История Христианской Церкви: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Подобного рода искательства патриаршего престола сопровождались гибельными последствиями для всей Греческой Церкви. Симония, начало которой положено было в прежние времена, развилась в громадных размерах. Все патриархи, не исключая и достойнейших, получали сан за деньги. От патриаршего престола симония распространилась и по всей греческой иерархии. Патриархи, чтобы возвратить суммы, затраченные при получении престола, отдавали митрополичьи и епископские кафедры за деньги, а митрополиты и епископы, в свою очередь, за деньги ставили священников и диаконов. Далее патриаршую кафедру при таком способе ее замещения занимали по большей части люди недостойные или неспособные; достойных и способных было весьма немного. К тому же еще как те, так и другие постоянно сменялись. От всего этого происходило расстройство во всем церковном управлении. Постоянного в одном направлении пастырского надзора и руководства в Церкви не было. Достигая престола интригами и золотом, недостойные патриархи заботились только об удовлетворении своего честолюбия и корыстолюбия. Патриархия, находясь в руках таких людей, беднела все более и более и впадала в неоплатные долги. Наконец искательство патриаршего престола всегда служило для турецкого правительства поводом к деспотическому и презрительному обращению с патриархами и со всеми христианами. Так, например, в 1671 году по поводу неустройств в патриархии великий визирь позволил себе патриарха Дионисия и его клир называть «собаками без веры и закона».

§ 12. Замечательнейшие патриархи от Геннадия до Самуила I (1453-1764 гг.)

Между многими недостойными Константинопольскими патриархами описываемого времени, как замечено было выше, были и достойные, отличавшиеся умом, ученостью, благочестием и способностью к управлению. Из таких патриархов замечательнейшими представляются следующие.

1. Геннадий, в миру Георгий, Схоларий (1453-1459 гг.). Он был первым Константинопольским патриархом при турецком владычестве, первым по времени и достоинствам. Еще до избрания своего на патриарший престол он был лицом замечательным между греками. При императоре Иоанне Палеологе (1425-1448 гг.) Схоларий занимал должности сначала вселенского учителя, то есть главного начальника и профессора высшей константинопольской школы304, а потом члена верховного совета и государственного судии. В 1437 году он как лицо, приближенное к императору, вместе с ним отправлялся на Ферраро-Флорентийский собор и здесь действовал в примирительном духе. Но, когда его заботы о примирении остались напрасными и латиняне продолжали настаивать на унии в смысле подчинения Восточной Церкви, Схоларий тайно уехал в Венецию и таким образом не подписался под актом об унии. По возвращении на Восток он вместе с Марком Ефесским сделался жарким противником унии, а по смерти Марка стал во главе ревнителей Православия. Оставив государственную службу и приняв монашество, он посвятил всего себя на борьбу с латинянами; писал в опровержение их сочинения, распространял такие же сочинения в народе и тому подобное. Ученость, благочестие и ревность по вере Схолария обратили на него внимание всех греков в тяжкое для них время завоевания турками Константинополя, вследствие чего они единодушно выбрали его на патриаршую кафедру. Пользуясь уважением и расположением самого султана Магомета II, Геннадий ревностно взялся за устройство дел патриархии и Церкви. Ему предстояло много трудов. Храмы были в развалинах или ограблены; патриархия, бывшая при Софийском храме, попала в руки турок; православный народ, пораженный бедствиями, упал духом. Геннадию нужно было изыскивать средства, устраивать храмы, в том числе и храм святых Апостолов, при котором была назначена патриархия, утешать и поддерживать народ. И все это он делал, насколько было возможно в то тяжелое время. Но едва только Геннадий начал приводить дела в порядок, как его постигли разные огорчения. Храм святых Апостолов был отнят турками, и он принужден был устраивать новую патриархию при храме Всеблаженной; монахи и клирики выступили против него и происками и интригами, когда он начал искоренять старое зло — симонию. Доведенный до болезни всеми этими неудачами и огорчениями, Геннадий решился оставить престол. В 1459 году он собрал собор, дал на нем отчет в своем управлении и сложил с себя сан, хотя архиереи, народ и даже султан удерживали его от этого. После того он поселился в одном монастыре и здесь умер (1464 г.). Греческая Церковь причислила этого достойнейшего святителя к лику святых.

2. Максим (1476-1483 гг.), прозванный современниками за ученость философом. Действительно, он отличался большой ученостью и замечательным даром красноречия. Вместе с тем это был пастырь глубоко благочестивый. В его правление Церковь наслаждалась спокойствием; потому всю свою заботливость он обратил на нравственное просвещение своих пасомых и средством для этого избрал главным образом проповедь. Каждый воскресный и праздничный день Максим говорил проповеди как в патриархии, так и в других церквах и приобрел чрез это величайшую любовь у паствы. Магомет II относился и к этому патриарху, как некогда к Геннадию, с уважением и любил беседовать с ним о христианской вере. По предложению султана Максим перевел на турецкий язык Символ веры и написал на него изъяснение. Греческая Церковь причислила и этого святителя к лику святых.

