«Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Забавная мысль мелькнула и исчезла, растворившись в поднимающейся изнутри ярости. Холодной, расчетливой и при этом шалой, будто пляшущее по льдам солнце. Ночь и звезды хороши, но насколько все же правильней убивать днем.

Мгновения неподвижности, стихающий гул… Напряжение, кажется, можно резать ножом, как сыр, но это ненадолго.

– Ты послал кесарию к змею и с ней вместе отправил туда свой чин. Ты не капитан, не офицер, не воин. Ты – никто.

Теперь они стояли лицом к лицу, упершись друг в друга тяжелыми взглядами, будто готовые к драке коты, что, стращая противника, тоже орут. Но коты иногда отступают. Тут не отступит никто, а кто выживет, тот выживет – и в себя, и в победу верят оба.

5

Китовник и Фельсенбург одновременно шагнули вперед с клинками наготове. Тело подчинилось разуму, сдержав неистовое желание ударить первым.

– Э-эх-х! – Чужая сталь метнулась к голове, грозя снести половину черепа.

– Ха! – Лязг и скрежет металла по металлу. Принятый на защиту удар отдается в руке. Мушкетер силен, но и Руппи не слабее. А теперь – ответ, получай!

Сухопутчик и моряк кружат друг вокруг друга, не разрывая дистанции, удары сыплются градом в обе стороны. Из-за тяжести оружия схватка не столь виртуозна, как у эйнрехтских мастеров клинка, зато яростна.

Двое рубятся от души, с искрами, звоном и хэканьем, будто время в самом деле потекло вспять, выплюнув на базарную площадь не доведших свой бой до конца кровников. Китовник держится, не выказывая ни единого признака слабости, лишь меняется выражение лица. Сквозь злую радость, грибами, что прорывают палые листья, прорастает упорство. Мрачное, сосредоточенное, тяжелое. До голубчика доходит: легкой победе не бывать, но мысли о проигрыше он не допускает. С чего бы? Он умел, он быстр, он – будущий вождь… Как бы не так!

– Ты – падаль!

Короткая, на три-четыре вздоха, пауза. Мушкетер рычит, Фельсенбург просто усмехается, и снова в круговорот атак и защит, как в омут. Танец длится. Ноги и клинок не тяжелеют, дыхание не сбивается, пот не заливает глаза, напротив, гривастой волной накатывает дикая, неистовая радость, укрепляя силы, даря выносливость, убыстряя движения. Вперед, флот, вперед! «Сквозь шторм и снег!», сквозь пронизанную светом осень… Стоп. Хватит – сходиться с «бесноватым» вплотную незачем. Борьба и тем более драка нужны ему, но не тебе! Дистанцию… Держать дистанцию, а мушкетер чем дальше, тем больше лезет в ближний бой, и это можно использовать!

Шорох подошв по сухой серой земле, как бы мерзавец не угостил ею – правил поединка это не нарушит…

– Ну-ка, мараг, держись!

Посыпавшиеся на китовника удары не были ни точными, ни особо сильными, да Руппи к этому и не стремился. Просто танцевал. Дразнил, обманывал, завлекал. Кошка играла с мышью по имени Смерть. Кошка знала, что делает, смерть – нет…

Справа, снизу вверх. Слева, от плеча, опять справа.

Наглый щенок зарвался, вошел в раж и вот-вот подставится. Китовник ждет, изо всех сил не давая сбить себя с позиции. Конечно, ждет – ведь рубиться в таком темпе без передыху долго нельзя. Ты об этом забыл, мушкетер помнит. Он умен, он опытен, он будет велик… Сейчас выдохшийся наглец прервет атаку, и тогда…

Ну-ка, еще раз в голову. Отбил, теперь косо вниз, в бедро, и получай свою паузу! Есть! Китовник рвется вперед, как пришпоренный, чтобы смять, проткнуть насквозь, уничтожить. Проворот, противник пролетает мимо и уже не успевает закрыться. То, что зимой не сработало против Арно, теперь вышло почти идеально – пусть не изысканный укол, а кровавый, с хрустом разрубаемых костей, удар, но цели-то он достигает!

Бесноватый вздрагивает, скрючивается. И тут же, толком не повернувшись и непримиримо рыкнув, выбрасывает свой палаш в отчаянной попытке достать врага. Достать-то достал, но укол выходит слабым. Зато руку ты, белоглазый, подставил!

Великолепный – Руппи сам в этот миг собой любовался – косой удар, и перерубленная в локте рука падает наземь, так и не выпустив замысловатой рукояти. Все, победа, только этого мало! Нужно что-то еще, чтобы больше ни одна сволочь!..

Китовник слабеет, его колени подкашиваются, но левая рука все равно тянется подобрать Врагоруб. Что ж, так еще удобней. Последний, завершающий удар – по склоненной шее и со всей силы. Снова хруст и влажное чмоканье рассекаемой плоти… Ничего ж себе! Бьет алый фонтан, отсеченную голову отбрасывает на пару шагов, и она, откатившись от тела, таращится в небо уже мертвыми глазами. Шея – это же не рука! Как?! Потом, все потом… Сейчас Зигмундом из маминой книжки подхватить отрубленную башку и поднять за волосы как можно выше. Кровь мерно капает на землю и пачкает сапоги. «Дурная кровь», вот уж точно. Площадь молчит, ждет, ей… мало?!

– Вот он! – Фельсенбург трясет варварским трофеем. – А вот цена его воплей. Не знаю, кем он был, но я – Руперт фок Фельсенбург, прямой потомок Торстена! И мне не нужна эта снулая рыбина и присосавшийся к ней Марге! И вам она не нужна. А ну подайте мне эту тряпку. Живо!

Подчинятся? Попробуют убить? И куда девать этот кочан? А никуда! Отслужившая свое голова летит к бывшему хозяину, отскакивает от обтянутой взмокшей рубахой груди, утыкается носом в землю, будто нюхает. Смешно…

– Господин лейтенант… – Капрал-пехотинец подносит знамя с китом. Не из страха: приказ сильнейшего – закон. И еще трое крутятся рядом и смотрят на вожака, с обожанием смотрят. Вот ведь гадость!

С хрустом переламывается древко – если б не хватило силы, вышло бы глупо, но ведь хватило же! Кит не вышит, когда б они успели, – намалеван на полотне, хоть и со тщанием. Вытереть сапоги, швырнуть под ноги, обвести глазами площадь.

– Кто-нибудь еще хочет в Торстенов круг? В священный круг варитов? Кто-нибудь хочет, чтоб и эти земли оделись льдом?!

Не хочет никто, и никто не уходит, они все еще чего-то ждут. От него ждут. А китовников у стены не видно, удрали.

Подходит адрианианец, протягивает платок.

– Зажмите как следует. Рану зажмите. Куда вас?

– В запястье. Так, чуть царапнуло… Брат Орест, что это за чудо с отрубанием головы?