История Христианской Церкви: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Основателями секты социниан были Лелий Социн († 1561 г.) и его племянник Фауст Социн († 1604 г.), от которых она и получила свое название. Учение этой секты есть не более как возобновленное учение древних монархиан или антитринитариев, почему социниане называются также унитариями и антитринитариями. Лелий Социн был родом итальянец, по профессии юрист. Религиозное брожение того времени увлекло его к изучению богословия, которым он занимался в Швейцарии, а главным образом в Виттенберге под руководством Меланхтона. Усвоив себе протестантский рационалистический принцип, он пришел к тому убеждению, что в Священном Писании, как источнике вероучения, должно быть принимаемо только то, что может быть объяснено и понято разумом. Поэтому, находя, что христианское учение о Едином Боге в Трех Лицах непостижимо для разума и противоречит ему, отверг Святую Троицу и утверждал, что Бог есть только единичное Лицо. О Лице же Иисуса Христа Социн учил, что Он был обыкновенный человек, только одаренный чрезвычайной божественной силой, и если называется Сыном Божиим, то по усыновлению, равно и Святого Духа он признавал только божественной силой. Далее, отвергая первородный грех и допуская в человеке наследственную наклонность к злу, Социн дело искупления, совершенное Спасителем, ограничивал только указанием людям пути к нравственному самоусовершенствованию, которое приводит их к вечной блаженной жизни после смерти. Наконец, он отвергал божественное предведение и предопределение. Мнения Социна разделяли немногие подобные ему рационалисты в религии, и вообще его унитаризм не встретил сочувствия в протестантских странах. Поэтому Социн и его единомышленники удалились (1551 г.) в Польшу и Трансильванию, надеясь здесь организовать свое особое общество. Это и удалось сделать уже по смерти Лелия Социна (1561 г.) его племяннику Фаусту Социну. В Трансильвании и особенно в Польше унитаризм нашел многих последователей, преимущественно в среде вельмож и дворянства, и Фауст Социн к концу XVI столетия успел образовать из них самостоятельные общины со своими церквами и школами. Благодаря тому, что к секте социниан принадлежали знатные люди, социнианские общины в Польше не только получили право на свободное исповедание своей веры, но и достигли процветания. В 1658 году по настоянию иезуитов социниане были изгнаны из Польши, и с того времени секта их стала постепенно уничтожаться. В настоящее время небольшие социнианские общества существуют в Трансильвании.

Секта арминиан развилась на почве реформатства и вышла из стремления ослабить несколько мрачное и отталкивающее учение Кальвина о безусловном предопределении. Это стремление заявил некто Иаков Арминий, занимавший должность реформатского проповедника в Голландии (с 1588 г.), а потом профессора в Лейденском университете (с 1603 г.). В своих проповедях и лекциях он проводил такие мысли о предопределении, что Бог от вечности определяет людей к погибели по собственной их вине и по Своему справедливому Божескому суду. К этому смягченному учению пристали многие из Голландии, но строгие приверженцы учения о безусловном предопределении восстали против него. Товарищ Арминия по университету, Франц Гомар, был во главе защитников безусловного предопределения. Начался спор арминиан и гомаристов. В 1609 году Арминий умер, но спор продолжался и скоро принял характер политический, так как сторону гомаристов принял известный освободитель Нидерланд от испанцев Мориц Оранский, надеявшийся с помощью их уничтожить республиканское правление в Голландии и сделаться государем. На всеобщем реформатском синоде в Дортрехте (1618-1619 гг.) арминиане были осуждены, как еретики, и затем подвергнуты жестоким преследованиям, но в 1625 году, по смерти Морица, они получили гражданские права и свободу вероисповедания.

Глава III Реформаторские движения в Англии и основание Англиканской Церкви

§ 41. Церковные нововведения Генриха VIII и основание Англиканской епископальной Церкви при Эдуарде VI и Елисавете

Протестантские мнения по мере распространения их на материке Европы проникали и в Англию, но здесь богословская сторона Реформации мало занимала умы — гораздо более интересовало англичан свержение папского ига, с которым соединены были для них большие денежные поборы в пользу Рима и духовенства. Такого характера и были в Англии первые протесты против Римской Церкви. Ближайшим поводом к реформационному движению в Англии послужила ссора английского короля Генриха VIII (1509-1547 гг.) с папой Климентом VII. Генрих захотел развестись со своей женой, Екатериной Аррагонской, чтобы жениться на некоей Анне Болейн, и просил (1527 г.) у папы развода, но папа по влиянию германского императора Карла V, племянника Екатерины Аррагонской, после долгих проволочек отказал ему в этом. Тогда Генрих решился не только обойтись без папы в деле о браке, но и совсем уничтожить его власть в Английской Церкви. В 1533 году по его распоряжению английским парламентом издан был закон о независимости Англии от папы в церковных делах и о верховных правах короля в Церкви, а в 1534 году Генрих формально и торжественно объявил себя верховным главой Церкви вместо папы. Большинство епископов и священников подчинились новому порядку в церковном управлении, не признававшие же главенства короля или сомневавшиеся в этом подверглись преследованиям и казням. Затем Генрих закрыл все монастыри в Англии (1538 г.) и имущества их обратил в свою пользу. Что касается вероучения, то король-реформатор не сделал почти что никаких перемен в этом отношении. Получив схоластическое богословское образование, он в душе оставался таким же католиком, каким был до разрыва с папой, и так же ненавидел протестантов, как в 1521 году, когда издал от своего имени сочинение против Лютера. Только по стараниям архиепископа Кентенберийского Томаса Кранмера и своего министра Кромвеля, тайных протестантов, бывших его главными советниками во время столкновения с папой, Генрих издал от лица парламента в 10 членах нечто вроде нового вероучения. В членах говорилось о трех таинствах — крещении, покаянии и причащении, об оправдании верой, отменялось почитание икон и святых и тому подобное, но крайне неопределенно и не в смысле протестантском; например, пресуществление признавалось, добрые дела считались необходимыми для оправдания, иконы рекомендовалось удержать в церквах и прочее. В последнем же своем распоряжении относительно вероучения, в так называемых «Шести членах», Генрих прямо восставал против лютеранства, угрожая смертной казнью тем, которые будут отрицать пресуществление, допускать причащение под обоими видами, утверждать, что священникам можно вступать в брак, и прочее. В силу этого распоряжения многие из принявших лютеранство подверглись преследованиям.