3. Иеремия I (1520-1544 гг.). Этот пастырь отличался мудростью в управлении и заботливостью о благе Церкви, за что и пользовался величайшим уважением и любовью своих пасомых. Но и этому достойному святителю пришлось испытать много огорчений от происков клириков и монахов. В 1523 году Иеремия отправился в Иерусалим на богомолье. На пути некоторые из клириков восстали на своего патриарха, возвратились в Константинополь, привлекли на свою сторону некоторых епископов и знатных греков и, увеличив подарок султану, поставили на место Иеремии одного митрополита, Иоанникия. Иеремия, узнав об этом, составил в Иерусалиме вместе с патриархами Иерусалимским, Антиохийским и Александрийским собор, на котором отлучил от Церкви Иоанникия и его приверженцев. Затем он возвратился в Константинополь. Народ, не хотевший знать Иоанникия, встретил Иеремию как истинного пастыря и отца и выхлопотал у султана Солимана I его восстановление. При этом Иеремия заявил себя с самой лучшей стороны. Когда визирь потребовал за его восстановление 500 червонцев пескезия, он решился отказаться совсем от патриаршества и только после усиленных просьб народа дозволил внести за себя требуемую сумму. Утвердившись на кафедре, Иеремия с обычным своим благоразумием принялся за управление Церковью. Особенным предметом его заботливости было устройство и украшение храмов. Между прочим, его трудами Константинопольская патриархия приведена была в благоустройство. Благоразумию же этого патриарха Греческая Церковь обязана спасением храмов от разрушения, которое предприняло было турецкое правительство.

4. Иоасаф II (1552-1564 гг.), пастырь просвещенный и добродетельный. Он был избран на патриаршую кафедру без всяких интриг, «общим голосом архиереев, клириков, архонтов (знатных греков) и народа». В свое двенадцатилетнее правление он сделал много добра для Церкви. Так, он успел понизить пескезий на 1000 червонцев; обстроил вновь патриархию, патриарший храм украсил приличной утварью; заботился об исправлении нравов клириков и духовном просвещении и прочее. Но пастыри, подобные Иоасафу, не могли нравиться распущенным клирикам патриархии и своевольным фанариотам. И те и другие добились того, что Иоасаф был низложен. В 1564 году Иоасаф созвал большой собор, при посредстве которого предполагал «исправить и вразумить клириков, смирить архонтов и удержать их от разных худых притязаний». Но собор по проискам клириков и фанариота Михаила Кантакузена обвинил самого Иоасафа в симонии и, не приняв от него никаких объяснений, низложил этого достойнейшего патриарха.

5. Иеремия II, по прозванию Транос (светлый). Он был выбран на патриаршую кафедру соборно в 1572 году и в первый раз занимал ее до конца 1579 года. Греческая Церковь нашла в этом патриархе пастыря просвещенного, деятельного, справедливого и безупречного в жизни. При предшественнике Иеремии, корыстолюбивом Митрофане, симония производилась открыто. Иеремия счел первым своим долгом по вступлении на кафедру принять строгие и решительные меры против этого зла. Он созвал собор, на котором, на основании древних канонов, было постановлено подвергать рукополагавших и рукополагаемых за деньги извержению из сана. Далее, ревностный патриарх обратил внимание и на другие стороны церковной жизни. Продолжая дело Иоасафа, он заботился о поднятии духовного просвещения, особенно между клириками; строго следил за выполнением всеми уставов и правил церковного благочиния, подвергая виновных в нарушении их отлучению от Церкви; ревностно оберегал Православие Восточной Церкви от пропаганды латинян и протестантов; наконец, будучи чужд постыдной страсти корыстолюбия, все средства, стекавшиеся в патриархию, он обращал на пользу Церкви. В патриархии он устроил много новых зданий, между прочим, для помещения приезжавших в Константинополь епископов, а самый храм Всеблаженной украсил так великолепно, что современники называли его земным небом. Таким образом управлял Иеремия Церковью в течение семи лет с половиной. В 1579 году он был низложен по приказанию султана, и место его занял прежде бывший патриарх Митрофан, подготовивший его низложение. Впрочем, Митрофан на этот раз занимал патриаршую кафедру только девять месяцев. По смерти его, в 1580 году Иеремия снова был восстановлен. Теперь для Иеремии и для Греческой Церкви наступили самые тяжелые времена. Митрофан в короткое время своего управления наделал множество долгов; для уплаты их Иеремия вынужден был делать сборы с архиереев, которые были крайне недовольны этим. Родственники Митрофана, желавшие доставить патриаршую кафедру одному из своей среды, воспользовались этим недовольством, составили сильную партию из клириков и архиереев и начали хлопотать о низложении Иеремии. Доходило до того, что они делали на него самые наглые доносы, будто он завлекает янычар в монашество, турчанок в христианство, переписывается с папой против султана и тому подобное. Дело кончилось тем, что по наущению противников Иеремии один грек-отступник так вооружил султана против Иеремии, что тот приказал схватить его и заключить в тюрьму. Это было в 1584 году. Затем Иеремия сослан был на остров Родос, патриаршую же кафедру занял на короткое время невежественный монах Пахомий, а потом племянник Митрофана Феолепт. Но как против того, так и другого были очень многие, народ продолжал считать законным патриархом низверженного Иеремию. После многих стараний сочувствующие Иеремии архиереи и клирики добились наконец того, что в 1587 году Иеремия был возвращен и в третий раз вступил на патриаршую кафедру. Теперь достойному святителю предстояло еще больше трудов. В его отсутствие храм Всеблаженной был ограблен и отнят турками, патриархия впала в неоплатные долги. Для собрания средств на устройство патриархии при храме Богородицы Утешительницы и на уплату долгов Иеремия в 1588 году отправился в Россию, откуда возвратился в 1590 году со значительным запасом пожертвований. Во время путешествия чрез Западную Русь он прилагал все старания к тому, чтобы ослабить там латинскую пропаганду. Занимаясь по возвращении устройством своей патриархии, святитель по-прежнему особенно ревностно заботился о поддержании церковной дисциплины. Так в 1593 году, при участии Александрийского патриарха Мелетия Пигаса, он собрал в Константинополе собор, на котором было строго подтверждено, чтобы монахи подчинялись своим епархиальным архиереям, чтобы никто не был поставляем за деньги, чтобы люди недостойные не были рукополагаемы в священники, чтобы священные лица не носили роскошных и драгоценных одежд и тому подобное. В 1594 году Иеремия умер в сане патриарха и на патриаршей кафедре.

