История Христианской Церкви: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нил Кавасила, архиепископ Солунский (ок. 1340 г.). Он был жарким противником латинян и поборником Православия. Оставил следующие полемические сочинения: О причинах разделения Церквей и о первенстве папы;

Григорий Палама, также архиепископ Солунский. Он происходил от знатных и богатых родителей, но, несмотря на это, захотел лучше проводить нищенскую и подвижническую жизнь на Афоне, куда и удалился. Около 1347 года Иоанн Кантакузен поставил его архиепископом Солунским. Долгое время проходил он свое пастырское служение и всегда был ревностным пастырем. Когда известный Варлаам выступил со своими обвинениями афонских монахов в ереси исихастов, Палама горячо защищал их и написал по этому случаю несколько сочинений. Против латинян Палама написал сочинение об исхождении Святого Духа от одного Отца. Кроме того, от него осталось несколько проповедей;

Николай Кавасила, племянник Нила Кавасилы и после Паламы архиепископ Солунский. Он был человек ученейший, с мистически благочестивым настроением образа мыслей. Подобно своим предшественникам, он был противником латинян и защитником афонских монахов. От него остались следующие сочинения: изъяснение на литургию, семь книг о жизни во Христе, Слово на ростовщиков и опровержение на Фому Аквината;

Иоанн Кантакузен, в половине XIV века правитель империи, а с 1355 года — монах на Афоне. Он замечателен своими апологетическими сочинениями против магометан и иудеев.

В половине же XIV века писал против иудеев свои апологетические сочинения Феофан, архиепископ Никейский.

Из писателей XV века замечательны:

Симеон, архиепископ Солунский († 1429 г.). Это был один из ревностнейших и образованнейших пастырей XV века. Симеон был противником унии с латинянами и постоянно вооружался против нее в своих проповедях и сочинениях. Он оставил после себя замечательнейшее сочинение «О вере, обрядах и таинствах церковных». В этом сочинении он, с одной стороны, излагает православное учение с присоединением опровержения на еретиков, в том числе и латинян, а с другой — дает превосходнейшие изъяснения о храме, церковных обрядах и таинствах;

Марк, архиепископ Ефесский, живший в половине XV века. Его деятельность в пользу Православия и ревность по вере известны из истории флорентийской унии. На смертном одре он умолял патриарха Константинопольского Геннадия продолжать борьбу с латинянами. Из сочинений его известны: Послание о флорентийском соборе; Окружное послание ко всем живущим на земле о том же соборе; Рассуждение об освящении Святых Даров и другие.

§ 11. Ересь богомильская

Ересь богомильская стоит в тесной связи с ересями павликианской и особенно евхитской, распространившимися в X и XI веках во Фракии. В своих системах павликиане и евхиты возобновили древние гностико-манихейские воззрения. Эти воззрения из Фракии распространились в соседней Болгарии и в XII веке сформировались здесь в особую еретическую систему, известную под именем богомильства273. От павликианства богомильство отличается, главным образом, тем, что два начала — доброе и злое — признает не самостоятельными, а подчиняет их еще высшему доброму существу, и в этом случае напоминает тот древний персидский дуализм, по которому доброе (Ормузд) и злое (Ариман) начала объединялись в одном вечном Верховном Существе (Церуане Акерене). От евхитства же богомильство отличается только полнотою и законченностью системы, так что составляет как бы дальнейшее развитие евхитства.