При преемнике Генриха Эдуарде VI (1547-1553 гг.) в Англии началась реформа и вероучения, а равно и богослужения, но опять не в таком резком виде, как это было в Германии или Швейцарии. Сам Эдуард как малолетний не мог принимать участия в реформе, — ее вел парламент или, лучше, руководившие им регенты государства, в числе которых были как католики, так и приверженцы лютеранства, например архиепископ Кранмер. Прежде всего отменены были «шесть членов» Генриха VIII и вместе с тем допущено причащение под обоими видами, дозволен брак священникам, разрешено всем чтение Библии, переведенной на английский язык еще при Генрихе, и тому подобное. Затем, после долгих совещаний английских и прибывших немецких богословов, издан был общий молитвенник и обрядник (1548 г.), и, наконец, 42 члена англиканского вероисповедания (1551 г.). В молитвеннике и членах не было строго проведено ни католичество, ни лютеранство, а сделана в угоду приверженцам обоих вероисповеданий своеобразная смесь того и другого. Так, о Священном Писании говорилось, как о главном источнике вероучения, но предлагалось уважать и Предание; об оправдании и предопределении было сказано так неопределенно, что то и другое можно было понимать и в католическом, и в протестантском смысле; таинств оставлено три — крещение, покаяние и причащение, причем в евхаристии признавалось действительное присутствие тела и крови Христовых; ясно и определенно отменялись только почитание икон и мощей, призывание святых, индульгенции, учение о чистилище и молитвы за умерших. Иерархия оставлена неприкосновенной. Такой реформой положено было начало Англиканской епископальной Церкви.

По смерти Эдуарда VI в 1553 году на престол вступила его сестра Мария, дочь Генриха VIII и Екатерины Аррагонской, строгая католичка. Она восстановила католичество и подвергла жестокому гонению приверженцев протестантизма. Между прочим, Кранмер был сожжен на костре. Но, когда в 1558 году вступила на престол другая дочь Генриха, от Анны Болейн, Елисавета (1558-1603 гг.), воспитанная в протестантизме, католичество в свою очередь подверглось преследованию и восстановлено было смешанное вероисповедание. Прежде всего парламентскими актами (1559 г.) было подтверждено главенство королевского величества в Церкви и восстановлены все распоряжения по церковным делам, изданные при Эдуарде VI; затем, в видах соглашения католиков с протестантами, приступлено к пересмотру 42 членов англиканского исповедания и из них составлено новое вероисповедание в 39 членах. Изменения, сравнительно с 42 членами, сделаны были небольшие — в угоду католическому и протестантскому направлениям в 39 членах сглажены были еще более особенности того и другого, и новое вероисповедание явилось такой же неопределенной смесью католичества и протестантства, какая была в 42 членах. В 1562 году 39 членов были утверждены духовным парламентом (синодом) и сделаны обязательным для всех символом веры. Таким образом, при Елисавете окончательно образовалась Англиканская епископальная Церковь со смешанным вероучением и сделалась государственной. Но крайние приверженцы католичества и протестантства не признали этой Церкви, несмотря на все крутые меры Елисаветы. Католичество удержалось главным образом в Ирландии, а приверженцы протестантизма с распространением в Англии реформатства, проникшего сюда из Шотландии, образовали особые религиозные общества пресвитериан, пуритан и индепендентов.