6. Кирилл Лукарис (1621-1638 гг.). Это был один из замечательных патриархов по падении Константинополя. Своим обширным умом, ученостью, добродетелями, ревностью по вере и, наконец, несчастиями в жизни он напоминает святителей древних времен Церкви. Кирилл был воспитанником знаменитого Александрийского патриарха Мелетия Пигаса (умершего в 1601 г.), который дал ему прекрасное первоначальное образование в венецианском греческом коллегиуме и затем в Падуанском университете. По окончании образования Лукарис принял монашество и вскоре же выступил на поприще церковной деятельности. В 1593 году по поручению Мелетия в звании его экзарха он путешествовал в Западную Россию и поддерживал здесь православных в борьбе с латинянами, хлопотавшими о введении унии. На Брестском соборе (1594 г.), решившем унию, Кирилл был в числе главных защитников Православия. За это со стороны латинян и униатов поднялись на него такие преследования, что он принужден был спасать свою жизнь бегством. Вслед за путешествием в Россию Кирилл предпринял путешествие в западно-европейские страны для изучения иностранных вероисповеданий в видах более успешной борьбы с ними. В 1600 году по поручению того же Мелетия Кирилл во второй раз отправился в Западную Россию для устройства дел церковных. В 1601 году по смерти Мелетия и по его завещанию Кирилл был поставлен в Александрийского патриарха. Около двадцати лет занимал он Александрийскую кафедру и своим мудрым управлением приобрел в это время величайшее уважение не только в своем патриархате, но даже и в Константинопольском. В Константинопольской Церкви без его участия не решалось ни одно важное дело (например избрание патриархов). В 1613 году Константинопольская Церковь, оставаясь без патриарха, предложила ему даже управление патриархатом, и Кирилл более года управлял им с званием местоблюстителя. Влияние его и уважение к нему возрастали все более и более, так что в 1621 году, по смерти Константинопольского патриарха Тимофея I, он единодушно был избран на Константинопольскую кафедру. Теперь наступила для Кирилла пора самой живой деятельности и вместе с тем пора несчастий. Главной заботой его было ограждение Православия от латинской пропаганды. В борьбе с иезуитами он провел все свое патриаршество, пять раз был возводим на патриарший престол и четыре раза низводим и наконец в 1638 году запечатлел мученической кончиной свою ревность за Православие305.

7. Паисий II, занимавший патриаршую кафедру с 1726 года четыре раза. Этот патриарх замечателен только тем, что в первое свое патриаршество издал соборное постановление о низшем клире. Постановлением требовалось, чтобы в священный сан возводились только люди образованные и почтенные по жизни, причем определялось наказание за нарушение такого постановления. Эта мера вызвана была настоятельной необходимостью, так как при беспорядках в церковном управлении и при недостатке школ весьма часто случалось, что места священников отдавались людям совершенно неученым. В первое время после издания постановление Паисия имело некоторое значение, но потом все приняло прежний вид.

§ 13. Патриарх Самуил I (1764-1780 гг.) и произведенная им реформа в патриаршем управлении

В 1764 году на константинопольский патриарший престол вступил Самуил I. Он принадлежал к одной из знатных и богатых фанариотских фамилий; отличался умом, образованием, строгостью жизни, твердостью характера и административными и политическими способностями.