Учение богомилов следующее. Высочайший Бог имел первородного сына Сатанаила, который занимал после Него первое место и начальствовал над всеми ангелами. Гордый сознанием своего могущества и славы, Сатанаил захотел сделаться независимым от Отца и с частью подчиненных ему духов возмутился против Него. За это он вместе с отложившимися духами низвержен был с неба. Но Сатанаил не смущается этим и задумывает основать свое независимое царство. Так как божественное достоинство и творческая сила не были еще отняты у него, то он сотворил из хаоса новое небо и новую землю. Вместе с тем он образовал и тело первого человека, Адама, но попытки его сообщить этому телу живую душу оказались неудачными. В такой крайности Сатанаил обратился к Высочайшему Отцу с просьбой послать Свое божественное дыхание для оживления человека. При этом Сатанаил предлагал, что он будет властвовать над телесною природою человека, а Отец — над духовною и что человек своей духовной природой заменит Отцу отпадших ангелов. Высочайший Отец сжалился над неудачей сына и послал Свое божественное дыхание. Явился первый человек Адам. Таким же образом сотворена была и Ева. Но скоро Сатанаил стал сожалеть об обещании, данном Отцу относительно владычества над духовной природою человека, так как он завидовал людям, которые имели заступить место отпадших ангелов. Поэтому он решился совершенно покорить себе род человеческий. Для этого, вошедши в змия, он соблазнил Еву и произвел от нее Каина и сестру его Каломену. Он рассчитывал, что его собственное потомство возьмет перевес над потомством Адама и внесет в человеческий род испорченность и растление. Действительно, Каин убил сына Адамова, Авеля, — представитель злого начала поразил представителя добра. После этого Сатанаил успел подчинить себе весь род человеческий, так что только немногие из людей имели понятие о своем первоначальном назначении заменить падших ангелов, и немногие достигали этого назначения. Доведенные до забвения своего предназначения, люди считали самого Сатанаила за Верховного Бога; Моисей, бывший орудием его, чрез закон, данный иудеям, особенно распространил такое представление о Сатанаиле. Долгое время держал он, таким образом, в порабощении род человеческий. Наконец, Высочайший Бог решился освободить человечество от власти Сатанаила. В 5500 году от сотворения Сатанаилом видимого мира, Он произвел из Себя второго (младшего) Сына, Который и есть Иисус, или Слово, и Который как глава и начальник ангелов называется у богомилов еще Михаилом. Иисус явился в мир в эфирном теле, имевшем только вид тела человеческого, прошедши чрез Деву Марию незаметно, так что Она сама не знала, как нашла Его младенцем, лежащим пред Нею в пещере. Вся жизнь Иисуса среди людей также была призрачная, хотя Он действовал и учил так, как описано в Евангелиях. Сатанаил, считая Его за обыкновенного человека, стремящегося поколебать его владычество над людьми, довел Его до смерти, которая была, конечно, призрачной. Но Иисус через три дня явился Сатанаилу во всем Своем Божественном величии, оковал его цепями и отнял у него божественное достоинство и божественное имя, заключавшееся в конечном слоге его имени — ил или эл, — после чего он стал называться просто Сатана. Затем Иисус вознесся на небо, занял второе после Отца место и получил власть над всеми ангелами. Для продолжения и окончательного совершения дела Его на земле Отец произвел из Себя еще вторую силу, Святого Духа, Который и действует на души людей. Души богомилов, ощущающие в себе действие Святого Духа, принимающие слово Божие и сообщающие его другим душам, есть истинные богородицы. Люди с такими душами не умирают, но, отбросивши телесную оболочку, как бы во сне переселяются в Царство Небесного Отца. После того, как Дух Святой совершит дело освобождения людей от материи и их души займут место в Царстве Небесного Отца, все придет в первоначальный вид. Материя, в том числе и тела человеческие, обратится в хаос, а Иисус и Дух Святой возвратятся в Отца, из Которого истекли.

Из теоретического учения богомилов вытекали их взгляды на Православную Церковь, ее верования и учреждения. Считая только себя просвещенными Святым Духом, они смотрели на Церковь как на плотскую, на православных христиан как на людей, в которых плотское начало берет перевес, и так далее. Таинства Церкви они отвергали. Крещение, например, называли крещением водою; вместо него совершали свое крещение, которое называли духовным. Оно состояло в том, что на вступающего в их общину они полагали «Евангелие Иоанна» (апокрифическое), произносили над ним молитву «Отче наш...» и призывали Святого Духа. Таинство евхаристии также отвергали в том убеждении, что истинное общение со Христом есть духовное. Почитание Пресвятой Богородицы, святых, их мощей, почитание икон и креста Господня — все отвергали как плотское. В жизни богомилы были строгими аскетами: удалялись от браков, не употребляли мясной пищи и тому подобное. Источником своего учения они признавали все Священное Писание Нового Завета, кроме Евангелия Иоанна, вместо которого у них было свое, апокрифическое, Иоанново евангелие; из Ветхого же Завета они принимали только псалмы и пророков. Кроме того, у них в большом употреблении были апокрифические сочинения. В устройстве своей общины богомилы хотели подражать апостольской Церкви — у них было 12 апостолов, над которыми возвышался еще главный начальник секты.

