Эмма вздохнула. Она слишком остро реагирует, позволяя тому, что случилось с ней, повлиять на ее восприятие происходящего с братом. Майкл умный. Он не будет участвовать в безрассудных выходках. И конечно же, его редкие короткие письма всего лишь показывают, как он занят в школе, вот и все.
– Что-то случилось? – спросил мистер Редклифф, перебив ее мысли.
Эмма прогнала с лица тревогу и заставила себя улыбнуться.
– Нет. Все хорошо. – Она сложила письмо и положила его на стол.
Мистер Редклифф упорно смотрел на него.
Если он его прочитает, то убедится, что там нет ничего бесчестного. И может быть, он даже сумеет что-нибудь подсказать. Эмма взяла письмо и протянула ему.
Он выглядел озадаченным.
Эмма взглянула на Лили. Девочка была очень занята, пытаясь удержать учебник географии на голове.
– Письмо брата совсем короткое, и он стал писать намного реже. Я боюсь, не случилось ли что-нибудь в школе. Не могли бы вы высказать свое мнение?
Его лицо сделалось еще более озадаченным.
– Я плохо разбираюсь в детях.
– Майкл уже почти мужчина. У вас наверняка могут быть какие-нибудь догадки.
– Ну да, я…
Она никогда не видела мистера Редклиффа растерявшимся, но, похоже, ее просьба помочь ей разобраться в семейном деле выбила его из равновесия.
Он развернул письмо и улыбнулся.
– Он жалуется на еду. Определенно как самый обычный парнишка в школе. И это вполне понятно, после деликатесов-то миссис Флинн.
– Да, возможно, я беспокоюсь напрасно. – Эмма улыбнулась ему в ответ.
– Вашему брату очень повезло, раз у него есть кто-то, кто беспокоится за него.
На этот раз в его голосе прозвучала безошибочная грусть.
– Вы учились в школе-интернате, сэр?
– Да.
– Скучали по дому? Часто туда писали?
Его челюсть напряглась, затем расслабилась.
– Иногда я действительно тосковал по дому моего детства, но если даже и отправлял туда письма, отец их не читал.
Его чистосердечный ответ поразил Эмму.
Удерживая на лице безразличное выражение, мистер Редклифф показал на мольберт. Но Эмма видела боль в его глазах.
– Ну что, продолжим рисование?
– Да. Конечно.
Спустя два часа, даже после перерыва на чай с песочным печеньем, мистер Редклифф оставался таким же беспокойным, как большая кошка в клетке. Он начинал вести себя так всякий раз после того, как разговор касался семейных дел и его отца.
– Эм! – Лили спрыгнула с кушетки. – Мне нужно в туалет, – прошептала она сестре на ухо.