухня, убито и ранено 55 человек. Но большая часть немецких самолетов бомбила позиции и ближние тылы советских войск в районе Дубового Оврага, Больших Чапурников и Ивановки. «С раннего утра мы постоянно находились над наступающими танками, помогая им нашими бомбами и пулеметами, – вспоминал гауптман Херберт Пабст, командир учебно-боевой Erg.Gr./StG77. – Мы приземлялись, заправлялись, получали бомбы и боеприпасы и сразу же вновь взлетали». «Авиация противника беспрерывно бомбила и обстреливала боевые порядки дивизий. Бомбардировала районы Красноармейск, МТФ, Большие Чапурники», – сообщается в журнале боевых действий 64-й армии. Днем Рихтхофен пролетел на своем «Шторьхе» над излучиной Дона к северу от Калача и увидел «чрезвычайно много подбитых танков и трупов». Позднее в тот же день он стал свидетелем того, как пикирующие бомбардировщики Ju-88А-4 из KG76 сбрасывают осколочные бомбы на советские войска в степи в районе Сталинграда, что вызвало у кровожадного Рихтхофена неимоверный восторг. «Красивое кровопролитие!» – написал он вечером того же дня.

Для полков 102-й ИАД ПВО боевой день прошел гораздо хуже предыдущего. Выполнив в общей сложности 71 вылет, летчики отчитались всего о 2 сбитых Ю-88. Один в 05.38 «завалили» летчики 788-го ИАП в районе Красноармейска, другой в 05.55 сбили Яки из 2-го ИАП в районе Ивановки. Правда, уже через четыре минуты последние были внезапно атакованы большой группой «Мессершмиттов», которые сбили истребитель лейтенанта Армакова. Як-1 летчика Надеева из 788-го полка тоже был сбит. Несмотря на ранение в ногу, пилот сумел посадить горящий самолет на аэродром и вылезти из него до того, как пламя охватило всю машину. В 06.20 в районе Красноармейска пятерка «ишаков» из 629-го ИАП пыталась атаковать немецкие бомбардировщики, но в итоге сама была атакована истребителями. Был сбит летчик Завалишин, который погиб. В том же районе был сбит и МиГ-3 из 439-го ИАП (пилот младший лейтенант М. И. Щелбанин, который отличился накануне, погиб). В районе МТС в 10 км севернее станции Средняя Ахтуба сбит Як-1 из 296-го ИАП, пилот старший лейтенант В. А. Балашов погиб. Очень тяжелые потери в этот день были отмечены в 27-м ИАП: сбито сразу 4 новых Ла-5: пропали без вести один из самых опытных летчиков штурман полка капитан В. И. Егоров и старшина Б. П. Штракин, а младшие лейтенанты Н. А. Гальченко и Н. П. Зотов получили тяжелые ранения и надолго выбыли из строя.

В люфтваффе болезненно восприняли потерю известного аса (65 воздушных побед в 280 боевых вылетах) лейтенанта Вальдемара Семелки из 4./JG52. Его Bf-109G-2 W.Nr. 13558 попытался атаковать группу «Бостонов» А-20, но был сбит огнем воздушных стрелков. Уже 4 сентября Семелка был посмертно награжден Рыцарским крестом. Кроме того, пропал без вести с экипажем Bf-110E-1 W.Nr. 4064 из 1./ZG1.

22 августа люфтваффе продолжали утюжить позиции и тылы 62-й и 64-й армий и бомбить многочисленные цели вокруг Сталинграда. Авиаударам подверглись пристани в поселке Дубовка, железнодорожные объекты в районе Камышина, железнодорожные станции Советский, Сарепта и Сталинград II и Красноармейск. Больше всего налетов было совершено на район Карповка – Алексеевка. «Авиация противника в течения дня беспрерывно подвергала бомбежке боевые порядки войск», – писал штаб ЮВФ.

