Вокруг продолжалось побоище.
— Помогите!!!
Я обернулся на знакомый голос и почувствовал, как меня обожгло изнутри.
Аня.
Она кричала. Какой-то смуглый гопник вцепился ей в волосы и пинал девушку ногами.
Дико закричав, я в три прыжка налетел на активиста, схватил за куртку и, развернув к себе, ударил лбом в переносицу. Луконина вырвалась. Мы со смуглым покатились по земле. Наконец, я сумел остановиться и, забравшись сверху, начал бить его кулаком, целясь в подбородок. Смуглый пытался прикрываться руками. Что-то сверкнуло на его запястье…
Часы. Часы, которые у меня отобрали в Омске.
«…точно наш клиент. Решил сибирскую братву подтянуть…»
«…все омские рейсы…»
Кровь кипела. Дрожащей рукой я держал смуглого за волосы, а другой бил. Бил без остановки, бил, чувствуя, как пальцы скользят по мягкому горячему месиву, в которое превратилось лицо ублюдка.
— Юра! Хватит! — закричала Аня.
— Остановись, Полянский! — набросилась Мириам.
Я отмахнулся. Увидел железный прут, лежавший неподалеку. Свалившись с тела смуглого, я сжал рукой арматуру и, пошатываясь, поднялся на ноги.
— А сейчас, сука, я тебе ноги буду ломать. За эти самые часы.
Стоя над окровавленным, полуживым гопником, я замахнулся…
— Смотри! — закричала черноволосая. — Смотри на него!
Прут потяжелел.
— Смотри на него!
Нашивка на рукаве. Грязный кусок ткани, пришитый к рукаву олимпийки. Московский герб — Святой Георгий поражает змея.
Чьи-то руки легли мне на плечи, впились ногтями под кожу.
— Смотри на него… Смотри…
Я не видел ничего, кроме белой пелены, застелившей глаза. Пелены, напоминающей дым от пожаров. Той самой — обжигающей, едкой и вязкой, что ослепляла и мешала дышать. Я вспомнил взгляд змея, затянутый белой плёнкой. Вспомнил жар и удушье. Вспомнил пожары. Почувствовал, как меня заживо съедает огонь. Я вспомнил, как дым валит из головы змея — чёрного, покрытого склизкой чешуёй чудовища. Я вспомнил, как змей извивался на брусчатке, вспомнил, как он копошится под моей кожей, и вспомнил щекотку, которая возникла в груди в тот момент, когда кровь закипела, и я, ослеплённый собственным гневом, ударил Аню.
«…ты молод, Юра. Очень молод и очень горяч. В тебе бушует пожар, и дым от него застилает твои глаза, не позволяя увидеть свет…»
— Смотри на него… Смотри…
Сколько раз я не мог досмотреть этот сон, который ожил теперь на нашивке. Площадь, змей, всадник. Копьё светится бледно-голубым светом…
«— Андрей…
— Да?
— Мне кажется, я — святой Георгий…»
Копьё светится бледно-голубым светом…
«…понимаешь, Андрей… Как бы это сказать… Мне кажется, я нашёл бога…»