Глава IV Римская Церковь в борьбе с протестантством

§ 42. Тридентский собор

Реформаторское движение, возбужденное Лютером, было страшным ударом для Римской Церкви и папства. Оно грозило не только церковным разделением, но и ниспровержением самых основ папского католицизма, так как с началом Реформации и восставшие против Римской Церкви протестанты, и оставшиеся верными ей католики указывали на разные ненормальности и злоупотребления в церковной жизни и требовали коренных преобразований, предлагая для этого всеобщий собор. Папы сознавали грозившую опасность и принимали все возможные меры, чтобы устранить ее. Лев X (1513-1521 гг.) стремился подавить реформаторское движение силой и с этой целью вооружал против Лютера и его последователей императора Карла V; Адриан VI (1521-1523 гг.), один из достойнейших пап, серьезно думал о церковных реформах, надеясь преобразованиями и уничтожением злоупотреблений остановить религиозное брожение; Климент VII (1523-1534 гг.), подобно Льву, старался противопоставить реформационному движению силу и влияние императора, не пренебрегая в то же время интригами и разного рода политическими изворотами. Но все усилия пап не приводили ни к чему — протестантизм распространялся все более и более, император хотя и действовал в пользу Римской Церкви, но в свою очередь требовал церковных преобразований и всеобщего собора. Собор, при всеобщем стремлении к реформе, был в то время всего опаснее для папской власти, и потому Климент VII, от которого император с особенной настойчивостью требовал созвания его, под разными предлогами уклонился от этого. Но преемник Климента Павел III (1534-1549 гг.) думал иначе; всеобщий собор, если составить его и произвести под непосредственным влиянием папы, по его расчетам, мог послужить отличным средством для поражения реформационного движения и утверждения католицизма на прочных основаниях. Поэтому он легко согласился на созвание собора, позаботившись только о том, чтобы собор действовал под его влиянием.

После долгих переговоров местом собора назначен был в 1542 году пограничный между Италией и Германией город Тридент, а самый собор открылся в 1545 году, когда император занят был приготовлениями к войне с протестантскими князьями, которая вскоре и началась. Председательствовали на соборе папские легаты, которые и заправляли всеми делами по указаниям из Рима. Присутствовали епископы и некоторые аббаты из разных стран, но главным образом из Италии, а также послы германского императора и других государей; представителей от протестантов не было. Прежде всего собор разрешил вопрос, с чего начинать рассуждения — с догматов или с преобразования церковной дисциплины. Легаты настаивали на рассуждениях о догматах, послы императора — на рассуждениях о дисциплине. Решено было рассуждать вместе о том и другом предмете, но папа дал тайное приказание легатам вопроса о дисциплине не касаться. Затем обсуждаем был другой, также важный для папства вопрос, как собирать голоса на соборе — по нациям или от каждого лица отдельно, и разрешен по желанию папы — собирать голоса от каждого лица отдельно. При таком порядке преданные папе итальянские епископы могли иметь всегда перевес. После уже этого собор приступил к самому делу и начал с утверждения католических догматов, поколебленных реформацией. Первым вопросом, поставленным на обсуждение, был вопрос об источниках вероучения. Собор подтвердил признавать, наравне со Священным Писанием, и Священное Предание источником вероучения и нравоучения, отвергающих же Предание сознательно предал анафеме.

Но при этом он умолчал о том, все ли, что признавалось в Римской Церкви за предание, следует причислять к Преданию, хотя вопрос этот и поднимался. Вместе с тем собором утверждено было каноническое достоинство латинского перевода Библии, Вульгаты, и под строгим наказанием запрещено читать и иметь в доме Священное Писание в другом каком-либо переводе. Далее, собор перешел к рассмотрению главного заблуждения протестантов — учения об оправдании и разъяснил это учение в том смысле, что оправдание совершается благодатью Божией, возбуждающей в человеке веру, а человек со своей стороны свободно своими силами содействует этой благодати; при этом собор подтвердил и необходимость добрых дел для спасения. После учения об оправдании собор утвердил седмиричное число таинств и приписал им то значение, какое всегда придавала им Церковь. В частности, он вошел на этот раз в подробное рассмотрение учения о таинствах крещения и миропомазания и, осудив в 30 канонах все протестантские мнения относительно этих таинств, утвердил всю без исключения существовавшую тогда практику Римской Церкви в совершении их.

Между тем как собор занимался обсуждением догматических вопросов, император Карл V, к неудовольствию папы, успел одержать верх в войне с протестантами и в видах примирения их с Церковью настойчиво требовал от собора, чтобы он занялся церковными преобразованиями. Поэтому папские легаты волей-неволей должны были допустить на соборе обсуждение вопросов об исправлении церковной дисциплины; но, когда подняты были вопросы, направленные к ограничению папской власти339, и епископы, принадлежавшие к императорской партии, не удовлетворились двусмысленным разрешением этих вопросов, папа приказал легатам перенести собор в Болонью. Предлогом выставлено было появление в Триденте заразительной болезни, хотя и незначительной. В 1547 году легаты и преданные папе епископы отправились в Болонью, епископы же державшиеся стороны императора, остались в Триденте. В Болонье собор хотя имел несколько заседаний, но ничего не сделал, а вскоре папа и совсем отсрочил его заседания.

