Последняя — позади меня.
Невидимые руки сжимают так сильно, что чувствую, как ногти царапают мне кости.
Змей подползает всё ближе, и одна из голов — та самая, из которой валит пламя и смердящий дым, нависает над лицом. Глаза чудовища затянуты белой пленкой. Они плотные, словно бусинки. Такие глаза бывают у зажаренной на сковородке рыбы.
Чудовище раскрывает пасть. Я чувствую жар и удушье.
«Мириам, — молюсь я, — где ты? Приди, Мириам. Мне нужна твоя помощь».
Змей вдруг застывает. Через секунду его голова дергается и, прижавшись к моему лицу, кричит:
— Заткнитесь, твари! Хватит! Заткнитесь!
Чудовище кричит знакомым мне голосом…
— Заткнись, Мэри! Замолчи!
…моим голосом.
— Убирайся прочь! Убирайся прочь, Мириам!
Нет, нет… Не слушай его, Полянский. Он ничего не сделает. Ты управляешь этим сновидением. Просто смотри на него.
— Зачем ей был нужен этот дар, если она с ним так страдала?!
Не слушай его, Полянский… Он отвратителен…
— Не лезь в мою голову! Не лезь! И всё? И всё? Это всё, что ты скажешь? Верни часы, сука! Какие они ему нахер доченьки?! А?! Заткнись! Убирайся, Мириам! Пошла вон!
Просто не слушай его, мой дорогой…
— Выслушай меня, истеричка гребаная!!! — захлебываясь собственным дымом, кричит чудовище.
Что-то не так… Что-то явно не так…
— А сейчас, сука, я тебе ноги буду ломать.
Что? Этого не было…
— Сдохни!
Не было! Я не говорил! Пусть всё это прекратится!
— Сдохни! Сдохни! Сдохни!
Хватит! Кто-то должен это остановить! Всадник… Где всадник?! Почему нет всадника?! Почему, чёрт возьми, нет всадника, а есть только змей?!
Чудовище вьётся клубками, кричит, изрыгает огонь… Всё вокруг затянуто беспросветною мглой.
Невидимые руки вдруг ослабили хватку и исчезли.
— Вставайте! Прессуют, суки!
Моя душа вздрогнула и с бешеной скоростью помчалась обратно. Ворвавшись в палатку, сделала круг, а затем камнем упала в тело.
Джесси подняла голову и зарычала. Она почуяла постороннего. Кто-то прокрался в квартиру, пока они спали.
Нет, дверь не открывалась. Хозяин никого не впускал. Но Джесси знала: кто-то невидимый стоит в темноте коридора. Чужой, незнакомый запах разливался по комнатам.