В первый раз богомильская ересь была открыта византийским правительством в начале XII века. В Константинополе ходили о ней темные слухи. Император Алексей Комнин обратил на них внимание и после розысков, соединенных с пытками, ему удалось узнать, что во главе секты стоит монах Василий. Пригласив к себе этого монаха, император притворно высказал свое желание сделаться членом его общества и просил рассказать об учении богомильском. Василий поддался хитрости и открыл все, относящееся до секты. Между тем во время его беседы с императором в соседней комнате, отделенной только завесою, сидели скорописцы и записывали его слова; здесь же собраны были высшие духовные и светские лица. Поэтому, когда Василий кончил и приподнялась завеса, сейчас же начался над ним суд. Василий не отказывался от своих слов. Его заключили в тюрьму. Вместе с ним схватили многих других богомилов, в том числе и 12 апостолов, и также заключили в тюрьму. Одни из них признали себя принадлежащими к секте, другие не признали. Для того чтобы узнать, кто из захваченных действительно принадлежит к богомильской ереси, император употребил следующее средство. Объявив, чтобы все готовились к смертной казни, он приказал поставить на площади два костра и при одном из них крест. Те, которые, идя на казнь, молились перед крестом, признаны были не принадлежащими к секте и после наставления были отпущены. Прочие же посажены были в тюрьмы на пожизненное заключение. Сожжен был один только Василий (1119 г.). Несмотря на такие строгие меры, секта богомилов не уничтожалась. Втайне, особенно по монастырям, она продолжала существовать. Впоследствии, в XIII веке, патриарх Герман (1221-1239 гг.) в своих беседах вооружался против богомильских мнений. Из Болгарии богомильские мнения, вследствие близких сношений Русской Церкви с Церковью Болгарской, проникли и в Россию.

§ 12. Споры варлаамитов и паламитов

Около сороковых годов XIV века в Константинополь прибыл из Калабрии монах Варлаам, человек образованный. Побывав в Фессалониках, он посетил Афон. Здесь один простодушный пустынник, проводивший жизнь созерцательную, сообщил ему, что афонские пустынники удостаиваются созерцания божественного света телесными очами, приготовляясь к этому искусственными средствами. Именно, садясь в углу своих келлий, они крепко прижимают к груди подбородок, устремляют глаза на нос, удерживают по возможности дыхание и впадают в грустное настроение; затем, если они находятся в таком положении долгое время, грустное настроение сменяется неизреченной радостью и при этом является блестящий свет, который они называют несотворенным, божественным. Монахи, достигшие такого созерцания, называли себя покоящимися (ήσυχάζοντες). Варлаам, выпытавши у доверчивого пустынника эти сведения, стал обвинять афонских монахов в ереси мессалианской, называя их исихастами, квиетистами, омфалопсихами и тому подобное. Он даже донес о них императору Андронику III Палеологу (1328-1341 гг.) и Константинопольскому патриарху Иоанну. В 1341 году собран был в Константинополе собор по этому делу. Между тем сторону афонских монахов принял известный тогда Григорий Палама, державшийся вместе с афонскими монахами созерцательного, мистического направления. Возражая Варлааму, он говорил, что тот свои сведения об искусственном приготовлении к созерцанию божественного света заимствовал от простых монахов, а не от образованных; но в то же время и Палама утверждал, что видимый телесными очами свет, в котором является Божество, есть божественный, несотворенный. Такой, например, свет был на Фаворе во время преображения Господня, который видели апостолы. Варлаам обвинял после этого и самого Паламу в двубожии. На состоявшемся в 1341 году соборе присутствовали Палама и Варлаам. Здесь об афонских монахах не рассуждали. Вопрос поставлен был теоретический, именно — видимый телесными очами свет, в котором является Божество, есть ли свет божественный и несотворенный или сотворенный. Палама доказывал, что следует отличать существо (ουσία) Божие от проявления или обнаружения Его действования (ενέργεια). Существо Божие невидимо, те же атрибуты, при которых Оно проявляется, например свет, видимы телесными очами; свет этот, как принадлежность Божества, есть несотворенный. Варлаам продолжал утверждать, что свет, в котором является Божество, не есть принадлежность Божества, что он есть творение, так как, кроме Бога, нет ничего несотворенного, и что мнение Паламы ведет к двубожничеству. Собор склонился на сторону Паламы и произнес осуждение на Варлаама. Варлаам после этого удалился в Калабрию и перешел там в латинство. Но споры не кончились. В Константинополе у Варлаама остались ученики, которые продолжали нападать на мнения Паламы. Таков Георгий Акиндин. Поэтому в том же 1341 году собрался еще собор, на котором Акиндин был осужден и потом сослан в заточение, а учение Паламы утверждено. Вскоре затем умер император Андроник. За малолетством его сына государством управляли его мать Анна и опекун Иоанн Кантакузин. Анна и патриарх Иоанн приняли сторону варлаамитов, а Кантакузин — паламитов. В 1345 году патриарх и императрица успели составить собор и осудили на нем Паламу. Но скоро Кантакузен сам сделался императором и на соборе 1347 года низложил патриарха за принятие мнений Варлаама. Затем в 1351 году еще был собор по поводу тех же споров. На этом соборе мнения варлаамитов защищал известный ученый того времени Никифор Григора. Но Палама и здесь одержал полную победу. Его учение вновь было утверждено. Варлаамитов и, между прочим, Григору преследовали, но, несмотря на это, он продолжал полемику с паламитами, в которой принял участие знаменитый писатель того времени Николай Кавасила. После Кантакузина, который в 1355 году поступил в монастырь, правительство не поддерживало споров и они окончились сами собой.