Преемник Павла III Юлий III (1549-1555 гг.) по настоянию императора в 1551 году вновь созвал собор в Триденте. Сюда же по приказанию императора должны были явиться и представители от протестантов. Собор, однако, не дожидаясь последних, начал свои действия. Продолжая дело собора, бывшего при Павле, он утвердил католическое учение о таинствах причащения, покаяния и елеосвящения и осудил протестантские воззрения на эти таинства, не уничтожив ни одного из злоупотреблений, вкравшихся в совершение их. Между прочим, собором признана была, хотя и в смягченной форме, необходимость удовлетворения, налагаемого на кающихся для умилостивления правды Божией (откуда произошли индульгенции), а также подтверждено было присвоенное себе папами исключительное право отпускать некоторые грехи, служившие для них источником дохода. Что касается церковных преобразований, то и Юлий III не хотел сделать ничего существенного в этом отношении. Так, когда немецкие епископы предлагали ограничить определенными правилами право апелляции к папе и уничтожить раздаваемые им свидетельства о неподсудности местным епископам, папа и его легаты провели на соборе такие двусмысленные определения, которыми оставлялось все по-прежнему. Между тем прибыли в Тридент уполномоченные от протестантов, но по приказанию папы им не дано было права рассуждать на соборе и представить свое вероисповедание. Легаты и некоторые из епископов даже обращались с ними, как еретиками. Это раздражило всех протестантов. Мориц Саксонский начал войну с императором, и так как опасность грозила самому собору, то папа счел за лучшее закрыть его, как говорилось в его булле, на два года.

В 1562 году, при папе Пие lV (1559-65 гг), по настоянию императора Фердинанда и других государей, заботившихся уже не о примирении протестантов с Церковью, а о прекращении религиозных волнений между католиками, в третий раз открыты были заседания собора в Триденте. Папа, чтобы показать свое беспристрастие, приглашал на собор протестантов, но они отказались. Первые заседания собора, которым по-прежнему заправляли легаты, прошли в бурных прениях, так как германский император, а также испанский и французский короли чрез своих послов и епископов требовали начать преобразование Церкви с преобразования папского двора и ограничения папской власти. Но папа особыми посольствами, переговорами и обещаниями возможных реформ успел умерить требования этих государей, и дела на соборе пошли спокойно. Утвердив католическое учение о таинствах священства и брака, о которых не было рассуждения в предыдущих заседаниях, а также признав неизменными догматы о призывании и почитании святых, почитании икон, мощей, признав и индульгенции, собор занялся церковными преобразованиями. Все, что можно было сделать в этом отношении без ущерба для папской власти, собору было дозволено папой сделать. Так, в видах улучшения богослужения и совершения таинств собор постановил исправить служебник и сделать его однообразным, что после собора и было сделано; епископам поручено было наблюдать, чтобы богослужение совершалось с должным благоприличием, не дозволять совершения месс бродячим священникам, в частных домах и во время неузаконенное, уничтожить вымогательства священников за совершение месс; в отношении совершения таинства брака собор постановил, чтобы священники делали оглашения и вели брачные записи; для уничтожения суеверий в почитании икон собор воспретил священникам, без позволения епископа, выдавать какую-либо икону за необыкновенную или обнародовать новые чудеса. В видах улучшения церковного управления и дисциплины собор обратил внимание на избрание епископов и священников. По отношению к епископам порядок избрания хотя оставлен был тот же, какой существовал, но было подтверждено, чтобы избираемый имел все качества, требуемые от епископа церковью, и, кроме того, имел степень доктора или магистра богословия от какого-либо университета. Что же касается священников, то собор установил одну определенную для всех мест форму избрания их, именно при посредстве конкурса. Вместе с тем собор постановил, чтобы все прелаты, какого бы имени и достоинства ни были, даже кардиналы, жили непременно при своих церквах или епархиях и отлучались бы только с разрешения и по уважительным причинам, причем епископам вменялось в обязанность каждый год посещать самим свои епархии или посылать для этого доверенных лиц. Наконец, собор до некоторой степени восстановил значение и власть епископов в их епархиях дозволением посещать приходы, изъятые из-под их надзора, обещанием папы сократить число даваемых привилегий о неподсудности местным епископам, ограничением права апелляции к папе и тому подобное. В видах улучшения нравственности духовенства собор издал несколько правил относительно этого предмета и, в частности, против конкубината, определив соответствующие наказания за распущенную жизнь. С той же целью улучшения нравственности клира собор постановил, чтобы во всех епархиях были учреждены семинарии для приготовления готовящихся к церковным должностям. Кроме того, собор сделал несколько постановлений, направленных к улучшению жизни каноников и монахов.

В 1563 году Тридентский собор наконец закончил свою деятельность. Постановления собора отправлены были во все католические страны для исполнения; при этом папа в особой булле решительно запрещал кому бы то ни было понимать и толковать соборные постановления по своему разумению, а предоставлял это право исключительно апостольскому престолу. Это ограничение ослабило значение многих преобразовательных постановлений собора, тем не менее Тридентский собор во многом изменил жизнь Римской Церкви к лучшему. Важнее же всего для Римской Церкви было то, что Тридентский собор, подтвердивши своим авторитетом католическое вероучение и осудивши протестантство, в связи с произведенными им улучшениями в церковной жизни, дал ей устойчивость и силу в борьбе с реформацией. После собора религиозное брожение в католических странах стало постепенно ослабевать, чем положен был предел и распространению в них протестантства.

§ 43. Орден иезуитов и другие ордена

В истории борьбы Римской Церкви с протестантством, кроме Тридентского собора, весьма важное значение имел еще орден иезуитов, появившийся в самый разгар Реформации.

