Женский крик. Мат. Шуршание падающего на землю брезента. Обрушилась одна из палаток. Из тумана донёсся топот приближающейся толпы. Позабыв обо всём на свете, я побежал наугад, лишь бы оказаться подальше от этой проклятой площади.
— Все сюда! Держитесь плотнее!
Крик раздался прямо передо мной. Не успев затормозить, я вылетел на горстку людей, жмущихся друг к другу в тумане. Это были протестующие. Какой-то парень в синей футболке, увидев меня, замахнулся штакетиной, но тут же опустил руку.
— Свой?
— За Авалову.
Парень кивнул.
— Нас окружили, — сказал он. — Давай с нами, а то забьют.
— Спасибо, ребят. Но я как-нибудь сам.
— Да куда ты? Стой!
Я обернулся.
— Там активистов — полная площадь! — крикнул парень. — Иди сюда! Нужно пробиваться к министерству. Там все наши.
Выматерившись, я примкнул к толпе.
— Далеко это?
— Метров пятьдесят. Но эти черти повсюду. Смотри внимательнее, у них на рукавах нашивки с гербами.
— Сколько их?
— Не знаю. Ни хуя не понятно в этом тумане.
— Мало, — сказал мужчина, стоявший рядом. — Было бы много, не стали б нас вылавливать поодиночке.
— Может и так, — согласился парень. — В любом случае, не хрен клювом щёлкать, нужно двигаться!
— Кольцо. Займём круговую и аккуратненько к нашим.
— Умно, — кивнул парень. — Встаём кольцом! Хватайте, что потяжелее, и двигаем!
Вместе с незнакомцем я замкнул заднюю часть круга. Идти пришлось спиной вперед, постоянно оборачиваясь, чтобы не споткнуться. Через пару мгновений к нашему кольцу присоединились ещё трое — двое парней и короткостриженная рыжая девушка в армейских берцах. Она наотрез отказалась идти под защитой, а вместо этого вместе с мужчинами встала в цепочку.
— Боевая, — улыбнулся парень.
— Коня остановит.
— И замуж выйти заставит.
— Я, сука, вообще-то всё слышу! — раздался низкий голос из тумана.
— Не ругайся, зайка! Мы любя!
— Слушай, — шепнул я парню, — у министерства ведь оцепление?
Парень нахмурился, сжал посильнее штакетину и плюнул на брусчатку.
— Других вариантов нет. Идём вперёд.
Мы шли. Медленно, неуклюже, но всё же шли. Знали, что упрёмся в омоновцев, и всё-таки шли. Шум побоища нарастал с каждой секундой. В тумане вспыхивали разрывы петард с громкими, похожими на выстрелы хлопками. Горели файеры, окрашивая туман огненным заревом. Отовсюду летели камни. Бились бутылки. Одна упала передо мной и лопнула, разлетевшись на сотни острых осколков. Я поблагодарил судьбу, что в бутылке не было горящей смеси бензина и масла.