— А что я говорила?
— Доброй ночи. Я посижу тут, — Владыка Ривенделла сел в глубокое кресло недалеко от Глорфиндейла, и тоже взял бокал.
— Подогреть мясо? Велеть приготовить чего-нибудь к вину? — спросил Бард.
— Нет, благодарю.
Бард покачал головой.
— Перворожденные, с вашего позволения, я отправлюсь спать. Виэль?
Синувирстивиэль потянулась к его уху и сказала несколько слов. Бард кивнул. Поклонился еще раз обоим витязям эльдар и целительнице, и отправился в свои покои.
Путь его пролегал коридором мимо комнат Трандуила.
Лантир стоял на страже — сна ни в одном глазу, уши насторожены, разве что клинок не наголо. Темные глаза; черные волосы, гладко расчесанные, блестят, как зеркало. Бард собрался пожелать доброй ночи или улыбнуться, и вдруг услышал едва различимый за толстыми каменными стенами и дверями низкий стон… стон мужчины. Стоять тут дольше и общаться расхотелось; минуту спустя король Дейла оказался в своих покоях, и плотно прикрыл дверь, тяжело дыша. Сон и усталость отступили перед услышанным… И Барду показалось, что и его собственные уши — шевелятся.
***
Тауриэль с трудом выдержала щебет Сигрид, касавшийся, в основном, невероятных достоинств Тенгеля. И даже легла на удобную кушетку… дождалась, пока девушка уснет, и тихо отправилась прочь.
Слезы все равно стояли где-то в горле — что же Кили? Он не приехал… Тауриэль чувствовала, что гном стремится сюда так же страстно, как она его ждет. Но его не было.
Пока не было, попробовала успокоить себя лаиквенди. Только пока; он наверняка уже в пути.
Она тенью прошлась по замку Барда… и на какой-то миг остановилась возле стены, видимо, граничащей с покоями Трандуила, на миг прислонилась ладонями и ухом. И отпрянула — покраснев, смущенно и радостно улыбаясь. Подумала, заглянула в зал — в кресле беззвучно спал Глорфиндейл, возле которого на медном блюде курились целебные травы, а в другом кресле размышлял лорд Элронд, подперев рукой голову и нахмурив капризно изогнутые брови. Нет, нет, только не Владыка Ривенделла… только не он.
Виэли Тауриэль не заметила.
Бывшая стражница, принцесса Эребора попятилась… затем потихоньку выскользнула из дворца, и направилась к конюшням, которые располагались поодаль.
Дейл спал. Дворец спал.
На сеновале, на душистой траве спала наревевшаяся Эллениль, прислонившись спиной к Даэмару. Даже человеческая стража Барда дремала на бочках.
И только двое не спали — Мэглин тихо водил Герцега по небольшому внутреннему дворику, напевая коню, поглаживая его по шее. Герц уже еле таскал копыта, периодически сонно бодаясь — «друг, отвали, валар ради, а?». Мэглин посмеивался.
Увидел Тауриэль.
— Погоди, я сейчас. Отведу коня в стойло…
Отвел, вернулся.
— Во дворце невозможно?..
— Ты сам знаешь. Великие сидят в каминном зале, — прошептала Тауриэль. — Тут все сено занято?
— Нет, я нашел еще сеновал. Там, подальше. Там никого, и есть попоны… пойдем?
— Мэглин…
Мэглин стоял, осиянный потоками лунного света — его зеленые глаза светились, а распущенные по плечам каштановые волосы тускло блестели.
— Я никогда не видела тебя таким…
— Неудивительно, — грустно усмехнулся лаиквенди. — Так пойдем?
— Почему я не видела тебя таким? Мы столько раз ходили в стражу вместе…