К его времени патриархия находилась в таком же печальном положении, в каком была в прежние века. Поставление и низложение патриархов вполне зависело от корыстолюбивого турецкого правительства; искательства патриаршего престола, сопровождавшиеся интригами и подкупами, продолжались. Управление патриархатом было беспорядочное; долги патриархии были чрезмерные и тому подобное. Самуил более чем кто-либо сознавал такое положение дел и решился сделать попытки к уничтожению помянутых злоупотреблений при посредстве некоторых реформ в патриаршем управлении. Вскоре же по вступлении на престол он приступил к преобразованию патриаршего синода. Он установил правилом, чтобы в синоде непременными и постоянными членами были восемь старейших архиереев, епархии которых находились вблизи Константинополя. Кроме того, по его закону, в состав синода вошли еще четыре мирянина (архонты) из знатных греков и купцов, а также один из чинов патриаршего двора, именно великий логофет, который при турецком владычестве получил важное значение, так как только чрез него патриарх сносился с турецким правительством. Все эти лица под председательством патриарха, собственно, и составляли синод. Далее, Самуил установил, чтобы ведению этого синода подлежали все дела, касавшиеся всего патриархата и чтобы они решались непременно при участии патриарха и всех членов синода или, по крайней мере, большинства. А чтобы ни патриарх без синода, ни члены синода без патриарха не могли постановлять решений, он установил, чтобы ко всем важным бумагам и документам, исходящим из патриархии, прикладывалась патриаршая печать; печать же была разделена на четыре части, из которых каждая хранилась у одного из четырех старейших архиереев, а у патриарха оставался средний столбик, или ключ печати. Архиереи, хранившие части печати, должны были постоянно находиться в Константинополе, и патриарх не имел права высылать их в епархии. Таким образом, чтобы приложить печать к деловой бумаге, необходимо требовалось присутствие патриарха и четырех синодальных архиереев, а за этим необходимо следовало и совместное обсуждение и решение дел. В частности, Самуил предоставил синоду заведование финансовыми делами патриархии во избежание произвольных распоряжений со стороны патриархов, а также право избрания и низложения патриархов. При этом было постановлено, что турецкое правительство тогда только может низложить патриарха или утвердить нового, когда получит о том формальное представление синода. Законом же было постановлено, чтобы расходы, потребные при избрании нового патриарха, простирались не свыше 40000 пиастров (2000 руб.). Все эти постановления Самуила были утверждены султаном Мустафой III. Своей реформой Самуил достиг, по-видимому, того, что турецкое правительство само отказалось от произвольного распоряжения патриаршим престолом и от громадных поборов с патриархов. Искательства патриаршего престола после того, как установлен был определенный порядок избрания патриархов, также должны бы прекратиться; управление Церковью должно бы было измениться к лучшему после преобразования синода. Действительно, реформа Самуила могла бы сопровождаться такими благими последствиями, если бы он имел возможность применить ее вполне к практике так, чтобы турецкое правительство и греки навсегда остались верными ей. К сожалению, этого не было, поэтому и постановления Самуила не произвели существенных перемен в жизни Церкви.

Из других действий Самуила особенно замечательны меры, предпринятые им для погашения долгов патриархии, и попытки, в некоторой степени увенчавшиеся успехом, поставить Константинопольского патриарха во главе всех христиан Востока не только в гражданском, но и церковном отношении, с подчинением ему самостоятельных, автокефальных Церквей. Долги патриархии, о которых Самуил замечал, что они тяжелее египетских пирамид, сильно смущали его. К погашению их он пригласил всех епархиальных архиереев, которые поэтому при самом вступлении на кафедры, давали письменные обязательства в уплате известной части долгов, а до уплаты вносили проценты. Стремление подчинить константинопольскому престолу автокефальные Церкви обусловливались сложившимся издавна положением Константинопольского патриарха в ряду других патриархов и важным его значением в гражданском отношении при турецком правительстве. Эти стремления проявлялись и у прежде бывших патриархов; но Самуил первый решился осуществить их на практике, между прочим, с целью ввести строгий порядок управления и в автокефальных Церквах. Так, в 1766 году он со своим синодом избрал и рукоположил патриархов Антиохийского и Александрийского, без сношения с церквами Антиохийской и Александрийской. Впрочем, к подчинению этих Церквей такое распоряжение не повело. Не то было с автокефальными архиепископиями Ипекской в Сербии и Охридской в Болгарии. Воспользовавшись разными обстоятельствами, Самуил успел так поставить дело, что по желанию синода, с распоряжения турецкого правительства в 1766 году Ипекская, а в 1767 году Охридская архиепископии были формально подчинены Константинопольскому патриарху. В заключение о Самуиле I нужно сказать, что он был ревностным борцом за Православие против латинян (на острове Хиосе в 1766 г.) и покровителем духовного просвещения. В 1768 году Самуил был низложен с кафедры синодом, в силу предоставленной ему самим же Самуилом власти. Главной причиной низложения была выставлена его излишняя строгость. В 1772 году он во второй раз занял патриаршую кафедру и пробыл на ней с небольшим год, а затем опять был низложен, как человек тяжелый и излишне строгий. Удалившись на остров Халки, Самуил прожил там до своей смерти (1780 г.).