Основателем этого ордена был испанский дворянин Игнатий Лойола (род. 1491 г.), человек с мечтательнорыцарским настроением духа. В 1521 году при защите Пампелуны от французов он получил тяжелую рану и долго лечился. Во время болезни ему пришлось прочитать жития Доминика и Франциска, и он до того увлекся их подвигами, что решился сам последовать их примеру. Вместо военных подвигов, которые вследствие болезни стали недоступны для него, он мечтал теперь о подвигах духовных, в числе которых в его воображении подвиг обращения ко Христу неверных занимал первое место. Тотчас же по выздоровлении Лойола оставил общество и начал скитальческую жизнь, полную самоотречения, а потом отправился в Иерусалим. Но здесь его рвение обращать неверных встретило препятствие в том обстоятельстве, что он сам был несведущ в истинах веры. Поэтому, возвратившись назад, он в Париже принялся за изучение богословия. Религиозное одушевление и рвение к обращению неверных не покидали его и здесь. Он успел даже возбудить сочувствие к своим стремлениям в нескольких своих товарищах и образовал из них маленькое общество одинаково с ним настроенных людей, послужившее зародышем будущего ордена. В 1534 году Лойола и его товарищи в одной из парижских церквей дали обет нищеты и целомудрия и поклялись посвятить себя попечению о христианах в Иерусалиме и обращению неверных. По окончании образования все они, действительно, в 1537 году отправились в Венецию, чтобы оттуда переправиться в Иерусалим, но бывшая в то время война с турками остановила их; притом же Лойола нашел, что стремление их к деятельности на пользу Церкви может быть осуществлено и в западных христианских странах, где вера вследствие реформационного брожения подвергалась большому колебанию. Поэтому он и его товарищи в Венеции же приняли священнический сан и сделались странствующими проповедниками, убеждая и призывая всех и на всяком месте к покаянию. Переходя из города в город, они наконец пришли в Рим (1539 г.) и здесь своей необычайной ревностью к проповеди и строгим образом жизни успели привлечь к себе такое сочувствие, что многие начали заявлять желание присоединиться к ним. Теперь Лойола решился формально уже основать орден и составил со своими товарищами устав его. Кроме трех обычных монашеских обетов — нищеты, целомудрия и послушания, они установили для себя еще четвертый обет — безусловного повиновения папе, обязываясь исполнять все, что бы ни повелел им папа, идти по его поручению всюду, куда бы он ни послал, беспрекословно, без всяких колебаний и немедленно. Целью ордена, как она определялась в уставе, было распространение и утверждение веры и Церкви; средствами же для этого должны были служить: миссии к язычникам, магометанам, еретикам и вообще к кому бы то ни было, если требовало этого достижение цели, учреждение благотворительных и учебно-воспитательных заведений, проповедь и, наконец, исповедь. Так как члены нового ордена предназначали себя на борьбу с царством сатаны, то они, в качестве воинства Христова, усвоили себе название Общества Иисуса или ордена иезуитов. Папа Павел III, стесняемый реформацией, увидел в ордене Лойолы превосходное оружие для борьбы с ней и в 1540 году утвердил его устав. Затем, как Павел III, так и его преемники, особенно Юлий III, постоянно покровительствовали ордену и предоставили ему такие права и преимущества, каких никогда ни один орден не имел.