Глава IV Богослужение и христианская жизнь

§ 13. Состояние богослужения

Чин богослужения в Греко-Восточной Церкви определен был вполне еще в предшествовавшие века. В описываемое время перемен никаких не произошло; тех отступлений от древнего богослужебного чина и нововведений в нем, какие существовали в это время в Церкви Западной, мы не видим в Церкви Греко-Восточной. Напротив, Церковь Восточная, ввиду отступлений Церкви Западной, поставила для себя задачей сохранение богослужения в древнем его чине. Так, она особенно настаивала, чтобы крещение совершалось чрез погружение, а не чрез обливание, как это было в Церкви Западной; чтобы миропомазание совершалось вместе с крещением и не епископами только, но и священниками; чтобы евхаристия совершалась на квасном хлебе, а не на опресноках; чтобы все верующие, не исключая и мирян, причащались под обоими видами, то есть Тела и Крови Христовых, и проч. Сохранением древнего богослужебного чина Восточная Церковь нередко доказывала свою правоту в спорах с латинянами. Если же заявлялись попытки нарушить древний богослужебный чин, например, со стороны латинян во время господства их в Константинополе или во время лионской и флорентийской унии, то православные Востока сильно восставали против этого и с негодованием отвергали вводимые латинские обряды. Но, сохраняя установившийся богослужебный чин, Восточная Церковь по требованию времени и обстоятельств делала добавления к нему, которые, впрочем, не касались сущности богослужения, как в Церкви Западной. Добавления эти заключались, главным образом, в установлении новых праздников и в составлении новых церковных песнопений, Так, в конце XI века установлено было празднование в честь трех святителей: Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста, в 30-й день января. Поводом к этому послужили споры о том, кто из этих святителей заслуживает большей чести; по предложению Иоанна, митрополита Евхаитского, установлено было празднование всем трем святителям в один день. В XII веке установлен был праздник Происхождения честных древ Животворящего Креста, в 1-й день августа. Случай установления следующий. Византийский император Мануил I Комнин (1143-1180 гг.) и русский князь Андрей Боголюбский в один день, 1 августа 1164 года, одержали победу — первый над турками, второй над болгарами (камскими). При этом они видели одинаковое осенение своих войск светом, исшедшим от Креста Господня и икон, бывших в войске. В память такой явной помощи Божией православным против врагов христианства установлен упомянутый праздник, получивший свое название от обычая выходить в этот день с крестом и иконами на реки и источники. Кроме того, установлено было много праздников в честь святых. Из песнопений в описываемое время составлено было особенно много канонов и акафистов Спасителю, Божией Матери, святителям и прочее. Так, в XI веке Никита Стифат, монах Студийского монастыря, написал канон святителю Николаю, Иоанн, митрополит Евхаитский, — каноны Иисусу Христу, Божией Матери, ангелу-хранителю, трем святителям — Василию Великому, Григорию Богослову и Иоанну Златоусту и другие. В XII веке Феоктист, монах Студийского монастыря, пересмотрел минею на ноябрь месяц и сделал в ней некоторые добавления. Его минея сходна с нынешней ноябрьской минеей. В XIII веке император Феодор Ласкарис составил канон Богоматери, с тропарями и стихирами, об утолении бед; в XIII же веке Иоанн Кукузель, начальник императорского хора, впоследствии афонский монах, исправлял и составлял мелодии для стихир, тропарей, кондаков и вообще для всей церковной службы, а также сокращал и изменял текст песнопений. В XIV веке Феолипт, митрополит Филадельфийский, составил каноны о Страшном Суде, Господу Иисусу Христу и Богоматери, а Исидор Бухирас, патриарх Константинопольский, составил акафисты архангелу Михаилу, Иоанну Предтече, святителю Николаю и другие. Во второй половине XIV века прославился своей песнью Богоматери «О Тебе радуется...» Григорий Кукузель. Но самым плодовитым писателем церковных песней в XIV веке был патриарх Константинопольский Филофей († 1376 г.). Он составил много канонов, акафистов, тропарей, молитв и прочее. В XV веке известны были своими богослужебными песнями Симеон Солунский и Марк Ефесский. Их песнопения в настоящее время не употребляются в богослужении.

