Читать книгу «Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26» онлайн.

— А что, там есть и безответственные? — горько пошутил Попов, размышляя над тем, что все его предосторожности, связанные с обеспечением безопасности Антона Когтева, лишь глас вопиющего в пустыне. Ему даже не хотелось отчитывать очередного приспособленца, из тех, что рядами и колоннами прошли мимо него за дни последнего следствия: главный агроном Анатолий Николаевич Задорный, старший следователь прокуратуры Виктор Ананьевич Смыслов. И этот главврач Леонид Семенович Яблонько. Все они главные и старшие, потому и выбились наверх из общих рядов, что неукоснительно блюли принцип умеренности и аккуратности. Не высовывались, когда над их головами проносились бури социальных невзгод, и не потупляли взора, умели оказаться на виду, когда приходила разнарядка на награды…

— Ну хотя бы на второй этаж можно было поместить? — спросил Попов у медленно шагавшего рядом с ним и чуть впереди Яблонько.

— А какая разница? Я так понимаю, вы о его безопасности хлопочите. Ну так на окнах первого этажа, которые в сад выходят, решетки. А у входа в палату ваш сотрудник сидит. Так что тут все в полном ажуре.

В перебинтованном от пояса до макушки головы человеке, вытянувшемся на высокой, даже на взгляд жесткой койке, Антона Когтева было не узнать. Попов, едва войдя в палату и увидев в каком он состоянии, нерешительно посмотрел на Яблонько.

— С ним можно говорить?

— Наверное, можно, — неуверенно пожал плечами главврач. — Он контактен, сознания не теряет. А так… Я ведь не травматолог, а терапевт. У нас хирург-то бывает два раза в неделю. А тут вообще невропатолог нужен. У него было сотрясение мозга. Вызвали из области, обещали завтра прислать.

Выходя из палаты, Яблонько догадался пригласить с собой пятерых соседей Когтева по палате, уже с удобствами разместившихся на своих кроватях и приготовившихся послушать разговор следователя с пострадавшим. О том, как Антон попал сюда и что с ним случилось, знали не только в этой палате, но и во всей больнице: такие события быстро становятся всеобщим достоянием.

С трудом протиснувшись между кроватями, Попов присел у койки Когтева.

— Здравствуйте, Антон Сергеевич. Вы можете со мной немного поговорить? Я старший следователь Попов, из районного отдела внутренних дел. Вы меня помните?

— Помню, — недовольно буркнул Когтев. — Спеленали, как младенца. Совсем уж чокнулись. Это вы что ли позаботились? Что мне здесь делать? Дома бы пару дней отлежался — и хорош. Кантуйся теперь здесь.

— У вас серьезные травмы. Лечиться надо.

— «Лечиться надо», — передразнил следователя Когтев. — Вот вы и лечитесь, если вам надо. Про нашу больницу, знаете, как говорят? «Хочешь избавиться от человека — помести в стационар». А мне на тот свет еще рано, у меня пока тут не все дела переделаны. У вас закурить не будет? — без всякого перехода спросил Антон. — Вторые сутки без курева — с души воротит…

Открыв окно настежь, Попов раскурил сигарету и помог Антону прихватить фильтр губами.

Сделав несколько жадных затяжек, Антон со вздохом сказал:

— Ну, говорите, зачем пришли. Давайте эту волынку заканчивать. Мне с братом поговорить надо. Сейчас придет.

— Брат придет не скоро, Антон Сергеевич. Мы сами хотели с ним поговорить. Его дома нет. Жена сказала, что он еще вчера в город уехал.

— В город? — Когтев подскочил на кровати, но, застонав, тут же рухнул на подушку, заскрежетав зубами. — Нельзя же ему в город, — выдохнул Антон. — Ах, гады.

— Почему нельзя, Антон Сергеевич? — спросил Попов, доставая из папки бланки протокола.

Когтев молчал, как будто не слышал вопроса.

— Ну вот что, гражданин Когтев. Хватит с нас ваших секретов. Вы еще хорошо отделались, — усмехнулся следователь, взглянув на перебинтованного Антона. — Могло быть и хуже. Рассказывайте все начистоту.

— Володьку найдите, — не отвечая, попросил Когтев. — Он или в общежитие поехал, или на автобазу. Найдите, я вас как человека прошу. Я все расскажу, только пусть он вернется. Или приведите сами, в камеру посадите. Пусть у вас побудет. Только одного посадите. Эти куда угодно пролезут.

— Не волнуйтесь, найдем. Если до того с ним ничего не случится, все будет в порядке. Кого он должен опасаться? Назовите фамилии.

— Фомин и Котляров. Они шоферы, работают на овощной базе. Развозят продукты по магазинам. Оба живут в общежитии при рынке, в шестом номере. Только быстрее.

Следователь вышел. Переговорив с сотрудником, дежурившим в коридоре, и передав ему записку, он вернулся в палату.

— Давайте по порядку и подробно. Я вам помогу начать. Судя по всему, вы знаете, кто поджег вашу ферму в первый раз, подозреваете, кто убил вашего брата. Кому вы собирались мстить?..

Антон глядел прямо перед собой в потолок и, если бы не эти его ничего не выражающие глаза, можно было подумать, что он спит или находится без сознания. Но он все слышал и отдавал себе отчет в том, что без помощи милиции им с Владимиром не обойтись. Слишком крепко насолили они овощной мафии, слишком легко хотели от нее отделаться.

Антон теперь уже доподлинно убедился, что за правду в жизни, за желание быть независимым, свободным тоже надо платить.

Ему и братьям платить пришлось самой дорогой ценой: Пашку убили, Веру искалечили, все сбережения, вложенные в ферму, пошли пеплом. Что еще? Чего они добиваются? Денег нет, здоровья уже тоже не будет. Как теперь бороться за правду? Теперь о жизни думать надо своей, брата, жены и детей. Пока и до них не добрались. Эх, Вовка! Понесло же тебя…

— Как вы себя чувствуете? — встревожился Попов, глядя на замершего Когтева.

— Нормально себя чувствую… Кто поджег нашу ферму… Я с самого начала… Только не перебивайте. Сам писать не буду, руки не слушаются, да и авторучка — не мой инструмент…