§ 14. Состояние иерархии после Самуила I

Реформа Самуила I, как замечено было выше, не принесла той пользы, какой можно было ожидать от нее. Поэтому и после Самуила мы видим то же произвольное распоряжение патриаршим престолом со стороны турецкого правительства и те же поборы с патриархов. С другой стороны, греческие епископы и фанариоты так сжились с интригами, что не могли обойтись без них. В этом случае реформа Самуила нисколько не повлияла на них. Напротив, в ней синодальные архиереи и допущенные в синод фанариоты находили оправдание своим интригам и проискам; каждый из них считал себя вправе контролировать действия патриарха, находить в его управлении действительные или мнимые недостатки, содействовать его низложению и, наконец, хлопотать за своего кандидата на патриарший престол. Таким образом, греческая иерархия и после Самуила I, несмотря на его реформу, страдала от тех же зол — деспотизма правительства и интриг фанариотов и разных искателей патриаршего престола. Особенно много бедствий перенесла иерархия в патриаршество Григория V и во времена, следовавшие непосредственно за его мученической кончиной. В первый раз Григорий вступил на кафедру в 1798 году и занимал ее полтора года. Это был пастырь замечательный. Он вел жизнь строго аскетическую, отличался точным исполнением своих обязанностей, твердостью убеждений и ревностью по вере. Несмотря на краткость своего правления, он успел сделать много доброго, возобновил, например, обветшавшую патриархию, устроил в ней с разрешения правительства типографию и занимался изданием полезных книг. Его управление было строго правдивое; он ревностно следил за деятельностью подчиненных ему епископов, преследовал беспорядки и злоупотребления и тому подобное. Синодальных архиереев, например, которые, живя в Константинополе, заботились только об удовольствиях жизни, он выслал в их епархии, оставив при себе только немногих. Такой строгий патриарх не мог нравиться привыкшим к беспорядкам архиереям и клирикам. Они оклеветали его пред правительством как человека беспокойного и неспособного управлять народом, почему он был низложен и сослан на Афон. После шестилетнего пребывания на Афоне, в 1806 году, Григорий вторично был приглашен на патриаршество, но чрез два года опять низложен и сослан на Афон. На этот раз низложение последовало вследствие того, что прежде бывший патриарх Каллиник поднес большую сумму денег одному приближенному султана, который и сделал его за это патриархом вместо Григория. В третий и последний раз Григорий был избран на престол в 1818 году. В это время между греками заметно уже было сильное брожение; мысль об освобождении от турецкого ига занимала многих; средства для борьбы с турками подготовлялись деятельно. Положение патриарха было весьма затруднительное. С одной стороны, он не мог не сочувствовать стремлению греков завоевать себе политическую и религиозную независимость, с другой — он был ответственным лицом пред турецким правительством за спокойствие и повиновение всех его христианских подданных. При таком положении дел требовалась с его стороны особенная осторожность в действиях. И Григорий держал себя действительно как мудрый пастырь, его сочувствие национальному делу греков, его участие в подготовлении средств для священной борьбы с врагами христианства было тайной как для турецкого правительства, так и для большинства самих греков. Лица, подготовлявшие восстание греков, понимали опасное положение патриарха и предлагали ему заблаговременно удалиться из Константинополя. Но он не соглашался на это, так как считал для себя как пастыря позорным оставлять свою паству в такие бедственные времена; притом же его бегство могло еще более ожесточить турок и подать повод к совершенному истреблению христиан. Он спокойно ожидал хода событий и решился пожертвовать вместе с другими жизнью за веру и народность. В 1821 году началось восстание в Дунайских княжествах. Едва только было получено известие об этом в Константинополе, как султан потребовал, чтобы патриарх отлучил и проклял восставших. Григорий, опасаясь в случае отказа поголовного избиения христиан, вынужден был повиноваться. Отлучительная грамота, наполненная страшными проклятиями восставшим, торжественно прочитана была в церкви, в присутствии турок, знавших греческий язык306. Вскоре пришло известие о восстании греков в Пелопоннесе. Турки страшно озлобились на патриарха, так как Пелопоннес был его родиной, — начали обвинять его в содействии восставшим и решили наконец умертвить его. 10 апреля 1821 года, в первый день Пасхи, явился в патриархию правительственный чиновник, собрал синодальных архиереев и потребовал именем султана, чтобы они выбрали нового патриарха. Выбран был Евгений Писидийский, который тотчас же и отправился к великому визирю за утверждением. На Григория между тем напала вооруженная толпа, схватила его и повела к допросу, после которого он немедленно был повешен в воротах патриархии. Новый патриарх Евгений, возвращаясь от визиря, с ужасом должен был смотреть на повешенное тело своего предшественника. Тело Григория находилось на виселице в продолжение трех дней, потом было отдано евреям, которые долго влачили его по улицам и наконец бросили в море. Греки заметили место, где оно было брошено, достали его и успели препроводить в Россию, именно в Одессу, где оно и было похоронено. Через пятьдесят лет, в 1871 году, когда свободное Эллинское королевство праздновало пятидесятилетний юбилей освобождения греков от турецкого ига, тело патриарха Григория, этого поборника веры и национальной свободы, торжественно было перенесено из Одессы в Афины.