§ 14. Состояние христианской жизни

Христианская жизнь в Греко-Восточной Церкви в описываемую эпоху представляет мало светлых и привлекательных сторон. Нравственная порча, обнаружившаяся в восточных христианах в предшествовавшие века, в XI-XV столетиях достигла громадных размеров. Святые истины христианской нравственности или были забыты, или сделались мертвыми, не прилагаемыми к жизни, правилами. Один византийский историк274, поставляя общий упадок нравственности в связи с исчезновением обычая учить народ в домах, в семейном кругу, чрез священников, таким образом характеризует нравственное состояние современного ему общества: «Души всего христианского мира блуждают точно по какой-нибудь непроходимой и безводной пустыне. Бессовестность дошла до того, что за один овол дают с той и другой стороны страшнейшие клятвы, какие не посмеет даже передать перо писателя. Все слилось в безразличную массу; люди впали в бессмысленное состояние, и не стало человека, который мог бы сам решить, что полезно и какими признаками отличается благочестие от нечестия». Действительно, греки так глубоко упали в нравственном отношении, что даже в международных сношениях получили позорное прозвище лживых, лукавых и льстивых275. Если мы и встречаем в греческом обществе проявления, по-видимому, благочестивой настроенности, каковы постройка императорами церквей, монастырей, раздача милостыни, усердие к богослужению, стремление многих проводить монашескую жизнь и тому подобное, то в большинстве случаев это было только религиозным лицемерием. Лицемерие так было сильно, что Евстафий Солунский писал против этого, особенно ненавистного ему порока особое сочинение. Нравственная порча проникла во все классы общества. Императорский престол представляет нам почти непрерывный ряд злодеяний и преступлений: история интриг, разного рода насилий, жестокостей и даже убийств, которыми сопровождалось вступление на престол византийских императоров этого времени, известна. В жизни императоры были по большей части людьми без религиозных убеждений и нравственных правил; весьма часто они продавали свое Православие за ожидаемую с Запада помощь и весьма часто в делах управления и в отношениях к подданным являлись жестокими тиранами, попиравшими все нравственные законы. Высшие классы общества проводили жизнь распущенную, грабили казну для удовлетворения особенно развившейся в то время страсти к роскоши и задачей всей своей жизни поставляли придворные интриги и заговоры против императоров. Простой народ, забитый, ограбленный, обнищавший и невежественный, ограничивая благочестие исполнением одних обрядовых предписаний закона, погрязал в суевериях. Впрочем, суеверия составляли в то время принадлежность всех классов общества, не исключая и императоров. Астрология, магия, прорицания, гадания и тому подобное были в большом ходу. «Известно, — говорит Хониат, — что наши императоры и шагу не смеют ступить, не посоветовавшись наперед с положением звезд»276. Действительно, покорность астрологии доходила до того, что императоры не хотели начинать сражения или не переезжали из одного дворца в другой, если по астрологическим соображениям приходилось то и другое в несчастные дни. Императоры верили также в волшебников, гадателей и прорицателей и нисколько не стыдились обращаться к ним с запросами о своем царствовании или своих преемниках. Андроник Комнин обращался, например, к одному гадателю на мутной воде и все бредни его принимал за истину277. Исаак Ангел, постоянно советовавшийся с астрологами, не оставил без внимания и почитаемого народом прорицателя Василия и однажды посетил его со всей своей свитой278. Даже такой образованный человек, как историк Никита Хониат, разделял народную веру в чудеса магии, в разного рода приметы и признавал магическую силу за так называемыми константинопольскими талисманами279. Духовенство, от которого следовало бы ожидать истинно христианской жизни, также было деморализовано. Многие из патриархов, забывая свое святительское служение, принимали участие в придворных интригах, а некоторые из них вели жизнь распущенную. Епархиальные архиереи, вместо того чтобы заниматься управлением своими епархиями, приезжали часто без нужды в Константинополь и подолгу проживали здесь, интригуя друг против друга и против патриарха. По рассказу Григоры280, строгий патриарх Афанасий (в конце XIII в.), выпроваживая из Константинополя епископов и митрополитов в их епархии и запрещая другим приезжать, говорил: «Проживая здесь, пусть не наговаривают друг на друга и на меня самого, — они обязаны быть учителями мира». Каждому, говорил он, следует пасти врученную ему паству, как патриарх пасет столичную, и руководить своих овец, находясь при них же, а не проживать в столице и только получать оттуда доходы. Лица прочих степеней клира также не отличались благочестивой жизнью: небрежное исполнение обязанностей своего служения было общей их чертой. Нравственная порча коснулась даже монашеского сословия. Древние монастырские уставы не соблюдались строго. Монахи выходили из своих монастырей, появлялись в больших городах, особенно в Константинополе, разъезжали и ходили по улицам и площадям, втирались в дома богатых и даже во дворцы императорские и проводили вообще жизнь распущенную281. Против такой нравственной испорченности греческого общества возвышали свой голос некоторые из ревностных пастырей Церкви. В этом отношении особенно замечателен вышеупомянутый патриарх Афанасий, строгий аскет на патриаршем престоле. При вступлении его на престол все возлагали на него светлые надежды, думали, что на земле воскреснет истина и сойдет с неба правда282. Действительно, он ревностно взялся за исправление нравов мирян, клира и монахов; последних он, между прочим, водворил в монастырях и таким образом очистил от них площади и улицы283. Но против Афанасия возмутились все архиереи, монахи и миряне, которые не могли долее сносить его духовной суровости, — и он должен был оставить престол. «И кто бы мог один, — восклицает Григора, — остановить этот постепенный упадок Церкви, когда не мог этого сделать и патриарх при всем своем желании!»284

