– Мне столько лет, что я вполне могла бы быть вашей матерью, сэр.
– В самом деле? В жизни бы не подумал. Вы никогда не хотели открыть свою пекарню?
Она покрутила в руках фартук.
– У меня нет денег для такого предприятия, и мне бы не хотелось оставлять мисс Эмму и Лили до тех пор, пока старшая мисс Траффорд не выйдет замуж. – Женщина с многозначительным видом уставилась на него, в глазах ее блестели лукавые искорки.
Боже праведный, она его, что ли, имеет в виду? Его ничуть не интересует брак. А если бы интересовал, он бы не выбрал женщину, которая может оказаться воровкой, да еще и готова убить человека. Он вскинул руки, словно отражая атаку.
– Все мои помыслы только о вас, миссис Флинн.
Покраснев еще сильнее, она указала на лестницу.
– Мисс Эмма ждет вас.
Саймон поднимался по лестнице, и какофония, получающаяся в результате зверской игры Лили на пианино, становилась все громче. Дойдя до площадки второго этажа, он направился в гостиную. Лили сидела за пианино и так колотила пальцами по клавишам, словно хотела безвозвратно изувечить несчастный инструмент.
– Снова взялась за свое, а? – спросила Саймон.
Девочка повернулась так быстро, что едва не свалилась с банкетки. И нахмурилась.
– Вы здорово умеете подкрадываться к людям.
– Ты бы меня услышала, если бы не устраивала тут такой тарарам. Надо полагать, твоя уловка все еще не подействовала.
Ее узкие плечики поникли.
– Должно быть, Эмме и вправду медведь на ухо наступил.
– Должно быть, у нее железный характер.
Губы девочки изогнулись в искренней улыбке. Однажды она разобьет сердце какого-нибудь несчастного парня… если не будет на него рычать или прежде не сведет с ума. Лили смахнула с разгоряченных щек выбившиеся из длинной косы прядки волос.
– Тебе никогда не приходило в голову, что на нормальные занятия музыкой уходит куда меньше энергии, чем вот на это колошматенье по клавишам?
– Нет.
– Может быть, стоит об этом задуматься. – Саймон показал на ноты, стоявшие на пюпитре. – Что ты играешь сегодня?
– Шопен, вальс «Минутка».
– Боже праведный, я его даже не узнал.
– В этом вся суть. – Она ухмыльнулась. – Так вы его что, знаете?
– Знаю.
– Ну так сыграйте! – произнесла она так, словно он врет, и соскользнула с банкетки.
«Почему бы и нет?» Саймон снял пиджак и повесил его на спинку стула, покрытого чехлом из полинявшего синего дамаста. Сел, легонько провел пальцами по клавишам и позволил вальсу зазвучать.
У Лили отвалилась челюсть.
– Вот это да! Да вы играете лучше, чем Эм!
– Это правда, – произнес мягкий голос.
Его пальцы замерли. В дверях стояла Эмма в платье цвета сапфира, подчеркивающем ее синие глаза. Проклятье, его сердце пропустило удар.