Мученичество Григория было только началом жестокостей турок по отношению к греческому духовенству. Синодальные и другие архиереи, находившиеся в Константинополе, или были заключены в тюрьмы, или казнены. В Адрианополе в июне 1821 года повешен был бывший патриарх Кирилл VI, проживавший здесь после своего отречения от престола в 1818 году; вместе с ним казнены были еще три епископа и много знатных греков. Преемнику Григория, Евгению, пришлось претерпеть страшные истязания. Через двенадцать дней по вступлении его на кафедру турки ворвались в патриархию, схватили патриарха, влачили его, били, вырывали из его бороды по волоску и наконец ограбили его и патриархию. Он заболел от перенесенных им истязаний и спустя некоторое время умер. Преемника Евгения Анфима III (1822-1824 гг.) — когда по поводу его низложения в 1824 году произошло народное волнение — турки хотели было умертвить и не привели своего намерения в исполнение только потому, что боялись европейцев, которые очень негодовали за убийство Григория. Вообще всех казненных турками во время восстания митрополитов, архиепископов и епископов насчитывают до восьмидесяти. Казненных из низшего духовенства нужно считать сотнями. Так, например, когда в начале восстания в Константинополе все храмы были разрушены и духовенство стало отправлять богослужение под открытым небом, турки умертвили свыше пятидесяти духовных лиц.

§ 15. Современное состояние константинопольской иерархии

Ужасные бедствия, постигшие константинопольскую иерархию во время борьбы греков за независимость, окончились с окончанием восстания. Но иерархические неустройства, существовавшие с давних времен в Греческой Церкви, все-таки продолжались, так как существовали причины, вызывавшие их. Это гнет правительства и борьба партий в среде самой иерархии. Только в новейшие времена сделан решительный шаг к устранению этих причин, а с ними и иерархических неустройств. В 1856 году турецким правительством издан был знаменитый гатти-гумаюн, которым обещаны были разные реформы в пользу христиан. Между прочим предполагалось произвести улучшения и в иерархическом строе Церкви. Вследствие этого в 1858 году образована была при патриархии особая временная комиссия из духовных и светских лиц, которая, согласно данной ей инструкции, должна была составить новые, лучшие правила для избрания патриарха, такие же правила для избрания митрополитов и епископов, выработать новый, лучший способ составления при патриархии синода и прочее. Комиссия выработала, между прочим, следующие правила для избрания патриарха. В случае упразднения патриаршего престола при патриархии составляется особое избирательное собрание. В состав его входят из духовных лиц — все митрополиты, составляющие патриарший Синод, и вообще все находящиеся во время избрания в Константинополе митрополиты и из мирян: великий логофет и два других важных чиновника патриаршего двора; члены смешанного при патриархии совета307; несколько важных гражданских и военных чиновников (из христиан); представители от ученой корпорации, от купечества, цехов; светские представители от всех епархий патриархата и прочие, всего из мирян более 60 человек. К назначенному для избрания дню все присутствующие митрополиты представляют в собрание запечатанные пакеты с обозначением кандидатов на патриаршество; такие же пакеты присылают митрополиты, находящиеся в епархиях. По вскрытии пакетов имена всех указанных кандидатов вносят в особый список; при этом избиратели-миряне имеют право предлагать своих кандидатов, если, впрочем, в пользу последних будет третья часть духовных членов собрания. Далее, заготовленный таким образом список представляется правительству, которое имеет право устранить от избрания неугодных ему лиц, если бы они оказались в списке, о чем и извещает собрание чрез 24 часа. Затем начинается самое избрание. Сначала и духовные, и светские члены вместе из кандидатов, означенных в списке, избирают тайной подачей голосов троих, а потом из этих троих одни уже митрополиты и епископы, без светских членов синода, избирают также тайной подачей голосов одного, который и объявляется патриархом. Об избранном немедленно доносят султану, который должен непременно утвердить его в сане. В заключение новый патриарх представляется лично султану. Таким образом, этими правилами совершенно устранилось влияние турок на избрание патриарха. Прежде турецкое правительство пользовалось неограниченным правом утверждения и могло утвердить и не утвердить избранного на патриаршую кафедру; теперь же оно безусловно должно было утверждать избранного и пользовалось только правом отстранения от избрания почему-либо не угодных ему кандидатов на патриаршество. С другой стороны, новыми правилами ослаблялись происки синодальных архиереев при избрании патриарха, так как в избрании принимали участие не только отсутствующие митрополиты, но и множество мирян.