Впрочем, не одни только мрачные стороны представляет нам жизнь восточных христиан этого времени; мы видим в ней и светлые стороны. Церковь никогда не оскудевала праведниками; они были и в описываемое время. Кроме истинно благочестивых пастырей Церкви, с которыми мы встречались в настоящем периоде, было много и других благочестивых христиан. Только люди добродетельные в эпоху политических волнений и упадка государственной и общественной жизни в империи скрывались вдали от общества, поэтому мы не видим проявлений их благочестивой деятельности, хотя и знаем, что многие из восточных христиан претерпевали всевозможные бедствия и преследования за веру от сарацин, турок и латинян и не отпадали от веры, а некоторые принимали даже мученичество. Не все также монастыри и монахи были деморализованы. Студийские и афонские монастыри со своими иноками были прекрасным исключением.

В студийских монастырях сохранялись вполне правила Феодора Студита, и монахи студийские всегда отличались строгостью жизни и ревностью по вере. Афон поистине сделался Святою Горою. Здесь во всей строгости восстановлено было древнее монашество, отшельническое и общежительное. Одни иноки подвизались в совершенном уединении, одиночно или по два и по три вместе; другие соединялись в общежития под управлением одного аввы, избираемого ими в год, вместе совершали богослужение и вместе добывали трудом средства к жизни, хотя жили в отдельных келлиях и, получая на свое содержание припасы от монастыря, имели каждый свое отдельное хозяйство; иные же, наконец, проводили жизнь вполне общежительную по тем правилам, которые дал великий Пахомий, — не имели своей собственности, носили одинаковое платье, ели одинаковую пищу, несли одинаковые труды по добыванию средств к жизни, подчинялись одинаковым правилам послушания и тому подобное. Вообще же все афонские иноки проводили жизнь в молитве и трудах.

Б. История Римской Церкви (1054-1517 гг.)

Глава I Распространение Римской Церкви

§ 15. Миссионерская деятельность латинян

Миссионерская деятельность Римской Церкви в XI-XV веках приняла характер, не свойственный христианству. Мирный путь распространения евангельского учения, при посредстве проповеди и убеждения был оставлен; Римская Церковь при обращении неверующих охотнее допускает теперь насильственные меры — огонь и меч. Она не стесняется даже посылать своих миссионеров в те страны, где действуют православные миссионеры, вытесняет их и увлекает в латинство крещенных в православную веру, не стесняется также пропагандировать свое учение между православными христианами Восточной Церкви, как будто бы они были язычниками.

