– Господа, только не говорите, что вас преследуют кошмары.
– Господин Первый маршал. – От избытка совершенно неуместных чувств Марсель уподобился Герарду. – Кошмар тех, кто охраняет вашу персону, действительно преследует. На первом этаже этого здания. Прошу разрешить доложить подробно. Могу по-кэналлийски – ползимы учил, но лучше все-таки на талиг…
Дверь распахнулась, и на пороге возник еще один призрак. Или выходец, по недоразумению обзаведшийся тенью.
– Я вас недооценил, – голосом Алвы сказал он. – Вас следовало или не брать вообще, или чем-нибудь занять.
– Не терплю заниматься делами. – К нему, такому, надо немедленно привыкнуть. Привыкнуть и не замечать! – Вы неплохо устроились, хотя моему другу Валтазару вряд ли понравится: слишком аскетично, и подсвечники какие-то маленькие, хоть это и подлинный Леокадий Второй. Я не ошибаюсь?
– Спрошу при случае у его высокопреосвященства. – Алва отступил от двери и рухнул в кресло. – Хотите выпить, налейте себе сами. Вино не отравлено.
Глядя на Рокэ, следовало предположить обратное, но Валме считал себя человеком воспитанным, к тому же предполагаемая отрава явно была медленной – Ворон еще ходил.
– Один бокал, если не возражаете. У вас есть теплый плащ? На улице холодно.
– Я не собираюсь выходить, – зевнул Алва. – Почему вы вошли через дверь для прислуги? Тут есть прекрасный ход в апартаменты его высокопреосвященства.
– Извините, так получилось. – Марсель недрогнувшей рукой налил вина. – Ваше здоровье!
– Это оскорбление? – осведомился Ворон. Он себя видел – в комнатах были зеркала. Здесь все было. Даже оружие и книги.
– Это намек. – Вино оказалось отменным. «Черная кровь». На то, чтоб узнать год, Марселя не хватило, как и на то, чтобы оставаться вежливым. – Готов поверить, что в вине яда нет, но где-то он есть.
– Где-то есть все, – Алва усмехнулся, – в том числе и яд. Здесь его нет.
– Тогда что с вами? Скоротечная чахотка?
– Обзаводиться любимой хворью Дидериха не по мне.
– Вам нужен врач, – не удержался от пошлости Марсель.
– Нет.
Врачами можно заняться позже. В другом месте, но до этого места нужно идти, в том числе и по лестницам.
– Можете считать меня принцессой урготской, но ответьте. Врач у вас был?
– Был.
– Что он сказал?
– Ничего. – Ворон прикрыл ввалившиеся глаза ладонями. – Это действительно хороший врач, виконт. Он не просто ничего не понял, он в этом признался и согласился оставить меня в покое. Вам следует взять с него пример.
– Когда здесь меняют стражу?
– Утром, но это не повод задерживаться.
– Я уже допил ваше вино. Больше меня здесь ничего не задерживает. Так же, как и вас.
Алва не ответил. Точеное бесстрастное лицо до жути напоминало гальтарские маски Капуль-Гизайля, только было не золотым, а алебастровым.
– Вас удерживала клятва Первого маршала, – Марсель поставил бокал на стол, – но она больше не имеет силы. Фердинанд Оллар мертв, а Карл Оллар в Бергмарк, и ему вы кровавых клятв не приносили.
– Фердинанд умер? – Маска открыла глаза, но более живой не стала. – Когда?
– Прошлой ночью. Вот письмо Альдо Фоме Урготскому. Кстати, после разговора с вами он сменил штаны. Не Фома, Альдо.
– Что же он носит теперь? – Передавая письмо, Марсель не преминул коснуться пальцев Ворона. Они были горячими.