В 1860 году новые правила избрания патриарха введены были в церковную практику. В этом году отказался от кафедры патриарх Кирилл VII (1855-1860 гг.). Синод воспользовался этим случаем, представил на утверждение правительства новые правила и по утверждении их произвел выбор нового патриарха. По новому способу избран был Иоаким II (1860-1863 гг.). Преемники Иоакима Софроний III (1863-1867 гг.), Григорий VI (1867-1871 гг.), Анфим VI (1871-1873 гг.), Иоаким II (во второй раз — 1873-1878 гг.) и Иоаким III (1878-1884 гг.) избраны были также установленным новыми правилами порядком. Таким образом, избрание Константинопольского патриарха в настоящее время есть дело духовенства и мирян и является избранием церковно-народным. С преобразованиями синода в прежние и в настоящие времена и изменением порядка избрания патриарха, права и преимущества последнего остались те же, какими он всегда пользовался; изменились только формы проявления патриаршей власти.

§ 16. Способы содержания Константинопольской патриархии и духовенства

В способах содержания Константинопольской патриархии и вообще греко-восточного духовенства в описываемую эпоху турецкого владычества, произошли существенные перемены. Недвижимые церковные имущества, составлявшие некогда один из главных источников содержания духовенства, отошли от церкви в значительном количестве еще во времена византийских императоров; турецкое правительство постепенно отнимало и последние остатки недвижимой церковной собственности. Таким образом, единственным источником содержания духовенства остались сборы за совершение церковных треб. Но эти сборы имели место главным образом в практике низшего духовенства и служили средствами содержания по преимуществу для него одного; высшее же духовенство, патриарх и епархиальные архиереи, или не имели возможности по своему положению пользоваться этим источником доходов, или если пользовались, то он был недостаточен для их содержания. Поэтому в описываемую эпоху мы встречаемся с новыми источниками содержания высшего духовенства — с разного рода пошлинами и приношениями в его пользу. Так, на содержание патриархии установились ставленые пошлины с митрополитов и епископов при их посвящении; пошлины с епископов, приезжающих в патриархию по епархиальным делам; приношения от епископов новому патриарху при посвящении его; ежегодные сборы на содержание патриархии с епархий патриархата, пошлины от засвидетельствования патриархом духовных завещаний православных, умирающих в Константинополе; пошлины с имущественных исков, разбираемых и решаемых патриархом. Сверх того, в пользу патриарха поступало имущество умерших митрополитов и епископов, не отказавших его никому по духовному завещанию. На содержание епархиальных архиереев также установились ставленые пошлины с низшего духовенства за посвящение и поставление в церковные должности; ежегодные сборы с церквей и с духовенства при объезде ими епархий; приношения от духовенства при назначении на епархию, сборы с мирян, получающих наследства. Что касается размера всех этих средств содержания, то нужно сказать, что они не везде и не всегда одинаковы, — все зависит от большей или меньшей состоятельности и обширности епархий и приходов. Так, например, на островах, где население зажиточнее, — и средства содержания духовенства лучше. Вообще же средства содержания греческого духовенства довольно ограниченны, так как они получаются исключительно от народа, а народ находился и находится в бедственном положении. Особенно ограниченно содержание низшего духовенства, вследствие чего оно весьма часто вынуждено бывает изыскивать средства для своего существования на стороне — в занятиях ремеслами, торговлей и прочим, что весьма вредно отзывается на его пастырском служении.

§ 17. Состояние иерархии в патриархатах Александрийском, Антиохийском и Иерусалимском

Патриархаты Александрийский, Антиохийский и Иерусалимский и их иерархия, вследствие несчастного стечения обстоятельств, тяготеющего над ними в продолжение многих веков, находились и находятся в бедственном положении.

