— Тише, милая, тише.
Джесси подскочила на месте. Оскалилась. Мягкий женский голос лился из воздуха, но не было никого, кому он мог бы принадлежать.
— Я здесь, милая. Смотри…
Лунный свет, заливавший комнату, в какой-то момент стал ярче, и из бледно-голубого сияния возникла высокая девушка. Джесси успокоилась. Эту черноволосую она знала. Гостья подошла ближе и погладила Джесси по шерстке. Затем наклонилась и тихо прошептала:
— Разбуди его.
Джесси не сдвинулась с места.
— Прошу, милая. Разбуди своего хозяина… Потому что моему, как никогда, нужна его помощь.
Джесси заскулила. Подбежала к кровати.
Овчарка громко гавкнула. Стащила одеяло.
— Твою мать, Джесси, — проворчал Воронцов. — Какие черти тебе спать не дают?
Джесси залаяла, а затем убежала в коридор. Андрей присел на кровати и сонным взглядом окинул комнату. Квартира была залита бледно-голубым светом. Странно… Так ярко, словно сейчас полнолуние.
— Что ты там тащишь?
Собака заскочила на кровать и бросила перед Андреем ключи от машины. Воронцов поднял связку, повертел в руках. Недоуменно взглянул на овчарку.
— Куда? Зачем?
Джесси гавкнула. Вновь скрылась в темноте коридора. Начала там что-то скрести. Андрей поднялся с постели и включил свет.
— Какого…
Джесси царапала когтями рюкзак Полянского. Схватив зубами одну из лямок, она потащила сумку к двери.
— Что ты творишь? Успокойся! Он придёт утром.
Собака стала лаять громко, без остановки. Она смотрела куда-то за спину парню, и когда Воронцов обернулся, он вдруг поймал дежавю. Такое уже было… В питерской квартире.
Андрей щёлкнул выключателем и погасил свет. Несколько секунд всматривался в пустоту комнаты.
Бледно-голубое сияние замерцало. Сначала медленно. Потом всё быстрее. Оно то разливалось, освещая помещение так, словно наступило утро, то исчезало вовсе. Казалось, будто внутри квартиры кто-то балуется с невидимой лампой, раскручивая регулятор яркости из стороны в сторону.
Воронцов почувствовал, как немеют его конечности, охваченные холодной волной страха.
— Это ты? — хрипло прошептал Андрей. — Чего ты хочешь?
Джесси перестала лаять. Сияние исчезло.
Несколько секунд стояла тишина…
Под ноги упали ключи от машины, брошенные из темноты.
Всё началось на рассвете. Я проснулся, услышав крики — сначала редкие и отчаянные, через минуту они слились в рёв, и я почувствовал, как подо мной задрожала земля.
В палатке стало тесно. Люди повыскакивали из спальников и, словно ошпаренные, начали носиться, ища свою одежду и обувь. Во всеобщей неразберихе кто-то случайно опрокинул стол, и пустые бутылки с грохотом разбились, упав на брусчатку.
С трудом я пробился к выходу. Оказавшись на улице, в первую секунду зажмурился, и глаза на удивление быстро привыкли к свету. Над площадью клубился туман, перемешанный с городским смогом и дымом пожаров. Видимость была всего на пару метров.
Мимо пронёсся парень. Я успел заметить кусок арматуры в его руках.