«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Хорошо. Когда будете в отделе, позвоните мне. Он такой приказ получит, еще есть вопросы? — спросил Рыков.

— Все ясно, товарищ полковник, — за обоих ответил Шамшурин.

— Добро. Действуйте. Если возникнут какие сложности, докладывайте. — И Федор Федорович отпустил приглашенных офицеров.

Зима в этом году была на удивление мягкой. Снег, падая на землю, сразу таял, и на улицах города стояла постоянная слякоть, раздражающая пешеходов. Шамшурин, сойдя с троллейбуса, ближайшей дорогой добирался до Измаильского отдела милиции, чертыхаясь на неубранную с тротуаров грязь. Обувь совсем размокла, что не поднимало настроения.

Отдел милиции разместился в двухэтажном отдельно стоящем здании, на окраине микрорайона, рядом с заросшим деревьями и кустарником глубоким оврагом. Найти к нему дорогу было непросто, а пребывание в этом замызганном, тесном, пропахшем никотином и алкоголем помещении не доставляло удовольствия. Все это наглядно показывало отношение государства ко всей правоохранительной системе, как бы доказывая ее ненужность. Пример такого отношения подавали первые лица страны, провозгласившие, что еще при жизни сфотографируются с последним преступником, поэтому укреплять материально органы правопорядка нет смысла.

Но время шло. Вожди благополучно закончили свой жизненный путь, а уровень преступности по-прежнему не снижался. Вся тяжесть борьбы с этим злом лежала на плечах скромных незаметных людей, служивших в милиции, судах, прокуратуре и беззаветно преданных своему делу. Органам правопорядка с трудом выделялись старые здания-развалюхи, допотопная криминалистическая техника и транспорт, назначалась невысокая заработная плата сотрудникам, многие из которых проживали на частных квартирах.

Шамшурин поднялся на второй этаж, зашел к Анатолию Ивановичу Влежу, начальнику следственного отделения, которого хорошо знал лично. Увидев Олега Михайловича, тот заулыбался, поздоровался и пригласил сесть к столу.

— С чем к нам пожаловал, Олег Михайлович? С добром или со злом? — спросил он. — Обычно ваши посещения для нас, серых, кончаются плачевно. Заранее начинаешь себя готовить к отчету и наказанию.

— Успокойся, Анатолий Иванович, пришел не с проверкой. Мне нужно изучить уголовное дело, возбужденное по заявлению гражданки Милютиной и «успешно» прекращенное вами. Дай команду, пусть ребята поднимут его из архива, — попросил Шамшурин.

Примерно через полчаса уголовное дело лежало на столе. Шамшурин внимательно читал заявление Милютиной, протоколы допроса потерпевших, свидетелей и постепенно приходил к выводу, что прекращение его было преждевременным. Свои сомнения он решил тщательно проверить.

— Анатолий Иванович, вот запрос начальника следственного управления на получение данного дела для дальнейшего изучения, а вот моя расписка в его получении, — подавая и тот и другой документ, сказал Шамшурин.

— Нет вопросов. Берите, проверяйте, уточняйте, если такая необходимость возникла, но начальника поставить в известность я должен. Ты побудь в кабинете, а я зайду к нему. Это не займет много времени.

Через какое-то время он возвратился с резолюцией начальника милиции, разрешающего взять уголовное дело. Шамшурин положил его в дипломат и, попрощавшись с Влежу, отправился к себе на работу…

Наум Ефимович Милютин был арестован как соучастник хищения запчастей на Тольяттинском автозаводе и находился в следственном изоляторе. Созвонившись со следователем, ведущим расследование, и получив разрешение на беседу с арестованным, Шамшурин выехал в СИЗО. Заполнив соответствующие бланки, он направился в следственную комнату, где стал ожидать доставки Милютина. Через зарешеченное окно, покрытое толстым слоем пыли, так, что все окружающее имело желтоватую окраску, Олег Михайлович наблюдал за жизнью внутреннего двора. Несколько подследственных, скорее всего уже осужденных, лениво убирали снег большими деревянными лопатами. Торопливо прошли двое контролеров в общевойсковой форме. Из здания вышел еще один, остановился около убиравших снег и что-то стал им выговаривать. Те прекратили работу и внимательно слушали говорившего, потом опять таким же темпом продолжали уборку снега. Контролер с досады плюнул и возвратился в здание. Олег Михайлович был оторван от интересного наблюдения, когда доставили Милютина. Пригласив его сесть, он назвал себя, а потом спросил:

— Я провожу проверку обоснованности прекращения уголовного дела, возбужденного по заявлению вашей жены. В связи с этим у меня имеются несколько вопросов, на которые я хочу получить правдивые ответы. Наум Ефимович, расскажите, как произошло насильственное изъятие принадлежащей вам видеоаппаратуры и почему вдруг появилось ваше заявление с просьбой прекратить уголовное дело?

— Прежде чем ответить на ваши вопросы, я могу спросить, гражданин следователь, о причине интереса милиции к уголовному делу или это большой секрет?

— Никакого секрета нет. Просто поступило заявление, в котором сообщается, что вас ограбили и незаконно прекратили дело, — ответил Олег Михайлович.

— Заявление написали мои родственники?

— Нет, совершенно посторонние люди.

— Гражданин следователь, никакого насильственного изъятия видеоаппаратуры не было. Милютина, моя бывшая жена, поторопилась сообщить в милицию об ограблении, не посоветовавшись со мной. Она многое преувеличила. Почитайте мои последние протоколы допроса. В них я все подробно излагаю по этому случаю и еще раз подтверждаю свои показания, — заявил Милютин.

— Зря вы торопитесь с ответом, Наум Ефимович. В первом протоколе допроса вы подтверждаете заявление жены, а в последнем — отрицаете факт ограбления. Что послужило причиной изменения показаний?

— Вы не сможете установить, что произошло на самом деле. Вам просто не позволят этого сделать, — уклонился от ответа на вопрос Милютин. — Поэтому отправьте меня в камеру, — попросил он.

— Кого вы имеете в виду, заявляя, что мне не позволят провести расследование?

— Мой ответ, правдивый он будет или нет, ничего не изменит, гражданин следователь. Что вам прикажут, то вы и будете выполнять. Я уверен, расследование этого дела — пустое занятие. Ворон ворону глаз не выклюет, так и вы друг другу.

— Зря вы так рассуждаете, Милютин. Говорите какими-то загадками, правду сказать боитесь или не желаете, но даже этот наш разговор будет мне полезен. Найдем другие пути для установления истины, — заявил следователь.

— Устанавливайте, — равнодушно ответил арестованный.

Первая неудача не огорчила Олега Михайловича. Он решил провести беседы с родственниками, друзьями и близкими Милютина, считая, что это направление работы должно дать хорошие результаты. И оно действительно кое-что прояснило. Надежда Милютина с возмущением рассказывала:

— Да, это я написала заявление об ограблении в милицию, рассматривал его начальник уголовного розыска Сидореня. Он внимательно меня выслушал и приказал Курлене открыть дело против Осьмака и Вишневского. Этот бандит Вишневский обманом завлек меня, Наума и моего брата к себе на квартиру для проверки видеоаппаратуры. Там уже был Осьмак. Они избили Наума и моего брата, сломали видеоприставку. Сидореня переслал уголовное дело в Измаильский отдел милиции. Расследованием занимался следователь Санюк, очень непорядочный человек. Он сделал все возможное, чтобы выгородить преступников, как-то сумел подействовать на моего мужа, который написал заявление о прекращении дела, упросил нас изменить показания. Получилось так, что и драки не было, и аппаратура цела.

— А какова роль Цердаря в этом деле?

— Цердарь — гнусный тип без чести и совести. Он — главная фигура среди этих бандитов, и только благодаря ему Санюк прекратил расследование. Боже, почему такие подонки служат в милиции? — с горечью произнесла Надежда.