Александрийский патриархат начал испытывать бедствия еще в VI веке, когда коренные жители Египта, копты, образовали особую религиозную общину (монофизитскую) и отпали от Церкви. С того времени патриархат сократился в своих пределах в весьма значительной степени; в пастве его остались только греки, поселившиеся и проживавшие в Египте, да незначительное число арабов. С наступлением в VII веке мусульманского владычества в Египте сокращение пределов патриархата и числа православных христиан продолжалось постоянно. В настоящее время во всем Александрийском патриархате считается православной паствы только от 14 до 20 тысяч человек, для которой имеется в разных местах 8 церквей и 2 монастыря — в Александрии и Каире. С сокращением пределов и паствы патриархата сократилась и его иерархия. Ее составляют патриарх (в последнее время Софроний), митрополит Ливийский и епископ Фиваидский, носящие только титул, но кафедр не имеющие, несколько архимандритов, священников и прочие; в 1850 году в иерархии всего Александрийского патриархата состояло только 26 лиц. Патриарх имеет свое местопребывание не в Александрии, а в Каире, куда патриаршая кафедра перенесена была еще в 955 году тогдашним патриархом Арсением; здесь в 1839 году на пожертвования из России устроена новая приличная патриархия и при ней храм. Средства к своему содержанию патриархия и клир получают частью от своей паствы, но главным образом от принадлежащих Александрийскому патриархату нескольких монастырей в Румынии и подворья в Москве при храме святителя Николая, пожертвованного ему в 1855 году; средства эти вообще не велики. По национальности александрийская иерархия греческая, как и большинство паствы, но в среде ее есть несколько священников и из арабов. Учебных заведений для приготовления лиц к иерархическому служению в патриархате нет, и вообще александрийская иерархия отличается не многосторонностью богословского образования, а верностью преданиям и правилам своего издревле православного патриархата. Несмотря на сокращение своих пределов и паствы, Александрийский патриархат не потерял своего значения и, как в прежние времена, занимает самостоятельное и независимое положение в ряду других автокефальных православных Церквей. Попытки Константинопольских патриархов поставить в зависимость от себя Александрийскую Церковь как в прежние, так и в новейшие времена не имели успеха. Например, в 1845 году по смерти Александрийского патриарха Иерофея I Константинопольский патриарх, без сношения с александрийским клиром, поставил было на александрийскую кафедру одного из своих митрополитов, Артемия, но александрийский клир, заявив посланиями к другим патриархам и автокефальным Церквам о своем праве на избрание своего патриарха, согласно канонам церковным и преданиям своего патриархата, отстоял за собой это право и избрал в патриархи своего архимандрита Иерофея II.

Из патриархов Александрийских в описываемый период более замечательны следующие.

1. Иоаким I, управлявший Александрийской Церковью 78 лет (1487-1565 гг.) и отличавшийся святой жизнью.

2. Мелетий Пигас (1588-1601 гг.), бывший в свое время на Востоке одним из главных деятелей на пользу Православия. Получив первоначальное образование в Падуанском университете, он, по возвращении на родину, принял монашество и сначала в одном критском монастыре, а потом на Синае и в клире Александрийской Церкви посвятил себя изучению Священного Писания и церковных догматов по отеческим творениям. Его богословские познания были весьма обширны. Избранный в 1588 году по указанию своего предшественника, Сильвестра, на Александрийскую кафедру, Мелетий выступил ревностным бойцом за Православие против латинской пропаганды, усилившейся в то время как на Востоке, так и в Западной России. В своих поучениях, посланиях и сочинениях он раскрывал заблуждения латинян и предохранял православных от их происков. В Западную Россию, где в то время латиняне подготовляли унию, он посылал с письмами своего экзарха, знаменитого впоследствии Кирилла Лукариса. Кроме того, Мелетий отличался строго благочестивой жизнью и мудростью в управлении. Когда Константинопольская патриархия после Иеремии II пришла в крайнее расстройство, патриарший синод, не избирая нового патриарха, предложил Мелетию (1597 г.) принять на себя управление Константинопольской Церковью в звании Местоблюстителя, и он, насколько возможно было в то тяжелое время, упорядочил дела патриархии.

3. Герасим Спарталиота (1621-1630 гг.), ревностный поборник Православия, с твердостью отклонивший попытки кальвинистов войти в общение с Александрийской Церковью. В 1629 году голландский посланник в Константинополе предложил ему под условием единения с кальвинистами устроить в Египте училища и типографию на счет Голландии, но патриарх с достоинством отвечал, что единение с людьми иной веры есть не более, как ложный мир, который опаснее открытой войны; относительно же училищ заметил, что было бы дело хорошее, если бы в них были православные учители догматов, если же там будет учить хоть один иноверный, он не может дать своего соизволения на открытие училищ.

4. Иерофей! (1818-1845 гг.) и Иерофей II (1847-1858 гг.), отличавшиеся особенной заботливостью о благоустройстве своего патриархата. Устройство новой патриархии, возобновление и украшение храмов, основание школ для первоначального обучения детей в православном духе, устройство больницы и приюта для престарелых — все это сделано ими частью на средства, изысканные на месте, а главным образом на пожертвования из России. По этому поводу Иерофей I писал искренние и задушевные послания к императору Николаю I, русскому Святейшему Синоду и другим.

[304] Как показывает и самое название Схоларий.

[305] См. Период IV, § 20.

[306] Есть предание, что патриарх и члены синода вскоре же после издания отлучительной грамоты сняли отлучение и проклятие с восставших, ввиду того что то и другое произнесено ими невольно, по принуждению.

[307] Смешанный совет (из духовных и светских лиц) предполагалось учредить при патриархии для заведования гражданскими делами христиан, также вследствие обещаний гатти-гумаюна. Он впоследствии и был учрежден.