Безраздельное господство немецкой авиации, как и ранее в Севастополе, под Харьковом и в районе Воронежа, оказывало сильное деморализующее воздействие на советских солдат. Штурмовики, истребители и бомбардировщики целыми днями кружили над степью, беспрепятственно атакуя любые цели, гоняясь даже за отдельными бойцами и автомашинами. Напуганные беспрерывными налетами красноармейцы в отчаянии писали своим родным: «Сегодня весь день авиация немчуры не давала никакого покоя, хоть зарывайся на 100—1000 м, а достанет. Наших самолетов не видно было целый день, и это не только сегодня, но было вчера и будет завтра. Нет никакого сопротивления, что хотят, то творят с наземными войсками… Немецкие самолеты обстреливают наши войска и мирное население в тылу. Они летают так низко, как хозяева, а наших почему-то нет, а если появляются, то очень редко, а когда надо, их нет…» Доходило даже до того, что немецкие летчики, идя на бреющем, открывали кабины и стреляли по пехоте из пистолетов!

Советская авиация отвечала, как могла. 22 августа 8-я воздушная армия выполнила 251 вылет, из которых 153 пришлось на истребители, 54 – на штурмовики Ил-2 и 44 – на бомбардировщики. Всего в небо поднимался 91 самолет. Летчики доложили о пяти воздушных боях, в ходе которых было сбито 9 самолетов (8 Ме-109 и 1 Хш-126). Собственные потери составили 9 самолетов. В сводку не попала «рама», сбитая в районе деревни Кузьмичи старшим лейтенантом Л. И. Борисовым из 43-го ИАП. По немецким данным, после атаки советского истребителя FW-189A-2 W.Nr. 0185 из 7.(Н)/32 разбился (70 % повреждений) при аварийной посадке на своей территории. Пилот фельдфебель К. Махер и штурман обер-лейтенант Х. Пинкельмоллер были тяжело ранены.

В этот день впервые вступили в бой полки 288-й ИАД. Той самой, которая «сгорела» всего за две недели под Воронежем, а взамен трех разгромленных авиаполков получила четыре свежих: 4, 12, 287 и 900-й ИАП. К моменту прибытия на новые места базирования (аэродромы Верхняя Ахтуба, Кирово и Верхне-Погромное) дивизия располагала в общей сложности 53 истребителями, причем если 4, 12 и 900-й имели на вооружении Як-7Б, то 287-й – «Харрикейны» Мк. IIA. И в первый же день на Сталинградском фронте соединение понесло тяжелые потери. 4-й ИАП осуществил несколько групповых вылетов на сопровождение бомбардировщиков Пе-2 к переправам через Дон, в то время как летчики 287-го ИАП эскортировали «пешки» в район Дубового Оврага. Во время выполнения этих миссий было проведено шесть воздушных боев, по итогам которых «сталинские соколы» заявили о 4 сбитых Ме-109. Воздушные победы были записаны на счета старших лейтенантов Рязанова и Мочалова, младшего лейтенанта Тильченко и лейтенанта Глушихина. Собственные потери составили 6 самолетов, из которых три пропали без вести в районе целей, а 3 были сбиты немецкими истребителями прямо над собственными аэродромами. Самые большие потери в этот день понес 287-й ИАП: 2 «Харрикейна» были сбиты над Верхне-Погромным (лейтенанты А. С. Бочков и Д. А. Панков погибли), а старший лейтенант Г. А. Тимченко и лейтенант Г. Д. Кученков пропали без вести. Отметим, что на 288-ю ИАД пришлась треть всех вылетов истребителей в этот день.

102-я ИАД ПВО осуществила 59 вылетов и провела четыре воздушных боя. Однако все они сложились неудачно для наших летчиков. В 11.15–11.35 группа в составе 5 Як-1 из 788-го ИАП патрулировала в районе Красноармейска и пыталась атаковать появившиеся там бомбардировщики Ju-88. Но, как уже нередко бывало, истребители были сами внезапно атакованы мессерами. В итоге один Як-1 был подбит и совершил аварийную посадку рядом с аэродромом, второй (летчик сержант А. К. Никитин) пропал без вести. Аналогичным образом над Сталинградом были сбиты «Харрикейн» из 651-го ИАП (летчик спасся на парашюте) и И-16 из 629-го ИАП (старший сержант П. Ф. Пашкин погиб). Еще один «ишак» с разбитым хвостовым оперением смог вернуться на базу.

Согласно немецким документам, в 17.02 воздушный стрелок разведывательного Ju-88D-3 из 4.(F)/121 унтер-офицер Райтенхегер сбил в районе Сталинграда один «Харрикейн».

