— Что? А… да. Поэтому и ненавижу. Всё, сваливаем к херам.
— Аня, ты как?
— Нормально.
— Анют, мы заедем в магазин. Возьмём тебе вещи. Только не здесь, позже.
— Хорошо.
— Воронцов.
— Да?
— Как тебя зовут?
— Чего?
— Я спрашиваю, как тебя зовут по-настоящему?
— …
— …
— Давай не сейчас.
— Твоя сумка. Что в ней?
— Не сейчас, дружище.
— То, что я думаю?
— Прошу, давай обсудим позже. Когда выберемся из города.
— Хорошо. Пусть так.
— Всё. Валим отсюда. Поехали искать твоего призрака.
Через полтора часа мы добрались до кольцевой и навсегда покинули пределы столицы.
Ехали мы недолго. Уже к полудню остановились в очередной гостинице и, побросав вещи в номере, вышли пообедать во двор. Летняя беседка, в которой мы ждали заказ, пахла смолой и опилками. Видимо, её построили совсем недавно.
Сидеть в тени было приятно. Рядом зеленел искусственный пруд, неумело вырытый посреди поляны, и от мутной воды поднималась прохлада, несущая запах болота.
Вскоре принесли еду, и запах жареного мяса перебил все прочие ароматы. Воронцов с трудом сдерживал улыбку, глядя на то, как мы с Аней жадно набросились на шашлыки. В отличие от нас, он успел поужинать прошлым вечером.
— Коварный ты человек, Воронцов, — сказал я, покончив с мясом. — Ставишь меня в неловкое положение.
— Не понимаю, о чём ты, — ответил Андрей.
Он пил кофе и выводил зубочисткой невидимые круги на лакированном столе.
— Ты подкупаешь нас, — сказал я. — Как можно разоблачать человека, который тебя только что накормил?
— Кто-нибудь объяснит мне, о чём идёт речь? — спросила Аня.
Воронцов, сидевший напротив, поднял глаза. Несколько секунд мы смотрели друг на друга.
— Ладно, — усмехнулся он, — давай. Мне интересно, как ты догадался.