Внутренняя организация ордена иезуитов была такая. Все члены его разделялись на несколько классов. Первый класс, самый низший, составляли новиции, то есть молодые люди, приготовлявшиеся в особых заведениях, новициатах, к поступлению в орден; они большей частью избирались иезуитами из числа способных и отличавшихся успехами воспитанников их же коллегий. Приготовление заключалось главным образом в развитии у них повиновения и преданности ордену. Каждый приготовившийся к вступлению в орден должен был порвать все личные связи с миром, отречься от своей личной воли, личных убеждений и наклонностей и отдать себя всецело в распоряжение ордена «так, как бы он был трупом». Второй класс составляли схоластики. В него вступали те новиции, которые выдержали испытание; они давали первые три обета нищеты, целомудрия и послушания и служили в качестве помощников учителей, миссионеров и тому подобное. По мере того как схоластики заявляли свои способности к тому или другому роду деятельности, они переходили в разряд духовных коадъюторов, составляя третий класс ордена, и назначались на должности учителей, профессоров, проповедников, духовников и прочее. Кроме этих духовных коадъюторов, у иезуитов были еще светские коадъюторы, дававшие также три простые обета, назначением которых было служить по хозяйственной части в разных учреждениях ордена. Наконец, четвертый класс составляли профессы, которые давали четвертый обет — безусловного повиновения папе. В этот класс назначались из духовных коадъюторов только отличавшиеся выдающимися способностями, знаниями, верностью и опытностью; профессам поручались все важнейшие должности по ордену, а равно разнообразные миссии и посольства. Во главе ордена стоял генерал его, избираемый профессами из своей среды пожизненно. Он пользовался неограниченной властью в управлении орденом, и все члены ордена обязаны были безусловным ему повиновением, сам же генерал, кроме папы, ни от кого не был зависим. Находясь в подчинении своему генералу, члены ордена со всеми орденскими учреждениями, где бы они ни находились, были изъяты от всякого рода подчинения тем или другим духовным властям. Таким образом, орден иезуитов во главе со своим генералом, имевшим местопребывание в Риме, представлял собой особое государство в государстве или, лучше, — особую Церковь в Церкви. Все иезуитское государство, по мере распространения его в разных странах, разделялось на провинции, начальниками которых генерал назначал профессов, со званием провинциалов. В заведовании провинциалов, под главным начальством генерала, находились все существовавшие в провинции орденские учреждения — больницы, приюты, новициаты, училища, коллегии, миссии и прочее. Орденскими учреждениями, в свою очередь, заведовали особые начальники и так далее. Вообще во всем ордене, от генерала до последнего слуги, все было организовано в строжайшем порядке безусловной подчиненности и повиновения низших членов высшим. Этот порядок поддерживался наблюдением и возведенным в правильную систему шпионством одних членов ордена за другими. Провинциалы в известные сроки должны были доносить генералу о положении и ходе дел в их провинциях, и в то же время о них самих и их действиях также в известные сроки тайно доносили состоявшие при них ассистенты, назначаемые из профессов же генералом; начальники отдельных учреждений посылали срочные донесения как своему провинциалу, так и генералу, но то же самое независимо от них должны были делать и их помощники и так далее. Зная все и из разнообразных источников, что каждый в ордене делал и даже думал, генерал распоряжался всеми и всем, не давая никому отчета, карал и миловал по своему усмотрению, назначал на должности и отрешал, и вообще направлял деятельность каждого. Правда, сам генерал не был изъят от орденского надзора, и при нем неотступно находились четыре ассистента и один адмонитор (духовник) из профессов, избираемые профессами же, но ассистенты не вмешивались в его распоряжения и не стесняли его неограниченной власти. Первоначальным назначением их было только наблюдать, чтобы генерал не уклонялся от целей и задач ордена, и в случае нужды они имели право созвать конгрегацию профессов для суда над ним (чего, однако, во все время существования ордена не было), но затем они сделались просто министрами всемогущего генерала ордена.

При такой своеобразной организации орден иезуитов выработал для своей деятельности и своеобразные нравственные правила. Усвоив себе схоластический метод доказательств за и против, иезуиты приложили его к нравственному учению и создали такую нравственную казуистику, на основании которой всякий порок и всякое преступление можно было признать нравственно невменяемыми. В этом случае они прибегали прежде всего к выработанной ими так называемой теории «оправдания» (probabilismus), сущность которой заключалась в том воззрении, что всякое действие может быть совершено и не будет противно нравственным законам, если только в оправдание его можно представить правдоподобное основание или мнение какого-нибудь авторитетного богослова. Там, где теория «оправдания» оказывалась неудобоприменимой, иезуиты прибегали к другому казуистическому средству — directio intentionis, которым допускалось совершение всякого безнравственного поступка, если только при этом безнравственный поступок не составлял главной цели, а совершался для того, чтобы достигнуть другой, позволительной и похвальной цели, то есть выходило, по их воззрению, что хорошая цель оправдывает дурные средства. Наконец, иезуиты, где нужно было, прибегали еще и к третьей казуистической уловке — к учению о так называемой «мысленной оговорке» (veservatio mentalis); на основании этого учения дозволялось давать ложные клятвы и обещания, только при этом нужно было держать в уме ограничение или отрицание клятвы и обещания.

Деятельность ордена иезуитов началась вслед же за утверждением его устава. Благодаря своей крепкой организации, уму и ловкости своих членов, а также привилегиям, данным папами, он распространился с необыкновенной быстротой почти во всех странах Европы, проник даже и в другие части света. Везде, где только поселялись иезуиты, они первым делом устраивали те или другие заведения — больницы, приюты, школы для детей, коллегии, занимались проповедничеством, делались духовниками и тому подобное. Посредством больниц и приютов они приобретали расположение низших классов. Учреждением школ и коллегий они забрали все образование в свои руки и воспитывали подрастающее поколение в строго-католическом духе; в качестве проповедников они являлись опытными и знающими борцами против протестантства и защитниками Римской Церкви со всеми ее догматами; наконец, при посредстве исповеди, вообще крайне снисходительной вследствие особых нравственных воззрений иезуитов, они не только привлекали к себе народ, но и покоряли совесть кающихся и управляли ею по своему произволу. Действуя таким образом на пользу Римской Церкви, иезуиты для достижения своих целей не пренебрегали и другими средствами, в числе которых первое место занимали у них интриги, соединенные со всевозможными неблаговидными действиями. Пренебрегая всеми нравственными законами ради достижения своих целей, они не останавливались и пред злодеяниями. Дворы католических королей и князей, у которых иезуиты постарались занять места духовников и даже советников, были главным поприщем их деятельности со всеми интригами и происками, и здесь по преимуществу они добивались осуществления конечной цели ордена — дать торжество Римской Церкви в борьбе с протестантством. С появлением иезуитов борьба Римской Церкви с протестантством действительно пошла успешнее. Во второй половине XVI века они успели в некоторых германских владениях остановить дальнейшее распространение протестантства, а в некоторых даже восстановить католичество. Там же, где обыкновенными средствами ничего нельзя было сделать для уничтожения протестантства, иезуиты стремились подавить его огнем и мечом. Так, например, религиозные войны во Франции для подавления кальвинизма происходили при самом деятельном участии иезуитов; Тридцатилетняя война в Германии, в которой католики стремились совершенно истребить протестантизм, подготовлена была ими и также велась при их деятельном участии.