Таким образом распространяемо было латинянами христианство в Европе: 1) у прибалтийских славян (вендов), для обращения которых в XII веке было устроено несколько крестовых походов; 2) у пруссов, которых в XIII веке обращали в христианство силой оружия — сначала орден прусских рыцарей, а потом орден немецких рыцарей; 3) в Лифляндии, Эстляндии и Курляндии, где христианство утверждено было в XIII веке огнем и мечом меченосцев, и 4) в Литве, сделавшейся в XIV веке страною католической по случаю брака литовского князя Ягелло с наследницей польского престола Ядвигой, причем литовцы-язычники были крещены силою, а литовцы, принявшие уже Православие из Руси, подверглись преследованию. В Азии латиняне устраивали разнообразные миссии; они вели пропаганду между православными, делали попытки обращать магометан и язычников. Но между православными и магометанами они не имели никакого успеха; у язычников же (монголов в Китае) хотя устроили в XIII веке христианскую общину, но она в половине XIV века погибла без следа. В XV веке после открытия новых земель на западе Африки и затем после открытия Америки португальцы и испанцы вместе с завоеваниями в новооткрытых странах / принесли сюда и христианство, которое, однако, слабо распространялось между туземцами вследствие жестокого обращения с ними завоевателей.

Глава II Папство и монашество

§ 16. Борьба пап с государями за независимость в церковных делах

Папская власть, поставленная на такую высоту Николаем I, после него в X и в первой половине XI века упала в значительной степени, с одной стороны, вследствие вмешательства италийских владетелей в дела папства и Церкви, а с другой — вследствие нравственной распущенности и недеятельности пап и духовенства. К половине XI века распоряжение папским престолом от италийских владетелей перешло в руки германского императора Генриха III, восстановившего императорскую власть в Италии. Но в это же время в некоторых монастырях (преимущественно клюнийской конгрегации) зародилась мысль об освобождении папства и Церкви от влияния светской власти. Горячим поборником этой мысли был монах Гильдебрандт, сделавшийся кардиналом при папе Льве IX (1048-1054 гг.) и заправлявший потом всеми делами папства в течение 20 лет. На первых порах Гильдебрандт устранял влияние императорской власти на папство искусной политикой. При переменах на папском престоле после Льва IX он действовал так искусно, что избрание пап совершалось без предварительного сношения с императорским двором как бы случайно и ненамеренно. После Генриха III († 1056 г.), при его малолетнем преемнике Генрихе IV, папа Николай II (1058-1061 гг.) по внушению того же Гильдебрандта решился уже открыто устранить императорское влияние на избрание пап. В 1059 году на Латеранском соборе он постановил, что избрание пап принадлежит коллегии кардиналов, то есть епископам, пресвитерам и диаконам, состоящим при папе и его кафедральной церкви, прочий же клир, а также народ должны только согласовать выбор кардиналов; что же касается императора, то — было постановлено на соборе — он утверждает избрание папы, насколько это право предоставлено ему от апостольского престола. Таким порядком последующие папы и были избираемы. В 1073 году кардинал Гильдебрандт решился, наконец, сам занять папский престол. Избранный коллегией кардиналов, он вступил в управление Церковью с именем Григория VII (1073-1085 г.); германскому двору послано было только простое извещение об его избрании. Григорий вступил на папский престол, проникнутый теми идеями о папском всевластии, которые уже давно созрели у него и сформировались в цельную систему. Усвоив себе давний взгляд Римской Церкви на папу как на наместника Христова на земле, Григорий хотел под папским владычеством основать всемирную теократическую монархию. Как верховный повелитель этой монархии папа, по его представлению, должен властвовать не только над духовными, но и над всеми светскими властями. Всякая власть в мире, и духовная и светская, не исключая и императорской, ниже папской власти и должна находиться в подчинении у нее, так как всякая власть получает свое освящение и свой авторитет от папы. В случае злоупотреблений со стороны властей, духовных и светских, папа имеет право лишать их преимуществ, соединенных с их званием, и отдавать эти преимущества кому-либо другому по своему усмотрению. Словом, папа, по мысли Григория, имеет