«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вот так: старался для себя ты вроде бы, а мильтон Левин у тебя бабенку-то из-под носу и увел.

Загоруйко снова кинулся на Конышева, но тот захлопнул дверь и грохнул снаружи засовом. И Валентин набросился на дверь, стал молотить по ней своими кулачищами, бессмысленно выкрикивая какие-то злые слова. Наконец, выбившись из сил, он бросился на нары и отвернулся к стене, чувствуя себя жалким и несчастным.

«Ах, Нина, Ниночка, Нина!.. Плохо же ты меня знаешь, если решилась на такое! Плохо! Я мастер на выдумки. И я выкрутился бы из своего нелегкого положения. Но зачем? Чтобы потом поднять на нож тебя и твоего нового хахаля? И получить за вас «вышку»? Нет, Ниночка, по-другому будет!» — думал он.

Загоруйко вскочил с нар, подбежал к двери и снова начал молотить по ней кулаками.

— Следователя мне! Или капитана Безуглого! У меня срочное показание. Капитана Безуглого мне! Хочу дать показания!

Сколько времени он бесновался у двери, Загоруйко не помнил. Очнулся он только тогда, когда загремели дверные засовы и он увидел через вторую решетчатую дверь дежурного контролера.

Просьбу задержанного выполнили. И вот он в кабинете Безуглого. Говорит, говорит, взахлеб, безостановочно.

— А чтобы вы мне верили, гражданин капитан, — сдвинув стрельчатые брови к переносью, говорил Загоруйко, — я опишу вам тайник, где хранятся несметные богатства, принадлежавшие раньше Виктору Сергеевичу Курбатову, и которыми завладела теперь с моей помощью Ниночка…

Звонок из следственного изолятора застал Тимура, когда он заканчивал разговор с плюгавеньким сереньким человечком, напросившимся к нему на прием почти сразу же после окончания обыска в квартире Курбатовой.

Как выяснилось, человек этот был ее соседом: жил с ней в одном доме, в одном подъезде этажом выше. Жена его была в числе понятых во время обыска, и он узнал во всех подробностях, из первых рук, о тайнике, о больших деньгах и о том, что Курбатова сама привела в квартиру милицию, чтобы передать ценности во владение государства.

Такой поступок со стороны «этой женщины», как он называл соседку, показался ему подозрительным и даже «весьма, весьма подозрительным», тем более, что она, все это знают, является хозяйкой кооперативного кафе, заведения, в котором самым беззастенчивым образом облапошивают честных людей.

Вслед за тем он рассказал главное, из-за чего, собственно, и пришел в управление. Из его слов следовало, что ранним утром (почти ночью), в тот самый день, когда мужа обнаружили в лесу убитым, жена, то есть его соседка Курбатова, крадучись, в потемках, зачем-то поднималась на чердак. «Я это сам видел, товарищ капитан! Бессонница у меня. Брожу по квартире, как лунатик. Слышу — вроде мимо двери шаги. Удивился, очень уж время раннее! Дай, думаю, в глазок погляжу. Кого это несет? А это она, соседка. А выше там только чердак. А зачем? Что ей там понадобилось, да еще в такое время? Одной? Словом, я решил, товарищ капитан, что об этом следует сообщить компетентным органам».

Безуглому и самому вся затея Нины Семеновны с «выдачей» тайника, ее странная манера поведения во время обыска казались подозрительными. Он поблагодарил посетителя и, предупредив, что его помощь может понадобится следствию, подписал ему пропуск. Как раз в это время и раздался телефонный звонок начальника следственного изолятора.

Распорядившись, чтобы Загоруйко доставили к нему через полчаса, Безуглый распрощался с посетителем и сразу же позвонил Пряхину. Тот оказался на месте и он рассказал товарищу о посетителе. Пряхин так же, впрочем, как и сам Безуглый, заинтересовался тайным посещением чердака Курбатовой.

— Слушай, Тимур, — размышлял Сергей. — Может быть, вдовушка-то заранее знала, что ее муженек не вернется? Может быть, она и не такая бескорыстная, какой пожелала показать себя нам?

— То есть?

— Заранее ополовинила тайничок да и припрятала свою половину где-то на чердаке. Удобная, между прочим, позиция: и руки нагрела, и корыстный мотив преступления опровергла.

— Признаться, Сергей, я примерно так же думаю. Вот и решил свои подозрения еще и с твоими сопоставить. Получается — сходятся наши мысли.

— Так зачем же тянуть резину? — загорелся Пряхин.

— Вот и я думаю: зачем? А посему тебе поручается согласовать дальнейшие действия с Рокотовым и провести, ввиду открывшихся обстоятельств, дополнительный обыск чердака в доме, где проживает Нина Семеновна Курбатова. Кстати, как ты думаешь, собака не смогла бы помочь? Правда, время упущено! А с другой стороны, по чердаку люди без нужды не ходят, значит, скорее всего следы не затоптаны.

— Посоветуюсь со знающими людьми.

— Добро.

Пряхин ушел, и почти сразу же вслед за ним к Тимуру ввели Загоруйко.

Безуглый с первого взгляда понял, что с администратором кооперативного кафе случилось нечто необычное. Изменился весь его вид. Еще недавно спокойный, улыбчивый, самоуверенный и даже нагловатый, склонный к иронии и шуточкам, сейчас он выглядел подавленным, угрюмым и злым. Был очень возбужден. Как только его ввели, не ожидая вопросов Тимура, он заговорил первым:

— Я хочу, гражданин капитан, сделать заявление.

Тимур кивком отпустил конвоира и указал рукой Загоруйко на стул у приставного столика: «Садитесь, Загоруйко».

Тот сел. На мгновение опустил голову и тут же поднял ее.

— Хочу, гражданин капитан, совершенно добровольно, в порядке явки с повинной, заявить, что я, Загоруйко Валентин Осипович, действительно, по наущению Нины Семеновны Курбатовой, организовал убийство ее мужа. Да, да! По наущению Нины Семеновны Курбатовой, организовал убийство ее мужа. Да, да! По наущению, по ее приказу даже!

Почти выкрикнув последнюю фразу, Загоруйко вдруг сник, взгляд его потух и он снова склонил голову к груди.

Тимур внимательно наблюдал за поведением арестованного. Он приметил его новую форму обращения: «гражданин капитан», что, в общем-то, само по себе свидетельствовало о многом, видел, что Загоруйко будто бы «рвется из себя» — спешит, торопится выплеснуть, как говорят старики, на свет божий все, что еще совсем недавно было для него запретным, тайным, даже опасным для жизни. И не только своей.