Другие монашеские ордена, появившиеся в Римской Церкви в эпоху Реформации, не имели такого значения, как орден иезуитов, хотя возникли также под реформационным воздействием. Из них наиболее замечательны: 1) орден театинцев, основанный в 1524 году в Италии с целью произвести улучшения в исполнении белым духовенством своих обязанностей; театинцы были священниками с монашескими обетами и с особенной ревностью безмездно исполняли все обязанности по исполнению церковных треб, проповеди и попечению о больных и умирающих; 2) орден капуцинов, составляющий отрасль старого ордена францисканцев, возникший в 1528 году; капуцины восстановили первоначальный устав Франциска и ввели у себя строго нищенский образ жизни; чуждаясь образования, они вращались преимущественно в низших слоях общества и поддерживали в них, вместе с суевериями, уважение к Римской Церкви; 3) орден пиаристов или пиаров, основанный в начале XVII века; целью этого ордена было бесплатное обучение и воспитание юношества в строго католическом духе; особенно распространен был в Польше и в русских областях, находившихся под властью Польши, и 4) орден лазаристов или священников-миссионеров, основанный в 1624 году во Франции с целью религиознонравственного воспитания местных жителей; впоследствии лазаристы с миссионерскими целями проникли на православный Восток.

Вторая эпоха — от Вестфальского мира до начала XX в.

Глава I Состояние протестантских обществ

§ 44. Взаимные отношения между католиками и протестантами

Борьба между католиками и протестантами, как упомянуто было выше, окончилась в 1648 году Вестфальским миром, по которому во всех государствах, участвовавших в Тридцатилетней войне, предоставлено было религиозное и гражданское равноправие как лютеранам, так и реформатам. Таким благоприятным для протестантов исходом борьбы ревностные поборники католицизма во главе с иезуитами были крайне недовольны. Папа Иннокентий X (1644-1655 гг.) своей буллой объявил даже Вестфальский мир проклятым, недействительным и необязательным на прошедшие, настоящие и все будущие времена и освобождал всех от клятвенного обещания хранить условия этого мира. Но ни папа, ни иезуиты не могли сделать ничего больше того, что было уже сделано. Эпоха религиозных войн прошла, и вместе с тем установилась, так сказать, географическая граница между протестантством и католичеством. Протестантизм окончательно утвердился и сделался господствующим вероисповеданием, кроме Швейцарии, Голландии, Англии, Швеции и Дании, во всех государствах северной Германии, а католицизм, кроме Италии, Испании и Португалии, в которых попытки к Реформации были подавлены на первых же порах, удержался в Бельгии, Франции, Богемии, Польше, Венгрии и в государствах южной Германии, Австрии, Баварии и прочих, хотя во всех этих странах было много и протестантов. Сверх того, к половине XVII века и в политике западноевропейских государей, как католических, так и протестантских, произошла существенная перемена — вероисповедные интересы отступили на второй план и уступили место расчетам, касавшимся политического равновесия государств. Поэтому для поборников католицизма возможны были теперь только частные и отдельные притеснения и преследования протестантов, и притом в тех странах, где католичество было исповеданием господствующим; в странах же чисто протестантских они не имеют уже ни сил, ни средств предпринимать что-либо серьезное в пользу католичества. С другой стороны, и протестантство, ограничиваясь теми странами, в которых оно сделалось исповеданием господствующим, не делает более попыток утвердиться в странах католических. В таком виде и представляются взаимные отношения между католиками и протестантами после Вестфальского мира 1648 года. Более выдающиеся случаи притеснений и преследований протестантов были в Венгрии, Франции и некоторых германских владениях. В Венгрии, находившейся во второй половине XVII века под властью Австрии, немецкий император Леопольд I (1658-1705 гг.) по стараниям иезуитов в 1673 году лишил многочисленных венгерских протестантов религиозной свободы и силой принуждал их возвратиться в католичество, при этом было арестовано более 400 лютеранских и реформатских пасторов, и те из них, которые не согласились перейти в католичество, были сосланы на галеры. Во Франции Людовик XIV (1643-1715 гг.), по стараниям тех же иезуитов, с 1671 года предпринял систематическое преследование реформатов с целью совершенно уничтожить их во всем своем государстве. Сначала реформатов заставляли принимать католичество разными стеснительными мерами, например запрещением браков между ними и католиками, лишением права поступать на общественную и государственную службу и тому подобное, затем принуждали их к этому силой при пособии драгун (драгонады), наконец в 1685 году особым королевским указом реформатство положительно запрещалось во Франции: Нантский и Нимский эдикты в пользу реформатов были отменены, богослужение их было запрещено под угрозой смертной казни, а церкви их приказано немедленно разрушить. Одни из реформатов восстали против таких распоряжений и подверглись казням или ссылкам, другие же, спасаясь от преследований, сотнями тысяч бежали из отечества в Швейцарию, Голландию и другие протестантские страны. В Зальцбурге, одном из духовных владений Германии, фанатичный архиепископ граф Фирмиан в XVIII веке уже захотел присоединить к католичеству всех своих подданных-протестантов и, когда те отказались от этого, в 1731 году выгнал их всех, числом до 30 тысяч, из отечества. Что касается неприязненных отношений протестантов к католикам, то такого рода отношения по временам проявлялись в Англии. Здесь католическая партия еще со времени учреждения при Елисавете епископальной Церкви была более или менее стесняема, но, с другой стороны, и она была настолько сильна, что не теряла надежды возвратить Англию к католицизму, тем более что в течение всего XVII века королевская власть в Англии подвергалась почти постоянным колебаниям. Католическая партия особенно усилилась в правление Карла II (1660-1685 гг.), благодаря тому что его жена и брат Иаков, будущий король Англии, были ревностными католиками и окружали себя иезуитами. Это подало повод ревнителям религиозной свободы обвинить английских католиков в несуществовавшем заговоре против короля и поднять против них преследование, причем многие из них поплатились арестами, ссылками, изгнанием. Карл II хотя не желал этого преследования, но должен был уступить парламенту. Подобным же притеснениям подверглись английские католики и после низложения короля Иакова II (1685-1688 гг.), стремившегося при содействии иезуитов восстановить в Англии католичество. В XVIII, а тем более в XIX столетиях отношения между католиками и протестантами в государствах Западной Европы благодаря распространившимся идеям веротерпимости сделались более или менее мирными, и если религиозная ненависть с той или другой стороны по временам обнаруживалась, то больше в литературе, чем в жизни.