власть раздавать как епископские омофоры, так и королевские и императорские венцы. Но, прежде чем начать осуществление этих идей, Григорию нужно было окончательно устранить влияние светской власти на церковные дела. Папский престол освободился от давления императорской власти устранением ее от участия в избрании пап, но оставалась еще инвеститура, то есть право светских владетелей раздавать духовные должности. Поэтому Григорий, вскоре же после своего вступления на престол, со всей энергией взялся за уничтожение инвеституры. В 1075 году он открыл в Риме собор, на котором запретил инвеституру, постановил — всех духовных, получивших свои должности от светских владетелей при посредстве инвеституры, низлагать, а светских владетелей, производящих инвеституру, отлучать от Церкви. Это определение Григорий захотел привести в исполнение. Дело началось с Германии. Папские легаты явились к Генриху IV и представили ему замечания относительно инвеституры. Генрих, отправлявшийся в то время на войну, согласился выполнить требования папы, но, возвратившись из похода, по-прежнему стал производить инвеституру. Тогда (1076 г.) папа потребовал его к себе в Рим на суд. Генрих, оскорбленный притязательностью папы, с насмешками отослал от себя его послов, собрал в Вормсе (1076 г.) из германских епископов собор и приказал им низложить Григория. Григорий, получив постановления собора, в свою очередь, на соборе в Риме отлучил от Церкви Генриха и всех епископов, бывших на соборе; в то же время он объявил Генриха лишенным королевского достоинства, разрешил от присяги его подданных и поручил германским князьям выбрать нового короля. Распоряжения папы не имели бы никакого значения, если бы Генрих своим деспотизмом не восстановил против себя германских князей и если бы они поэтому не перешли на сторону папы. Собравшись на сейм в Трибуре, князья решили, что если Генрих в течение года не получит разрешения от папы, то будет лишен престола. Оставленный всеми, Генрих решился примириться с папой и с этою целью отправился в Италию. Свидание короля и папы произошло в замке тосканской маркграфини Матильды, в Каноссе. Генрих в продолжение трех дней, с утра до вечера, стоял на дворе замка, в одежде кающегося и с босыми ногами, не принимая пищи, и умолял папу о снятии отлучения. Папа простил его, но под тем условием, чтобы его дело было разобрано германскими князьями на сейме. Генрих, впрочем, скоро понял свою оплошность и решился вступить в открытую борьбу как с папой, так и с князьями. При таком обороте дела германские князья выбрали своим королем Рудольфа Швабского, который и начал войну с Генрихом. Папа признал Рудольфа королем, а на Генриха снова наложил отлучение (1080 г.). Но Генрих не падал духом. Собрав приверженных ему епископов, он, в свою очередь, на соборах в Майнце и Бриксене (1080 г.) повторил низложение Григория и выбрал нового папу Климента III. Между тем и политические дела его поправились. Рудольф Швабский в одном из сражений был убит, и Генрих упрочил за собою власть в Германии. Теперь он решился покончить дело с папой. В 1084 году он взял Рим, возвел на папский престол Климента и получил из рук его императорскую корону. Григорий же заперся в замке святого Ангела и решительно отказывался от всяких переговоров с Генрихом. Генрих ушел из Италии только тогда, когда на помощь Григорию пришел норманнский герцог Роберт Гвискар. Этот взял Рим и освободил папу. Но Григорий не мог утвердиться в Риме, так как римляне были недовольны поведением его союзников норманнов, поэтому удалился в Салерно, где и умер (1085 г.).

[273] Название ереси богомильской производят от славянских слов Бог и милуй или Бог и милый (любезный).

[274] Никифор Григора. Римская история, начинающаяся со взятия Константинополя латинянами. Спб., 1862. Т. 1. С. 177 и 178. (Далее: Никифор Григора. Римская история... Т... С... — Ред.)

[275] Никита Хониат. История. Т. 2. С. 325 и 356. Нестор. Его летопись по Лавр, списку под 971 г., с. 37. Издание Моск. 1864 г.

[276] Никита Хониат. История. Т. 2. С. 258.

[277] Там же. Т. 1. С. 427.

[278] Там же. Т. 2. С. 130.

[279] Там же. Т. 1. С. 187-190; Т. 2. С. 409 и 419.

[280] Никифор Григора. Римская история... Т. 1. С. 174 и 175.

[281] Там же. Т. 1. С. 175 и 176.

[282] Там же. Т. 1. С. 178.

[283] Там же. Т. 1. С. 176.

[284] Никифор Григора. Римская история... Т. I. С. 178.