Глава 5

«Безраздельное господство»

«К вечеру Волга уже была в поле зрения»

Пока советские командиры обсуждали, как и какими силами выполнить очередной категоричный приказ Ставки – «восстановить положение», в 03.00 21 августа подразделения 51-го армейского корпуса начали форсирование Дона в районе Песковатки и Вертячего. В основном немцы встретили слабое сопротивление, и только 76-я пехотная дивизия во время переправы понесла серьезные потери (огнем с восточного берега было потоплено несколько штурмовых лодок). В 11.35 генерал-оберст Паулюс прибыл на передовой командный пункт 51-го корпуса на берегу Дона. Поскольку западный берег в этом месте значительно выше пологого восточного, он отчетливо видел многочисленные взрывы, пожары и пуски сигнальных ракет на плацдарме, а также начавшиеся работы по наведению моста западнее Песковатки. Вдали же виднелась цепь небольших возвышенностей, удаляющаяся за горизонт – к Волге. Позднее Паулюс выехал на КП 14-го танкового корпуса и, посовещавшись с его командиром генералом фон Витерсхаймом, принял решение начать рывок к Волге утром 23 августа.

Уже к вечеру при массированной поддержке штурмовиков немцы расширили плацдарм до 6–8 км в глубину, отразив несколько слабых контратак и окружив в районе Вертячего два батальона 98-й стрелковой дивизии. В 16.00 был наведен первый понтонный мост через реку. Командарм-62 генерал Антон Лопатин честно доложил в штаб Сталинградского фронта, что отразить дальнейшие атаки армия, фактически сформированная заново после разгрома на западном берегу Дона, не сможет. Более того, он снова выступил пророком, предупредив, что уже следующим утром немецкие танки могут двинуться на Котлубань или Карповку.

Советская авиация в основном наносила удары по немецким плацдармам на восточном берегу Дона. Летчики отчитались о 20 уничтоженных танках, 14 автомобилях и 4 сбитых самолетах. Ночью все имеющиеся бомбардировщики были брошены на атаку мостов через Дон у Песковатки и Вертячего. В 02.00 части 14-го танкового корпуса начали переправляться через реку. В небе периодически слышался гул самолетов, некоторые из них были отчетливо видны. С обоих берегов немецкая зенитная артиллерия вела интенсивный огонь. На самом плацдарме тоже гремели взрывы. «По плацдарму 51-го армейского корпуса всю ночь велся сильный обстрел всеми калибрами, – сообщала сводка 6-й армии. – Многочисленные бомбардировки, особенно по мостам и переправам, что задерживает их наведение». Из-за непрекращающихся налетов советских бомбардировщиков процесс переброски войск шел медленно, а с 23.00 до 24.00 переправы вообще были закрыты.

Тем не менее в течение ночи 16-я танковая и 3-я моторизованная дивизии закончили переправу и к утру заняли исходные позиции соответственно западнее и севернее Вертячего. Несколько раз этот район бомбила советская авиация, но без серьезных последствий. В 04.00 (06.00 по московскому времени) люфтваффе, как и было предусмотрено планом, осуществили массированный налет на позиции 62-й армии в районе Вертячего и Песковатки. От него больше всего пострадали 87-я, 98-я стрелковые дивизии и части 28-го танкового корпуса. Только артиллерия армии потеряла вследствие воздушных атак 79 бойцов, 12 орудий и 14 тракторов. В дальнейшем в течение дня немецкая авиация обеспечивала наступление 16-й танковой дивизии к Волге, а также господство в воздухе над этим районом.

В 04.45 немецкие танки ринулись в наступление. Быстро смяв деморализованные бомбардировками советские части, в 06.00 они ринулись по степи на Сталинград. Уже в 08.00 (10.00) огромная колонна, поднимавшая целую пелену пыли, проследовала севернее Большой Россошки. В 09.20 (11.20) на передовой наблюдательный пункт 14-го танкового корпуса прибыли генерал-оберсты Паулюс и Рихтхофен. Последний, как водится, приземлился на «Шторьхе» прямо неподалеку от замаскированного объекта. С НП, расположенного на высоте 204,2, на западном берегу Дона было отчетливо видно удаляющиеся на восток клубы пыли. Довольный Рихтхофен смотрел на небо и видел, как в том же направлении несутся стаи «Штук» и двухмоторных бомбардировщиков, а где-то вдали поднимаются столбы взрывов.

