Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.
Очень может быть – тех, кто не желал слушать о варитском величии, но тебе-то что делать? Удрать можно, никто и не чихнет, а дальше? Курьера – к Бруно, самому – к Рейферу? Наоборот? Привести рейтар – полсуток, не меньше, за это время, если фрошеры с Рауфом не путают, десяток китовников обернется парой батальонов, вот этих самых, внимающих. А если еще и на местных перекинется?
– …вам не дают пустить кровь извечным врагам! Кто не дает? Враг! Враг худший, чем марагские свиньи, и потому сперва мы покончим с ним. Хватит с нас забывших законы неженок и врунов! Только мы! Мы, вариты и потомки варитов…
Отрывистая, с «проглоченными» концами слов речь выдавала уроженца Северной Марагоны – само собой, не марага. Этому перемирие поперек горла и без Марге, так, может, он никакой и не бесноватый, а вроде Плютта? Рвется резать кипрейщиков, да гад Бруно не дает? Но унять крикуна все равно нужно. Унять, а потом образумить солдат.
– Его нужно остановить, – снимает с языка брат Орест. – И желательно немедленно.
– Как? Божьим словом?
– …беспощадность! Запомните, первый наш враг – изменники-лжевариты! Они отказались от своих обычаев! Они предали мечи и зажгли вонючие свечи! Мы очистим Золотые земли от мусора, но сперва очистимся сами. К змею перевязи и бритые морды! К змею – чужие титулы! К змею – кесарскую тухлятину! Кто чист кровью и живет по завету Торстена, тот и прав! Кто прав и силен, тот и вождь! Я уже показал вам, что значит порядок. Теперь вы увидите, что такое победа! Что такое право варита! Я очистил ваш полк от гнили, теперь мы вместе очистим другие полки. Вместе нас много! Вместе мы – дружина, как в прежние золотые времена…
Прежние времена – что от них осталось-то, кроме сказок? Хотя и от сказок бывает прок…
Темные ели Фельсенбурга, летнее солнце, на маминых коленях книга с массивными застежками – «Песнь о златовласой волшебнице Кунигунде» маме подарил отец. Для мамы главное – любовь Кунигунды и Зигмунда, для семилетнего Руппи – бой без щитов…
– Пора! – рычит марагонец. – Даю вам на сборы…
Даешь, говоришь? Ну, спасибо, любезный!
Тычок в конский бок вышел сильнее, чем хотелось. Недовольный Морок ржет, делает лансаду и, удержанный всадником, замирает в двух шагах от крикуна.
– А так ли ты доблестен, чтобы звать за собой? – бросает Руппи в лицо обернувшемуся китовнику. – Как наши предки решали такие вопросы, знаешь? Или сказать?
4
Мушкетер, надо отдать ему должное, не растерялся, а возликовал. Еще бы, ведь к нему прямо в руки валилось то, чего так не хватало для полного успеха. Затрясти на глазах будущих дружин наглого штабного щенка – это не только доказать свою силу, это окончательно оторвать полк от армии и подчинить себе!
Обведя собравшихся вояк горделивым взглядом, китовник повелительно взмахнул рукой и, расправив плечи, направился к центру площади, всем своим видом показывая, как ему не терпится прикончить соперника.
Эдакой уверенности обзавидовался бы сам Торстен, про сомнения которого сочинили аж пять песен. Одна другой кровавей, к слову сказать.
Фельсенбург, в отличие от варита, не торопился, зачем? Лейтенант спешился, лишь когда противник, остановившись точно посреди лишенного торговцев и покупателей рынка, повернулся и сбросил мундир.
– Мой Врагоруб привык к крови погуще, – объявил он, пробуя сапогом землю, – но и такая выпивка сойдет.
Угрожающе блеснул обнаженный клинок. Руппи вгляделся и присвистнул. Китовник, несомненно, был мушкетером, но вместо положенной по уставу шпаги таскал здоровенный рейтарский палаш с широким клинком и затейливой гардой-корзинкой. Если б не она, Врагоруб сошел бы за меч времен фрошерского Франциска. Шпага Руппи, хоть и боевая, была полегче. И «попроворней». Неплохое преимущество, особенно в сочетании со школой Ринге и уроками Вальдеса, но варитить так варитить, а палаш брата Ореста не уступал капитанскому, разве что «корзина», защищавшая кисть, была другой формы, попроще.
– Брат Орест, – громко и весело попросил лейтенант, – ваш клинок сейчас больше к месту. Не одолжите? Под залог моей красотки.
Адрианианец приподнял брови. Едва заметно, но намек Фельсенбург понял: чужое оружие вместо своего, привычного, может дорого обойтись. Это было истинной правдой, но Руппи уже понесло. Лейтенант лихо подмигнул монаху, и тот неторопливо вынул из ножен свой палаш.
– Как пожелаете, брат мой.
Взвесить клинок в руке, на мгновение поймать солнце, проверить баланс… Удар крест-накрест рассекает воздух. Тот в ответ ободряюще свистит. Отлично!
Руппи шел к предвкушающему триумф сопернику и не мог сдержать улыбки. Хорошо сработанное оружие удобно лежало в руке, предвещая отличный бой, и разве что не пело, а перед глазами всплывали бабушкины шпалеры. Древние неистовые воины, священный круг, смертельный поединок… Ты так хотел носить шлем и махать огромным мечом! В семь лет. Позже появились мечты посолидней.
– Вы бы, лейтенант, исповедались. – Зубы у противника были крепкими и белыми. – Я готов подождать. Недолго.
– Для начала запомни, – отрезал Руппи, покачивая в руке оружие, столь похожее на мечи предков, – вежливого «вы» вариты не знали. Это пришло от фрошеров. Надо думать, они хорошо тебя напугали, иначе с чего бы ты сбежал в тыл?
Ответный рык превзошел все ожидания, но Руппи не вслушивался, его занимали лишь глаза. Белые от ярости, закатившиеся, те самые.
Значит – бесноватый, значит – все правильно! Себя лейтенант не видел, только свою тень, слившуюся с тенью китовника в чудовищные песочные часы. Площадь слушала замысловатую капитанскую брань и ждала крови, поединок для нее был не просто зрелищем. Брат Орест со шпагой Руппи спокойно стоял в первом ряду. Кому он, хотелось бы знать, доверил лошадей? Площадь ждала и дождалась. Китовник выорал, что хотел, и теперь был готов убивать, но оставлять за ним последнее слово?
– Я за свою кровь ручаюсь, а вот с кем согрешила твоя бабушка, уж не с марагом ли?
На смуглом лице злоба, ярость, желание не просто прикончить, а раздавить. Зарычит и бросится? Нет, берет себя в руки. Он – бесноватый, это так, но он не безумен, как тот фрошерский капитан… Два капитана, и оба взбесились. Смешно, ну ведь смешно же! Да и покойный Эбби ходил в том же чине… Как все же опасно быть капитаном, если ты свинья.