§ 45. Протестантские миссии между язычниками и библейские общества

В XVI и XVII веках протестанты сосредоточивали все свои силы на том, чтобы упрочить свое политическое положение и организоваться в отдельные и независимые от Римской Церкви религиозные общества, поэтому в это время они и не выступали на поприще миссионерской деятельности. В XVIII же и особенно в XIX столетиях, когда положение их на западе Европы упрочилось, проповедническое рвение овладевает и ими. В это время, помимо отдельных лиц, посвящавших себя миссионерской деятельности, во всех протестантских странах возникают правильно организованные миссионерские общества, которые получают разные гражданские права и привилегии, собирают большие суммы денег и учреждают миссии во всех частях света, посылая туда своих миссионеров. Первое миссионерское общество открыто было в Англии в 1701 году для распространения Евангелия в иностранных землях; затем в XVIII же, а главным образом в XIX веке как в Англии, так и в других протестантских государствах — Голландии, Швейцарии, Дании, Швеции, Германии и Северо-Американских Штатах — подобные же миссионерские общества стали появляться во множестве. В настоящее время число миссионеров, действующих от имени и на средства этих обществ, считают тысячами.

Деятельность протестантских миссионеров сосредоточивалась и сосредоточивается главным образом в странах, населенных разными языческими народами и находящихся частью во владении европейцев, частью составляющих независимые государства. Так, они подвизаются во многих азиатских странах — Ост-Индии, Китае, Японии и островах Индийского архипелага, на всем доступном европейцам пространстве Африки, на материке Австралии и австралийских островах, в Америке, среди коренных обитателей ее, — одним словом, везде, куда успели только проникнуть европейцы. Способ распространения веры, который усвоили себе протестантские миссионеры, — это заведение школ и возможно большее распространение книг Священного Писания. Что касается успеха протестантских миссий в обращении язычников, то он мало еще соответствует тем средствам и усилиям, какие положены на это дело. В Азии, несмотря на все усилия миссионеров, присылаемых сюда от разных миссионерских обществ, ничего почти не сделано ими, даже в Ост-Индии, составляющей с ее многомиллионным языческим населением достояние англичан, подвизающиеся здесь английские и отчасти немецкие миссионеры имели и имеют весьма незначительный успех. То же можно сказать и об Африке, где миссионерам в немногих только местах удалось устроить из негров христианские общины, не отличающиеся притом же задатками прочного существования. С большим сравнительно успехом действовали американские миссионеры между американскими индейцами, большинство которых в настоящее время христиане. Положительным же успехом сопровождалась протестантская миссионерская деятельность только на некоторых австралийских островах в Тихом океане. Так, между прочим, жители Сандвичевых островов в последнее время почти все обращены в лютеранство.

[339] Таковы вопросы о нежительстве епископов в своих епархиях по особым разрешениям папы или по случаю постоянного пребывания их в Риме в звании папских кардиналов; о сосредоточении управления несколькими епархиями или приходами в одном лице также по особым разрешениям папы (кардиналы иногда бывали в одно и то же время епископами 10 епархий); о многочисленных привилегиях, даваемых папами монашеским орденам, безместным епископам и своим нунциям, делать в епархиях все то, что должен делать местный епископ, а равно о папских привилегиях монастырям, приходам и даже частным лицам быть изъятыми от епископского надзора и суда, и прочее.