В 11.15 (13.15) передовые подразделения 16-й танковой дивизии достигли железной дороги Поворино – Сталинград между станцией Конный и разъездом 564-й километр (соединения железной дороги на Поворино – Грязи со Сталинградской кольцевой железной дорогой). «Под ударом танков слабые советские силы отходят на юг и север, однако сохраняются сильные очаги сопротивления в долинах Россошки (87-я стрелковая дивизия) и Котлубани (35-я гвардейская стрелковая дивизия и 28-й танковый корпус)», – докладывал штаб 14-го танкового корпуса. Пообедав и немного отдохнув под прикрытием постоянно барражировавших в ясном небе «Мессершмиттов», немцы поехали дальше. В 15.30 (17.30), преодолев еще 15 км, танки Витерсхайма пересекли автомобильное шоссе Сталинград – Саратов, по которому как ни в чем не бывало ездили машины. Еще через полчаса передовой отряд достиг высот севернее пригородного поселка Рынок, а в 17.00 (18.00) танки выехали на плато южнее Винновки. Хотя штаб 6-й армии сообщил (и эта информация была передана фюреру и в сводку Главного командования вермахта), что Волга достигнута, в действительности до самого берега было еще далеко. «К вечеру Волга уже была в поле зрения, – сообщает хроника самой 16-й танковой дивизии. – В нескольких километрах западнее Волги, точно севернее Сталинграда дивизия заняла круговую оборону на довольно узком участке с центром примерно 2 км восточнее пункта 722». Интересно, что первыми боевыми машинами, вышедшими к Сталинграду, были танки Pz. II из 3-й роты 16-го танко-саперного батальона! Именно эти легкие танки массой 9,5 тонны, вооруженные 20-мм пушками и некогда создававшиеся в качестве учебных машин для подготовки личного состава будущих «полноценных панцеров», оказались на острие блицкрига! Как бы наглядно опровергая известные мифы о преимуществах наклонной брони и широких гусениц…

Всего в этот день VIII авиакорпус осуществил 1600 вылетов, сбросив на позиции советских войск вокруг Сталинграда 1000 тонн бомб. Летчики доложили про 73 сбитых самолета, причем только пилоты I./JG53 одержали в этот день 17 побед.

Полки 102-й ИАД в этот день дали второй «генеральный бой», совершив в общей сложности 103 вылета. Одними из первых попытались противостоять натиску люфтваффе «Харрикейны» из 651-го ИАП. В 05.55 (03.55 по берлинскому) пятерка истребителей взлетела на перехват мессеров, спозаранку появившихся в районе Тракторного завода. Однако завязавшийся бой закончился неудачно, один самолет был сбит (летчик Нагорный погиб), второй совершил вынужденную посадку на фюзеляж в районе Большой Россошки. В 08.00–09.00 группа в составе 7 «Харрикейнов» и 2 Як-1 в районе Большой Россошки атаковала «лаптежники», бомбившие советские части и расчищавшие дорогу своим танкам. На сей раз летчики доложили о полном разгроме противника, заявив о 6 сбитых Ю-87. В 09.35 шестерка И-16 из 629-го ИАП атаковала группу бомбардировщиков Ю-88, которых сопровождали Bf-109. Ценой потери одного «ишака» (майор С. Г. Мишанов был тяжело ранен, но спасся) им удалось сбить один «Юнкерс» и один «Мессершмитт». Сбитый в этот день «И-16» был записан на счет пилота Bf-110E лейтенанта Зоммера из 2./ZG1.

Позже над Бекетовкой был сбит еще один И-16, а его пилот старшина Н. С. Завалишин погиб. В 10.00 в районе Воропоново восьмерка Як-1 из 788-го ИАП ПВО атаковала группу Ю-88 и сбила три бомбардировщика. Ответным огнем бортстрелков были сбиты два истребителя (командир полка, герой обороны Одессы летом – осенью 1941 г. майор Й. Е. Капустин погиб, а летчик Свитальский пропал без вести). Еще один самолет вернулся на базу с многочисленными повреждениями. Вечером в 18.20 над СТЗ был сбит еще один Як-1 этого полка, который пилотировал замкомандира дивизии полковник В. В. Башкиров. Вначале он был обьявлен пропавшим без вести, но позже он вернулся в свою часть.