— Плотнее. Держитесь плотнее…
Я сделал пару шагов назад. Упёрся спиной в чьи-то руки. Нервно сжал пустые кулаки. И вдруг почувствовал, как накатывает паника.
Безоружен. Беззащитен…
Глаза лихорадочно забегали в поисках хоть какой-нибудь палки. Взгляд остановился на обломке деревянного флагштока, лежавшего на брусчатке. До него было метров пять. Как раз то расстояние, на которое позволяла видеть завеса дыма. Дальше начиналась белая пелена.
Я застыл в нерешительности. Нужна-то всего пара секунд. Сорваться вперёд, схватить оружие, вернуться в строй… Но топот был совсем рядом. Если не успею…
Успею.
На счёт три.
Раз…
Два…
— Вот они!
Воздух взорвался от рёва. В тумане появились силуэты. Сотни силуэтов.
Я неотрывно смотрел на приближающегося бритоголового в спортивном костюме. Злобный собачий взгляд — мне в переносицу. Прыжок… Я выставил руки. Тяжёлый ботинок ударил в ладони. Боль. Я пошатнулся, но плотный строй не позволил упасть. Кто-то толкнул меня в спину. Началась рубка. Бритоголовый уже лежал на земле с пробитой головой. Его схватили свои и потащили назад. Мимо уха пролетела бутылка. Вместо звука разбитого стекла — глухой удар. Стоило отвлечься на долю секунды, и я пропустил ещё один тычок. На это раз в ногу. Выматерившись, ударил наотмашь стоявшего передо мной. Вышло удачно. Кремлёвский схватился за разбитую губу, а через секунду между нами были уже десятки людей. Перед глазами мельтешили кулаки, ботинки, мерзкие рожи. Нашивки на рукавах. Я пропустил ещё несколько ударов, но все — вскользь. Адреналин глушил боль.
До меня быстро дошли правила массовой драки. Главное — чувствовать спиной своих и не пытаться попасть по кому-то конкретному. Гораздо важнее — просто стоять на ногах и, чуть отклоняясь назад, бить по возникающим целям.
Но даже соблюдение этих нехитрых правил не гарантирует, что в твой висок не прилетит кусок брусчатки.
Что-то качнулось внутри головы. Была яркая вспышка, а затем — темнота.
Когда пришёл в себя, надо мной, склонившись, сидела та самая короткостриженная рыжая девушка.
— Лежи, не дергайся, — сказала она, убирая от виска окровавленную тряпку.
Мы находились на крохотном островке безопасности, с трёх сторон окруженные толпой протестующих. Впереди всё ещё продолжалась драка. С трудом приподнявшись на локтях, я посмотрел назад и увидел стену серых щитов. Полицейские стояли недвижимо, лишь изредка переступая с ноги на ногу. Из-под защитных экранов на шлемах в нас уперлись десятки озлобленных взглядов.
— Ну что, наигрался в революцию, дурачок? — спросил один из бойцов.
Я открыл было рот, но девушка тут же одёрнула меня.
— Не ведись.
Стоявшие в оцеплении полицейские засмеялись. Кто-то кинул в адрес рыжей несколько непристойностей.
— Идти можешь? — спросила девушка. — Ничего не плывёт?
— Всё в порядке. Такое уже бывало.
— Постой позади. Не суйся в первые ряды.
— Хорошо. Как долго я здесь…
Мой вопрос утонул в победном крике. Протестующие сделали шаг вперёд, потом ещё один, затем продвинулись на пару метров и вдруг сорвались с места, преследуя отступающего неприятеля. Девушка растерялась. Она посмотрела сначала в сторону площади, затем обернулась, уставившись за спины омоновцам. У самого здания полицейский в офицерской форме получал какие-то распоряжения по рации.
— Бежим! — закричала девушка. — Быстро!
Не теряя времени, я вскочил на ноги и, перебарывая подступающую тошноту, устремился в туман. Сзади началось какое-то движение, однако, вопреки ожиданиям, ОМОН не бросился в атаку.
В дымке я потерял свою спасительницу, и вновь оказался один.